Благодатный мир (СИ)

— Не спеши, — Андрон зло усмехнулся. — Будет тебе сейчас «Благодатный мир».
Андрон опять ненадолго умолк.
— Так вот, — новый знакомый заговорил вновь. — Во второй половине двадцатых придумали технологию стопроцентного погружения в виртуальный мир. Практически то, что ты сейчас видишь вокруг себя, — Андрон покрутил указательным пальцем. — Всё, как в реальности: вид, цвет, вкус, запах и даже тяжесть в желудке, когда лишку слопал.
— Так появился «Благодатный мир»? — спросил Юрий.
— По сути, да, только он так ещё не назывался, — Андрон кивнул. — Новой технологии правительство тут же нашло отличное применение — укладывать в виртуальные капсулы преступников. Да, да, — Андрон зло оскалился, — самой первой базовой локацией стал «Бункер». Именно сюда стали отправлять всех тех, у кого пожизненные сроки. Потом приняли закон, который заменил годы на километры. Сюда же стали отправлять тех, у кого этих самых километров не один десяток.
Общество было в восторге. Как же! — театрально воскликнул Андрон. — Опасные преступники, маньяки и террористы навсегда покидали благовоспитанное общество. Бродить по ночным улицам с каждым днём становилось всё безопасней и безопасней. Но это было только начало.
Следом за преступниками в виртуальные капсулы начали укладывать психов, инвалидов и прочих, кто висел на шее у государственного бюджета без всякой надежды с этой самой шеи слезть.
— Но зачем? — Юрий не выдержал. — Зачем укладывать людей в виртуальные капсулы? Разве не проще их все сразу убить?
— Нельзя-я-я…, — писклявым голосом протянул Андрон. — Наше общество — самое гуманное общество в мире! В тёмном прошлом остались времена, когда всем больным, юродивым и прочим ненужным секир-башка и погребальный костёр один на всех. А теперь гуманизм, права человека и безграничная ценность каждой человеческой жизни. Вот и получилось, что и овцы целы, и волки сыты. Все ненужные из реальности вон и, одновременно, торжество гуманизма и человеколюбия. Иначе говоря, пусть бандит до конца жизни сидит в тюрьме, только не в реальной, а в виртуальной.
— Но, это…, — начал было Юрий.
— Знаю, о чём ты хочешь спросить, — перебил Андрон. — Да, специально для виртуального мира пришлось построить огромные компьютеры с колоссальными вычислительными мощностями. Виртуальные капсулы, системы жизнеобеспечения и всё такое. Я прав?
— Да, — Юрий кивнул.
— То, что я перечислил, конечно, расходы. Весьма нехилые, между прочим, расходы, но они всего лишь капитальные затраты. А так содержать человека в виртуальной капсуле невероятно дёшево. Гора-а-аздо выгодней, чем платить ему же даже самое минимальное пособие в реальности. Твоему телу просто не дают умереть и не более того. Кормить тебя хлебом не нужно, прямо в твою кровь впрыскивают нужные питательные вещества. Одежда тебе тем более не нужна. И, конечно же, эффект масштаба. Слышал о таком?
— Нет, — Юрий шмыгнул носом.
— Вот, брат, а это, между прочим, очень коварный эффект. Если коротко, то чем больше сделать виртуальных капсул, тем дешевле будет стоить каждая из них. А этих самых капсул понаделали миллионами. Ну и прочее, что к ним полагается.
Так вот, — Андрон перевёл дух. — На преступниках, психах и прочих убогих дело не закончилось. Как раз к этому моменту, где-то в начале тридцатых, правительство придумало социальный рейтинг. Точнее, его китайцы первыми придумали, наши власти только переняли его. Знаешь, что это такое?
— Ну-у-у…, — Юрий замялся. — У меня этот самый социальный рейтинг равен нулю. Когда я только попал в «Благодатный мир», то он был равен шестнадцати баллам. Но более тесно сталкиваться с ним мне не приходилось.
— Повезло тебе, брат, — выдохнул Андрон. — Социальный рейтинг, это такая хрень, что заставляет людей подчиняться властям, бросить курить и вкалывать, как папы Карло на плантациях. Вот, например, дымишь, как паровоз — сотня баллов сразу долой. Остался без работы, сидишь на пособии — ещё сотня долой. Ну и так далее.
Как мне дед рассказывал, первые несколько лет социальный рейтинг был забавной штукой. Даже полезной, особенно для тех, у кого он большой. Там, — Андрон на миг задумчиво скосил глаза в сторону, — работу было легче найти, кредит в банке под более низкий процент взять. Даже завидную невесту на сайте знакомств очаровать и то легче было.
 
А потом был принят закон, согласно которому лица, у которых социальный рейтинг просел ниже ста баллов, подлежат принудительному переселению в виртуальную капсулу. И вот тогда и только тогда вся гадская сущность и рейтинга социального, и виртуального мира наружу вылезла. Первыми её жертвами стали бомжи.
— Э-э-э… — протянул Юрий.
— Ну, это, — Андрон помусолил пальцами, — бездомные, попрошайки и прочие, кто особо не вредничал, но и на шее у государственного бюджета не висел. Бомжи хоть преступниками и не были, но жили вне общества, вне системы. Носили то, что находили на помойках, питались тем, что находили там же. Ну и квасили по-чёрному, не без этого.
По началу даже было смешно наблюдать, как полицейские в прямом смысле вытаскивали из помоек бомжей и в «бобиках» увозили их в «могильники». А далее знакомый тебе путь: помыли, побрили, очистили от очистков и в виртуальную капсулу уложили. Буквально в несколько лет бомжи, как социальная группа, исчезли, начисто. Они были первыми, но не последними.
Сперва нужно было очень постараться, чтобы загреметь в «Бункер». Там…, — Андрон опять на миг задумался, — дом взорвать, сотню другую миллионов у государства стырить, или совершить особо тяжкое преступление. Однако, со временем, в «Бункер» начали отправлять всё больше и больше осуждённых. Дошло до того, что любой приговор уголовного суда автоматом означал переселение в «Бункер». А обратно, в реальность, практически никто не возвращался.
А вот когда в виртуальные капсулы начали укладывать бесхозных стариков, безработных и прочих жертв экономических потрясений, вот тогда до благовоспитанного общества окончательно допёрло, чем пахнет социальный рейтинг и виртуальная капсула со стопроцентным погружением.
— Постой, постой, — Юрий поднял руку. — Неужели всех и в «Бункер»? Это же тюрьма, по сути.
— Ну, не в «Бункер», конечно же, — Андрон недовольно поморщился. — Виртуальный мир на месте тоже не стоял. Когда дело до бомжей дошло, появились типовые локации «Мегаполис» и «Приморск». Там… города всякие. В общем, можно сказать, «Благодатный мир» окончательно родился. Это власти его так назвали, чтобы людей обмануть. Тех же стариков селили в хороших квартирах и молодость возвращали. Эдакий рай, когда и восемьдесят лет жрешь свиные отбивные собственными зубами, за девками бегаешь и бухаешь с вечера до утра.
В общем, в благовоспитанном обществе началось бурление говен, — Андрон вернулся к прежней теме. — Протесты всякие начались, движения, митинги, хай в социальных сетях и прочие непотребства. Да только поздно уже было кулаками махать. Система в силу вошла.
Только попробуй на митинге незаконном полицейского палкой по башке оприходовать. Всё! Социальный рейтинг сразу в ноль. Ну и, сразу под белы рученьки и в виртуальную капсулу. А возврата из «Благодатного мира», почитай, и нет. Было время, когда шишка на лбу полицейского «стоила» года два тюрьмы, а то и вообще срок условный давали. А потом хрен.
Несколько месяцев в виртуальной капсуле полного погружения, и уже просто так из неё не подняться. Атрофируются мышцы, кишечник уже не способен переварить даже манную кашу. Ты знаешь, во что люди превращаются в виртуальных капсулах?
— Знаю, — Юрий смутился. — Я тебе не сказал, но прежде, чем меня уложили в виртуальную капсулу, я видел, как из неё достали мёртвую старушку. Теперь понятно, почему она страшнее смерти была. Тощая до ужаса, все ребра и прочие кости наружу.
— Вот, вот, наружу, — Андрон кивнул. — Просто так из виртуальной капсулы не встать, нужно реабилитация. А она денег стоит, пятьдесят кусков. Далеко не у всех такие деньжища есть. Вот и получается, что мелкий преступник после «Бункера» отправляется в глубины «Благодатного мира». Ладно, если деньги есть, или родственники помогут, тогда ещё можно вернуться в реальность.