Летальный исход. Год 2093 (СИ)
Я почесала макушку. Повисло неловкое молчание.
- Да ладно тебе, Саманта! Шучу я, расслабься!
Джордан ехидно заржал. Ну, держись!
- Ах так?! Тогда идём вместе! Выслушаешь лекцию о жизни герани, расскажешь какой ты прилежный полицейский, пример для подражания детишкам!
- Брось, Саманта! Не придумывай.
- Идём, идём! Сам напросился!
На месте были через полчаса. Скатную серую крышу родительского дома запорошило снегом, высокая ива на заднем дворе нарядилась в белое платье, на ветру звенят цепи мое детской качельки, и некому прибить кусок обшивки с торца, что бьется о стену на ветру.
- Саманта, твоя мама знает о прошлом отца?
- Не думаю. Он слишком любил нас, чтобы посвящать в такое дерьмо. Хотя сам, как оказалось, обмазался им с ног до головы.
Я постаралась ответить бойко, но на самом деле подавленность и пустота не покидали с тех пор, как правда вылилась наружу изо рта Санни вместе с кислым запахом бурбона.
Мама тепло встретила нас. Обед вышел живым, но весьма странным — каждый из троих что-то да скрывал: мама ни словом не обмолвилась о моем бывшем — Дэвиде и выкидыше, приняв Уилла за нового ухажера; Уилл рассказывал потешные истории со службы, о долге, и как он мечтает, чтобы в один прекрасный день все преступники одумались и встали на праведный путь; я, в свою очередь, не могла выбросить из головы образ отца, который ведёт за руку маленького мальчишку, чтобы обменять того на пачку купюр.
- И тут я говорю напарнику: стой, кажется это не тот парень! Представляете?! Вот шуму то было!
Мама расхохоталась вместе с Джорданом, вскользь глянула в мою сторону и кивнула, мол «одобряю твой выбор, дочка».
Только теперь осознала, что буквально пару недель назад готова была придушить напарника, а сейчас пригласила в родительский дом; он ест салат, жаркое и травит маме истории, не удивлюсь, если целиком выдуманные.
Уилл сделал глоток яблочного сока и сверкнул в мою сторону изумрудными глазами. Я в растерянности неудачно схватилась за вилку, и та с грохотом шлепнулась на пол.
- Пойду сполосну! - с облегчением протороторила я.
Когда вернулась с кухни мама и Джордан уже уставились в видеопанель в стене.
«Мы ведем трансляцию из Вашингтонского Капитолия, где буквально минуту назад Сенат Соединенных Штатов принял закон «Чистых улиц». Напомним, закон позволяет помещать соответствующих граждан в резервации всего по одному документу — ордеру на исправление, который выдается городской комиссией по надзору за неблагополучными гражданами. Такой порядок позволит ускорить процесс очищения городов от нежелательных лиц. Предоставляем слово сенатору от штата Нью-Йорк Илону Каллибранду:
- После года горячих дискуссий, мы, наконец, пришли к верному решению! Закон «Чистых улиц» направлен на то, чтобы как можно быстрее и эффективнее сделать общество максимально комфортным, дать людям возможность начать жизнь с чистого листа. Ведь, согласно статистике, более десяти процентов резервантов, а это, между прочим, около трёх миллионов человек, возрастом от двадцати до сорока лет, за время существования резерваций окончили колледж или университет, повысили уровень доходов и вышли в мир»
«А теперь вернёмся на улицы Нью-Йорка, где на протяжении многих дней, как и в остальных городах Америки, творятся беспорядки. Столкновения с полицией все ожесточенней, есть жертвы. Впрочем, силы военных пока остаются в резерве….»
- Боже! Как все это страшно! - тихонько взмолилась мама. - В какое ужасное время мы живем! Хорошо, что твой отец не застал Нью-Йорк в подобном состоянии. Боюсь, он не смог бы стерпеть подобного неуважения к власти и к полиции со стороны граждан, которых защищал всю свою жизнь.
Хотелось выложить правду, открыть глаза женщине, которая прожила с моим лживым отцом четыре десятка лет под одной крышей. Но глядя в усталые, окаймленные глубокими морщинами, чистые глаза, язык не поворачивался произнести и слово. Мамино сердце не выдержит подобного.