Объект номер 13 (СИ)
Это успокаивает.
Моя боевая задача — просчёт маршрута. Не так-то просто посреди того хаоса, который сейчас творится, но опыт не пропьёшь: мозг работает автоматически, хватает времени и на решение проблемы, и на то, чтобы немного помозговать, пока на основе имеющихся у меня данных аналитика просчитывает все вероятные траектории.
А подумать есть о чём. Ещё как есть.
О том, что я втянула в это ребят, я сейчас стонать не буду. Во-первых, слишком уж это паршиво; во-вторых, они как бы сами втянулись. Если в нашем деле сидеть и рефлексировать каждый раз, когда кто-то принимает решения, и тянуть на себя одеяло и вину — так можно и крышей поехать.
Они втянуты. Это свершившийся факт. И, сунут они теперь башку в пекло или нет, это не меняет главного: судя по тому, что творится сейчас внизу, Волков не оставляет концов. Если удастся выцепить Родаса, то, может, он сможет помочь через связи брата. Пока это единственное, что приходит в голову.
Родас… Я подставила его. Факт налицо. Не то чтобы намеренно, но если он мне при встрече шею свернёт — сто раз будет прав… Хотя я всерьёз не верю, что свернёт. Как минимум, по своей воле. Да и вообще, вряд ли она состоится, эта встреча. Потому что план у меня, если честно, так себе: максимально ювелирно сбить корабль и надеятся, что феноменально живучий Родас это переживёт. Или, как вариант, сумеет в хаосе сбежать. Идея… средней паршивости, честно. Без никаких гарантий. С другой стороны, это какой-то шанс — раз, и два… Если даже для него всё пойдёт по паршивому сценарию, это лучше, чем снова оказаться подопытной свинкой. И, если я хоть чего-то про Родаса правильно поняла, он бы тоже так посчитал.
Я… у меня осталась последняя капсула от доктора Елены. И чем дальше, тем на меньший срок их хватает. По всему, последнюю надо использовать перед боем; а значит, билетик у меня в один конец. Что, в принципе, было с самого начала этой истории с “Объектом 13” понятно. Так что ничего нового. Всё как всегда: надо отлетать, словно в последний раз.
Такая работа.
На этом думательное зашло в тупик. А что тут ещё мусолить, спрашивается? Короткий месседж Родасу с объяснениями и просьбой прикрыть ребят ждёт своего часа в отсрочке. Если Родас выгребет, то получит его. Нет… значит, останемся здесь, под Дельтой, вместе. Не худшая компания, а? Мне нравится. Началось под Миртой и закончится здесь — ничего так. Символично.
Он из тех, с кем, враг он там или любимый, не зазорно уйти к звёздам.
Но пока мы ещё не сдохли. А значит… Повоюем.
* * *— Кат, что со схемой?
— Составлена!
— Вижу цель на пять часов!
— По коням!
— Разбираем скакунов! Зара, ты на ударнике?
Не сегодня.
— Я на ударнике!
— Кат. Уверена?
Я поймала серьёзный взгляд Мика.
Так уж вышло, что в годно сделанной боевой пятёрке космических истребителей модели отличаются друг от друга в зависимости от поставленных боевых задач. Есть, конечно, и стандартно-усреднённые, у которых аэродинамика и функционал так или иначе годится для любого случая. Но в этой усреднённости есть и свои очевидные минусы: идеал невозможен, особенно когда дело доходит до конструкции. Всегда приходится чем-то жертвовать: маневренностью в пользу утяжеления, одним типом вооружения в пользу другого и так далее. В одном истребителе невозможно совместить всё. А вот в нескольких — да. И такая группа будет намного сильнее команды “стандартников”… При условии, конечно, что команда идеально сработана.
Наша — была.
Я обычно работала на одном из маневренных “крыльев”, которые прикрывают ведущего. Но сегодня собиралась перехватить напичканный оружием ударник.
И Мик, думаю, догадался о причинах.
Он посмотрел внимательно, оценивающе, будто взвешивал. Я ответила прямым, спокойным взглядом.
Да, если понадобится, я могу рискнуть больше других, потому что и так одной ногой в могиле. Да, решение взвешенное. Да, знаю, что делаю.
— Хорошо, работаю. Кэп, ты один справляешься с кораблём?
— Активировал роботов, вывезу.
— Да! Мик?
— Беру направляющий!
— Кат, Балбес, будете на манёвре?
— Да!
— Взлёт на три, два, один…
Ворота ангара открылись, и космос рванул мне навстречу.
В тот же миг пришёл покой. Мне стало легко и правильно, как в детстве, когда папа впервые посадил меня в кресло истребителя.
С тех пор мне лучше и проще здесь, чем где бы то ни было.
Последняя инъекция сделана. Крыло противника выстраивается напротив, мои — за мной. Противник выпустил беспилотники, Кэп — тоже. Они нивелируют друг друга. Энергетические щиты активированы.
Полетели!
Противник попался не слишком сложный.
Да, пилоты. Пожалуй что даже неплохие. Но без всяких кривляний и ложной скромности скажу, что до нас им было ещё плыть и плыть. И не факт, что доплывут.
Мы бы вынесли их сразу, не будь у них небольшого технического и некритического, но ощутимого численного преимущества. А так приходилось изворачиваться, прорываясь через оцепление. Я прикидывала, как бы поразить движки основного корабля, и уже вышла на удобную позицию, когда голос Родаса раздался в эфире.
Сердце зачастило, вернулся тремор рук. Я была близка к тому, чтобы разреветься от облегчения — при том, что раньше за мной таких фокусов не водилось. А тут отвлеклась, начала нести фигню, извиняться. Как будто ему от моих извинений горячо или холодно в момент, когда время идёт на секунды…
Итог немного предсказуем: враг выпустил партию роботов-беспилотников, я потеряла концентрацию окончательно — и была сбита. Повезло ещё, что катапультировалась успешно, не повредив защитный скафандр.
— Кат, как ты?
— Кат, полный отчёт!
— Норм, — выдохнула я.
Пульс частил. Сердце давило.
Всё же, катапультирование в открытый космос — это в принципе каждый раз, как в первый. Именно на этом моменте чаще всего срубаются в учебке недостаточно мотивированные новички: остаться один на один с невесомостью в целом довольно страшно. А уж в типичной для боя стрессовой ситуации, да без страховочного троса… При таких раскладах даже крепкие ребята частенько ссаться начинают.
Я прикрыла глаза на секунду, стараясь расслабиться, а ещё — призвать мозги и сердце хотя бы к относительному порядку. Звучит по-извращенски, но в некоторой степени моменты после катапультации я любила. Просто потому что это момент полной невесомости, и не только физической.
Суть в том, что, знаете, это как свобода, молитва и маленькая смерть в одном флаконе. От тебя уже вообще ничего не зависит. Ты сделал всё, что мог, и теперь просто… летишь. Есть ровно тридцать стандартных минут на то, чтобы тебя подобрали, свои или чужие. Либо выпустили по тебе заряд. Но это всё уже не зависит от тебя; есть ты, есть тьма и звёзды.
Если это не катарсис, то я не знаю значения этого слова.
Вокруг кипел бой. Один из роботов-беспилотников попытался меня вынести, но нарвался на Балбеса, который с воплем “Получите, гниды позорные!” превратил его в обломки космического мусора.
— Катерина, не молчи, — голос Родаса прозвучал хлёстким приказом. — Я должен тебя слышать! Хотя бы для того, чтобы контролировать ситуацию. Твоя пси-устойчивость постоянно мешает нормально оценить рисунок боя!
Я улыбнулась.
— Нормально, Родас. Я здесь.
— Говори.
Не так-то просто, парень. Не так просто… Лишний кислород, грудь и так сдавило, и вообще. Но если очень надо…
— Тебе там долго? А то эти дурацкие роботы прижали ребят. И вообще, можно подумать я не знаю, как ты работаешь! У тебя там что, биты не нашлось?
— Нет, местные не настолько предусмотрительны. Приходится импровизировать.
Ага. Судя по звукам на фоне, импровизация идёт полным ходом.
— Ты уж постарайся! Тут на Мика насели, и вообще…
— У! Эти голубки так мило воркуют друг с другом!..
Я закатила глаза. Балбес не мог не вмешаться, правда!