Куколка (СИ)

Мысли хаотично крутились в голове и не желали собраться в логическую цепочку аргументов. Я дослушала его речь, повернула голову на Максима и аккуратно спросила:
— Как продвигается уловное дело?
— Нормально, — спокойно ответил Кораблёв, — Тебя вызывали?
— Вызывали, — тихо сказала я.
— Надеюсь, его посадят.
В животе заныло от тревоги. Кажется, этот разговор будет бесполезным.
— Может быть, не стоит его так жестоко наказывать? Думаю, Зуев и так все понял.
Максим нахмурил брови и изменился в лице.
— С ума сошла? Такое зверьё нужно наказывать! В тюрьме ему самое место!
— Это сломает ему жизнь, — грустно сказала я.
Максим вскочил со скамейки и злобно на меня уставился.
— Почему ты такая сердобольная, Маша? Теперь ты будешь жалеть этого неуправляемого гопника?
— Я просто пытаюсь поступить правильно, — я говорила робко, еле слышно.
— Правильно? Это по- твоему правильно? — Максим вспыхнул от ярости и перешёл на крик, — У меня навсегда останется горбинка на носу и два вставных зуба. Моя бабушка чуть с ума не сошла, а мать едва не разорвала контракт заграницей, чтобы вернуться домой!
Я вжалась в скамейку и смотрела на него взглядом перепуганного птенца.
— Таких людей нельзя жалеть, Маша! Зуев будет знать, что все сходит ему с рук и продолжит в том же духе.
Я встала с места, подошла вплотную к Максиму и крепко сжала его руку.
— Все, что ты говоришь- правильно, и я понимаю твои чувства. Но я прошу тебя, если я хотя бы что- то для тебя значу, забери заявление.
Я сложила брови грустным домиком и с надеждой смотрела ему в глаза.
Максим плотно сжал губы, его ноздри раздувались от напряжения, он тяжело сверлил меня взглядом.
— Нет.
— Ну, пожалуйста!
Я крепче сжимала его руку.
— Как ты можешь его защищать?
Он снова насупился и разочаровано высвободился из моих пальцев.
— Ты предаёшь меня, Маша!
— Я просто прошу тебя проявить благородство и простить Зуева.
— Нет! — он снова вспыхнул, — Если ты заговоришь об этом ещё раз, я буду вынужден прекратить наше общение. Я не могу быть рядом с человеком, который стоит не на моей стороне.
— Я на твоей стороне! — я пыталась его успокоить.
— Тогда прекрати нести чушь и забудь об этом. Заявление я не заберу! Разговор закончен! И я не хочу больше слышать ни одного слова о Лехе Зуеве! Думаю, я высказался понятно!
Максим был в ярости, раньше я не видела его настолько злым.
— Ты ставишь меня перед выбором?
Я грустно смотрела под ноги и крутила пуговицу на рукаве пальто.
— А ты ещё собираешься выбирать? — Кораблёв вытаращил на меня удивленные глаза.
Меня рвало на части. Конечно, я бы хотела выбрать Максима, но мысль о том, что в отличии от Зуева, Кораблёв никогда не выбирает меня, не давала принять решение.
Я молча развернулась и зашагала по весенней алее. Ботинки на высокой шпильке мокли от тающего снега и постоянно угождали в лужи.
Как бы было хорошо сейчас надеть резиновые сапожки и побежать по солнечной улице, бродить с ребятами по дворам до позднего вечера, пока нос не начнёт шмыгать от холода, а вернувшись домой, устроиться перед телевизором с чашкой горячего какао и пирожками с капустой. Мне хотелось стать маленькой, чтобы за меня все проблемы решал кто-нибудь другой.
Глава 31
Маша
20 апреля
Потом была лишь пустота, четыре стены моей комнаты, учебники, конспекты и подготовка к ЕГЭ. Днями и ночами я прорабатывала выбранные предметы и почти никуда не выходила. До экзаменов осталось совсем чуть-чуть, нужно активно готовиться. Мама, по-прежнему, не подозревала о моем коварном плане с поступлением. Я ставлю на карту все, если у меня не получится успешно сдать экзамены и пройти творческий конкурс- я пропала.
Я была так сильно увлечена учебой, что времени на переживания по поводу Кораблева просто не оставалось. Наконец-то, я успокоилась. Максим не звонил мне, в школе мы практически не разговаривали и старались не смотреть друг на друга. Я не скучала по нему, скучать было некогда.
С моего дня рождения прошло уже полтора месяца, и с тех пор, мы с Зуевым ни разу не виделись. Я специально не спрашивала у ребят как у него дела, иначе стала бы думать о плохом, накручивать себя и изнывать от невозможности ему помочь. Сейчас, я должна думать только о себе. Нужно успокоиться и сконцентрироваться на подготовке к конкурсу, больше репетировать, больше петь, оттачивать движения.
 
Я подошла к зеркалу, собрала волосы в хвост и внимательно посмотрела на своё отражение. Соберись, Маша, ты все сможешь! Я перевела взгляд на колечко с надписью «Верь в себя» и прокрутила его вокруг пальца. Я должна верить! У меня все получится!
Я нашла в плейлисте нужную песню, запустила колонку, взяла в руки расческу и приготовилась петь.
Звук ритмично доносился из динамика, и я
плавно покачивая бёдрами, смотрела на себя в зеркало и представляла, что выступаю перед большой аудиторией. Мой голос звучал то в полную силу, то переходил на фальцет, я задорно пританцовывала и старалась выложиться на всю катушку. Очень сложно сохранять дыхание и не фальшивить во время танца, но я отточила свой номер до такой степени, что могла бы спеть эту песню даже во время утренней пробежки.
Вдруг, колонка зашипела, я развернулась, чтобы поправить разъём, и боковым зрением увидела за окном странное шевеление.
Я резко повернула голову и вскрикнула от неожиданности.
Прямо перед моим окном, метрах в пяти, на корточках сидел Лёха Зуев. В ту же секунду он понял, что его застукали, подлетел с места и ошарашено на меня смотрел, не зная бежать ему сейчас или прятаться.
Позор! Какой же это позор! Как давно он здесь сидит? Зачем он за мной шпионит?
Как же по-идиотски я сейчас себя чувствовала. Мне казалось, что я стою пред ним абсолютно голая, мои щёки краснели, сердце бешено колотилось, и в крови бушевал адреналин.
Я подлетела к окну, распахнула створку, чтобы как следует на него наорать, но Лёха соскочил со своего места и собрался бежать.
— А ну, стой!
Зуев замешкался, теряя драгоценные секунды, но все же побежал в сторону гаражей.
Я не дам тебе так просто уйти! Сейчас ты мне за все ответишь!
Я, совершенно не думая о последствиях, прямо в домашней пижаме, выпрыгнула из окна и побежала в след за Лехой.
— Стой! Кому говорю?!
Трава и камни больно впивались в мои голые ступни, но моя ярость действовала, как обезболивающее.
— Стой, козлина!
Я бежала, как спринтер, рассекая воздух пополам, и выкрикивала всевозможные проклятья. Кажется, Зуев понял, что звук доносится слишком близко и остановился. Он развернулся в тот самый момент, когда я была готова его догнать.
Я не успела вовремя затормозить и врезалась прямо в Леху.
— Ты, что больная? — он таращился на мои голые ноги.
— Ты, что маньяк? — я пыталась выровнять дыхание.
— Как давно ты за мной подглядываешь?
— Я за тобой не подглядываю, — Лёха выглядел, как нашкодивший щенок.
— Не делай из меня дуру! Что ты забыл под моими окнами?
— Да просто… присел шнурки завязать.
Я свирепела.
— В прошлый раз ты на этом месте умирал, сейчас- устроил привал, тебе тут, что, мёдом намазано?
Зуев растеряно хлопал глазами.
— Ах, ты грязный извращенец!
Я сдула волосы с лица и прожигала взглядом дыру в его голове.
— Как… давно… ты… за мной… наблюдаешь?
Я произнесла это настолько жестко, что даже сама себя испугалась.
Зуев закатил глаза, снял кроссовки и поставил их передо мной. Я небрежно отпихнула кроссовки в сторону.
— Машка, хочешь прикол? — он засмеялся, — У тебя нет ключей от дома, ты стоишь в поле, в пижаме с босыми ногами и хочешь поругаться с единственным человеком, который может подсадить тебя в окно. Классные, кстати, шорты.
Зуев ехидно захихикал, а я натянула шорты как можно ниже.
— Повторяю ещё раз…
— Да не надо меня пугать! — Лёха не дал мне договорить, — Пошли домой, замёрзнешь!