Жених Цесаревны (СИ)

— Непонимание того почему я к тебе так добр является одной из причин разрыва нашей помолвки, — сказал я с улыбкой. А после сел рядом с девушкой. — Просто у меня есть свои принципы и правила жизни. Да, хреново у нас получилось, сама виновата в наших испорченных отношениях. Но мне совесть и те самые принципы не позволяют оставить тебя в таком состоянии.
— Решил побыть рыцарем на белом коне? — Продолжила язвить Марина.
— Ты меня вообще слушала? — Я дал девушке щелбана. — Повторяю для не особо понимающих — просто живу в согласии с самим собой. Вот тогда в том ресторане ты крепко обидела меня и моих невест. Помнишь как я тогда поступил, создавая тем самым кучу проблем как лично тебе, так и твоему роду? И сделано это было не только для того, чтобы разорвать нашу помолвку. Твоих слов хватило бы, чтобы потом не дать твоим родичам нас поженить. Но нет, я вышел к гостям и сделал такое заявление. А всё потому, что согласно одному из моих принципов я никогда не оставляю без ответа любой вред, нанесённый мне или моим близким. Правильный подход, не находишь? И вот сейчас я тоже поступаю потому, что считаю это правильным.
На сей раз Марина промолчала. Что ж, хотя бы больше не язвит и на том спасибо. Вероятно, начинают у неё шестерёнки в голове крутиться. Прогресс есть, а значит нужно продолжать в том же темпе.
— Чего молчишь? — Не давал я ей слишком долго молчать и уходить в себя. — Или собираешься так и сидеть пока остальные люди решают за тебя твои проблемы?
— Я вообще не хотела сюда ехать! Я… Мне это всё…
— Ты просто страдаешь хернёй, — сказал я прямо. — Вот серьёзно, ты же как минимум дважды пыталась передо мной строить сильную и независимую. Сначала тогда в ресторане пыталась подмять меня и моих невест. Потом тот разговор на Лазурном Берегу, когда ты попыталась спутать планы родственников за то, что они собираются отправить тебя надолго чёрт знает куда. И куда потерялись характер и самоуверенность?
— Да что ты понимаешь?! На меня напали и почти погибла от действия яда! Ещё бы немного и я…
Эмоциональная речь на высоких тонах достаточно быстро оборвалась и девушка замялась. А всё благодаря тому, что я смотрел на неё с ехидной улыбочкой и выражением лица «да кому ты это рассказываешь?». Уж не мне ей говорить о том, что «ты не понимаешь!».
— Дорогуша, меня заказывали киллерам. По моей машине трижды вели огонь пока я был за рулём или сидел на пассажирском сиденье. Меня чуть не перемолол в труху маг ранга Элиты, который был под военными стимуляторами. Моей крови желает как наша знать, так и иностранцы. Это уже не говоря о том, что я множество раз подставлял свою шею участвуя в боевых операциях. Но ты глянь — я всё ещё жив, на протяжении года мне удавалось укреплять своё положение в обществе и неплохо заработать. А большинство моих врагов уже в могиле. Ещё, если ты помнишь, сразу после покушения на тебя меня также пытались убить в собственной постели. Почему же мне на это почти наплевать, а ты сразу сдулась?
О, а вот и злой взгляд подоспел. Но рыжая молчала. А ведь ей нечего сказать мне на мои слова. В этом плане она выглядит чрезвычайно слабой и слабохарактерной. И это её бесило. Вот и пускай лучше злиться нежели хандрит. Константин как раз просил меня настроить её на боевой лад. Осталось подвести всё к нужному результату.
— Завтра мы начинаем охоту за Разумовским. Можешь, конечно, и дальше сидеть в сторонке пока мы с ним разбираемся. Но так ты до конца жизни будешь где-то на обочине сидеть пока мимо проходит много всего интересного. А родные твои окончательно спишут тебя со счетов. Но можешь активно включиться в поиски человека, который послал убийцу по твою душу. Может сможешь всем и в первую очередь себе что-то доказать. Ладно, думай, а я пойду найду себе место для ночлега.
Хлопнув её по коленке, я поднялся и вышел из номера.
Ну на какие-то эмоции я её развёл. Особенно хорошо, что она разозлилась. Злость помогает, заставляет действовать. Пускай направит эту злость на Разумовского. Это всё лучше, чем сидеть и напиваться с горя. И ведь явно воспользовалась моментом, когда осталась без присмотра старших родичей. Уверен, что все дни пока мы бы искали князя, она бы продолжала бухать. А это не дело.
 
В любом случае я со своей стороны сделал достаточно. Остальное зависит уже от самой Марины. Решит завязать с хандрой и начать действовать, то всё у неё будет хорошо. А на нет и суда нет. Пускай Романовы сами с нею разбираются. К большому счастью, эта рыжая более не моя личная проблема!
Ладно, вопрос с дочкой Константина решён. Теперь нужно придумать как найти треклятого Разумовского! Очень мне не хочется ждать у моря погоды. Мало того, что это не в моём духе, так ещё и опасно для жизни. Один раз меня уже хотели убить, бахнув из гранатомёта. А сейчас у меня при себе к тому же нет защитных артефактов. Даже если что и уцелело после взрыва, то они должны быть в ноль разряжены и вероятно самоуничтожились от нехватки магии.
Эх, завтра будет очень сложный день…
  
Глава 19
 
Делаю кувырок вперёд, уходя от огненного шара, летящего в мою голову. И сразу после кувырка вскидываю пистолет и стреляю в противника, стоящего справа от меня. Обе пули заряженные воздушной магии пробивают тело насквозь и боец заваливается на спину успевая рефлекторно нажать на курок автомата и выпустить очередь в потолок.
Но расслабляться рано и свободной рукой я отправляю воздушное лезвие в левую сторону от себя. Там как раз из-за угла выбежал новый противник и сразу же напоролся на моё заклинание. Затем прыжок и вот я за надёжным укрытием, по которому тут же открыли огонь. И сразу же ответили мои бойцы, которые успели подойти ко мне и занять удобные позиции.
— Да я этих ментов потом лично придушу! — Пообещал Виталий, занявший со мной одно укрытие. — Вот как, КАК можно прошляпить нахождение на одном из основных заводов города почти полусотню бойцов Разумовского, а?!
— Хорош бубнить, это моя привилегия, — сказал я, перезаряжая пистолет. — Лучше скажи спасибо, что климат и почва не позволили строителями в своё время построить под этими заводами приличные такие катакомбы и бункеры как это делают в европейской части Империи. А то мы бы их потом всех отсюда неделями выкуривали.
— Да ни фига! Пустили бы газ и конец истории!
— Ох и кровожадный же ты человек, Виталий…
В этот момент у нас над головами прошла очередная автоматная очередь, несколько пуль попало в наше укрытие и мы оба рефлекторно прижали головы. Это штык молодец, а пуля она всегда дурой была. Не хватало ещё отойти в иной мир из-за шальной пули или рикошета.
— Начальник ты вообще видел какие у них пушки? — Продолжал жаловаться Виталий, успевая стрелять одиночными. — Стволы как у армейского спецназа, сплошь новинки нашего производства! У нас таких нет, хотя нашей ЧВК много всякого хорошего добра подкинули!
— Так в чём проблема? Присвоение трофеев ещё никто не отменял. Вот перестреляете этих хлопцев и можете прибрать к рукам их оружие.
Телохранитель явно собирался ещё что-то сказать, но в этот момент в сторону противников ушло несколько молний, а ещё секундой позже мимо нас на огромной скорости пробежала Марина, окутанная молниями.
— Не, девчонка вообще в разнос пошла, — печально вздохнул я.
Болезненные крики умирающих людей начавшие звучать вскоре после этих моих слов стали лишь подтверждением сказанного.
Я был сильно удивлён, когда понял, что мой разговор с девушкой помог ей. Она была стервой, но с характером. И этот характер помог ей после того, как я пару минут во время нашего разговора ехидничал над ней и доказывал, что какой-то безродный которого она однажды назвала цепным псом своего рода оказался круче неё по всем пунктам.
 
Так что, когда мы получили сообщение о том, что кто-то устроил перестрелку в местной больнице и выдвинулись туда, с нами была и Марина.