Папа с седьмого этажа (СИ)
Утирая слёзы маме Егора и утешая её, я всё думала, как же избавиться от Лёши и его настойчивых безумных идей. Что-то мне подсказывало, что он способен на любую пакость.
Егор будто почувствовал это и, предложив мне чай, а своей маме очередной чистый платок, подсел ко мне ближе:
— Ты всё об этом балбесе думаешь?
— Угу, — выдохнув, посмотрела Егору в глаза, — думаю, как мне повезло, что ты поселился этажом выше, и я так и не стала женой этого самого балбеса!
— Ну, ты девушка умная, сильная… Не поверю, что ты собиралась за него замуж.
Были у меня такие крамольные мысли, были, каюсь.
— Он ведь и дальше воду мутить будет, прохода не даст. Этот глист везде пролезет, даже его дражайшая мамочка не сможет помешать. Она ему палки в колёса, а он в ответ летать учится. Увёртливый гад! Ещё погоди, судиться будет!
— И проиграет. Нам-то чего бояться? — Егор ободряюще улыбнулся и поморщился от громких звуков, которые сейчас издавала его мама.
— Мне нервничать нельзя, сам же говорил. А Лёша будто решил выучиться новому искусству: игра на моих нервах. Что ему помешает тебе гадость сделать?
— Мои кулаки, — мрачно парировал Егор.
— Вот этого ещё не хватало! Ты ему зуб выбьешь или фингал поставишь, а он потом пойдёт в полицию! Ух! Гад мелкий! — треснула кулаком по столу.
— Не нервничай и успокойся, — Егор попытался меня успокоить. Даже по плечу гладил мягко и уступчиво. — Успокойся, Валя! Проблемы нужно решать по мере их поступления. И с Лёшей этим разберёмся! Чай не пуп Земли, и на него управу найдём.
Когда смех и слёзы утихли, а родители Егора смогли спокойно всё воспринимать, от них поступило новое предложение: я буду частенько бывать здесь, в деревне. Отдыхать, дышать свежим воздухом. Наслаждаться миром и покоем. Заодно сходить с ума от одиночества и безделья: у меня тут три заказа горящих, пока могу ещё осилить.
— Валя… Давай… Давай на выходные будем выбираться сюда. Ты же не будешь против моей компании?
— Нет, не буду, — покачала головой и улыбнулась.
Нашу милую беседу прервала мама Егора. Она успокоилась, собралась и теперь принялась за своего сына:
— Давай с тобой в сторонке обсудим кое-что. Валя, ты нас прости, но это серьёзный вопрос!
Егор помрачнел, будто подозревал что-то или знал, о чём сейчас пойдёт речь. Оставшись за столом и нервно теребя край сухого носового платка, я ненароком прислушалась к тихому разговору. Очень часто там фигурировало женское имя: Жанна. Речь явно шла о какой-то Жанне. Немного нахмурившись, я не стала особо заморачиваться: эфемерная Жанна меня сейчас мало волновала. Меня беспокоил тот же Лёша с его жаждой наживы, где последняя была не менее эфемерной.
Как там говорят? Не было хлопот, да купила баба порося?
Глава 39. Сизифов труд
— Ох, чёрт! — выругалась, запнувшись о тапки Егора. — У-у-у!
Я снова засиделась за столом, допоздна. Мне предложили написать сразу несколько статей для сайта какой-то стоматологической клиники. По деньгам так вообще всё было очень и очень хорошо. Хватило бы сразу на две кроватки.
Егор такие мои подвиги не одобрял. В этот раз до кровати меня тащить не стал. Мой живот начал принимать более естественную форму для беременной, и Егор просто не стал рисковать. Поэтому просто накрыл меня пледом.
Покемарив часок, встала разбитой, недовольной и с ощущением, что поясница не просто ноет, а поёт! А тут ещё Егор тапки свои разбросал…
Пнула тапочки и зевнула.
Моя квартира стала постепенно напоминать мне склад: коробки, пакеты, разобранная мебель. Конечно, существовало множество предрассудков: волосы стричь нельзя, вязать что-то спицами или крючком, нельзя покупать одежду и детскую мебель заранее. Но мы с Егором были не только альтруистами, но и оптимистами. Или реалистами, это как посмотреть: мы понимали, что моя беременность напоминала обезьяну с гранатой — непонятно, когда рванёт — и у нас может не остаться времени на то, чтобы всё заказать.
История с коляской доказала это. Мы её купили с третьего раза, когда Егор просто обматерил всех и вся, плюнул, психанул и довёл до истерики трёх операторов. Зато наш мерседес, судя по стоимости коляски, придёт достаточно скоро. Через два месяца, потому что сначала её привезут откуда-то из Европы. То ли из Италии, то ли из Германии.
— Чего ты ругаешься? — Егор выскочил чёртиком из табакерки. Открыл дверь ванной и вытаращился на меня осоловелым взглядом.
— А кто тапки как мины разбросал? Я чуть не упала… — привычно забубнила, потягиваясь и зевая. Время на часах было раннее, но работа завершена, и я могу спокойно лечь спать.
— Потому что спать нужно в постели!
— Слушай, ты когда решил прописаться в моей квартире? — я скрестила руки на груди и старалась не смущаться, наблюдая за Егором, мокрым после душа. Банное полотенце, обмотанное вокруг бёдер неумолимо притягивало взгляд. — У тебя своя есть.
— Я знаю! — Егор улыбнулся и взъерошил волосы. Прошёл мимо меня, сводя с ума вкусным запахом дезодоранта. Определённо моя беременность сменила ориентиры вкусовых предпочтений.
— Так почему ты у меня постоянно околачиваешься?
— А ты догадайся!
Егор пришёл к стадии переодевания, поэтому я стыдливо отвернулась. Прижимая прохладную ладонь к пунцовеющей щеке, продолжала бурчать:
— Страшно подумать, что было бы, живи ты на другом конце города!
— Конечно! — Егор многозначительно хмыкнул. — Ты стала невероятно сварливой. Беременность на тебя странно повлияла… А ещё ты поразительно легкомысленна! И упряма.
Я тяжело вздохнула. Разговор явно зашёл не туда, поэтому я решила сменить тему, но разворот сделала явно неудачный. Потому что стоило мне поднять давний вопрос, терзавший меня, то Егор сразу же встал на дыбы.
— Егор, а о чём вы с мамой секретничали? У тебя есть какой-то секрет, о котором ты не хочешь говорить? Что за такая тайна…
— Тайна? С чего ты взяла? — Егор дёргано застёгивал рубашку. Взгляд он отвёл и вообще повернулся ко мне спиной.
— Ну я же слышала и не раз. Что у тебя есть какая-то проблема, которую ты должен решить.
— Валя, это именно что моя проблема! Не твоя. И я её почти решил… — Егор покачал головой, теперь уподобляясь мне и начав бурчать. — Меньше маме надо болтать попусту! И тебя тревожить.
— Егор, это выглядит странно! Ты на что-то хочешь претендовать, но при этом секретничаешь. А я, между прочим, начинаю волноваться. Мне стоит волноваться?
— Валя, пожалуйста, я…
Договорить у Егора не получилось. Пусть время было ранним, для меня, но не ранним для остальных. В нашу дверь постучали. Обхватив живот, я лениво пошлёпала открывать входную дверь. На пороге была цветущая и сияющая Тамара Александровна, моя соседка. Она широко улыбалась и пыталась одновременно заглянуть внутрь квартиры и осмотреть мой живот. Ненавязчиво так. Заметив Егора, пожилая женщина многозначительно хмыкнула, а потом, прокашлявшись, наконец решила объяснить причину такого раннего появления:
— Валюша, опять почтовые ящики перепутали. Твоё письмо по ошибке мне положили.
— Ой, спасибо, Тамара Александровна! — я схватилась за конверт. — Когда уже цифры начнут различать…
Моя соседка, выполнив свою миссию, не спешила уходить. Она сцепила в руки в замок и, улыбаясь, смотрела на меня во все глаза. Я уже грешным делом начала думать, что у меня рог на лбу начал расти или хвост появился.
— Валя, вы с Егором…
О! Я поняла к чему сейчас сведётся разговор. Так что решила, что хватит нервных разговоров для этого утра.
— Простите, Тамара Александровна, мне пора готовить завтрак, — солгала, не моргнув глазом. — Как-нибудь зайду к вам на чай, — про себя же добавила, что, скорее, никогда, и закрыла дверь.
Выдохнув, стала обмахиваться тонким конвертом, с интересом разглядывая чей-то корявый почерк. Пока я мало понимала, от кого мне пришло письмо. Мы живём в веке цифровых технологий, бумажные письма стали раритетом.