Папа с седьмого этажа (СИ)
— Что ты сделала?
— Я? — деланно удивилась и пожала плечами. — Ничего. Мы просто поговорили…
— Я полгода с ней разговариваю! Полгода! — Егор обречённо потряс руками в воздухе. — А ты за полчаса сделала нереальное…
— Она просто жадная дурочка, вот я на её жадность и надавила. В общем, — подхватила Егора под локоть и улыбнулась, — с тебя булочка к чаю. И не думай играть со мной в покер!
— Это ещё почему? — Егор так оживился, будто мы каждый день колоду тасуем.
— Раздену до трусов! — со смехом ответила и выдохнула.
Теперь не важно, одумается Жанна или нет, замучает поисковики и своего адвоката — соглашение подписано. И нет никаких оснований считать его недействительным. Хотя она может упереться, попробовать снова доказать что-либо. Но ведь дело не только в моём блефе. Она считала дурой меня, думала, что просчитала. Но теперь увидела то, что скрыто и будет бояться того, чего не заметно.
— Нет уж, оставь это Жанне! — Егор ухмыльнулся.
— Ни за что! Теперь я буду играть роль наглой и циничной стервы.
— Тебе не идёт, — Егор поцеловал меня и крепко обнял. — Не идёт! Ты же Валя, моя Валя…
Ладно, так и быть. Буду просто Валей.
Глава 47. Белые медведи
УЗИ. О, сколько чудного и таинственного таят эти три буквы. Для меня они встали всем. Если студенты живут весело от сессии до сессии, то я, закидываясь горстью таблеток и витаминов, зачёркивала дни от УЗИ до УЗИ. И каждый раз я ложилась под датчик с замиранием сердца. Пацаны реагировали на такое наглое вмешательство всегда одинаково: мутузили датчик от всей души. И каждый раз Ольга Валерьевна вздыхала, закатывала рукава и принималась воевать.
Но сегодня был какой-то особенный день. И на УЗИ мы вчетвером сдались вполне спокойными и довольными. Я выспалась, наелась вкусных яблок из сада родителей Егора и вообще чувствовала себя прекрасно.
— Ну? Как поживает наша мать-героиня? — женщина поправила очки, мазнула холодным гелем по моему уже внушительному животу. — Что нового?
— Ничего… — лениво зажмурилась и улыбнулась. — Жизнь налаживается, растём понемногу. Разбираемся с проблемами… Я отсчитываю дни и ничего не жду.
— Вот и правильно! Некоторая флегматичность тебе сейчас не помешает, — Ольга Валерьевна вновь поправила очки. — Ну что, смотрим твоих богатырей?
Я слышала, как женщина вновь диктует странные цифры медсестре, затем были немного жутковатые звуки сердцебиения. Они мне напоминали шум эхолокации с непонятным бульканьем.
Первым тревожным звоночком стало многозначительное хмыканье Ольги Валерьевны. Очень многозначительное и очень пугающее.
— Так, давай-ка на второй круг пойдём, — врач сменила датчик и посмотрела на меня поверх своих узких очков.
Я напряглась. Что, неужели опять какая-то засада нарисовалась? Мы тут с Егором с замиранием сердца ждали листок свободы, то бишь бумажку из ЗАГСа. Я добила Жанну! Просто размазала её! И Егор за это меня чуть на руках не носил, вот чудной. Мне ведь ничего это не стоило, я этой даме ещё за больницу не ответила!
Наверное, Егор был прав. Он теперь называл меня страшной женщиной. Да-да, именно так. Обычно обнимал, томно шептал на ухо и довольно улыбался. Ведь я была его той страшной, пугающей женщиной. В моём воображении я представала в образе эдакой Урсулы из мультфильма.
Вот теперь я и Ольгу Валерьевну чем-то устрашила. Ух…
— Знаешь что, Валя, иди-ка ты к врачу.
У меня сердце в пятки ушло. Внутри всё заледенело, а я чуть кушетку не прожгла и не оказалась на полу.
— Что-то серьёзное?
Я ещё с самого начала беременности начиталась всяких страхов. И только строгий наказ врача, забыть про интернет, поселил во мне здравое зерно флегматичности. Сейчас же все ужасы накатили липкой волной. Покусывая губы, уставилась глазами дурной совы на Ольгу Валерьевну.
— Мне не нравится твоя шейка матки. Очень не нравится. Пока ничего смертельного, тебе ещё твой гинеколог должен диагноз проверить, но… Возможно, понадобится пессарий.
В голове у меня появились странные образы настоящих пыточных инструментов. Мне казалось, что это что-то ужасное, мерзкое и болезненное. Покрывшись испариной, вновь посмотрела на Ольгу Валерьевну.
— Так, Валя, расслабься, — женщина протянула мне салфетки, разрешая убрать остатки геля с живота. — У тебя тройня, что ты хотела? Бабочек и пони? Это и при обычной беременности частая проблема. Хорошо, что она у тебя только сейчас выползла.
— Почему?
— Потому что пессарий — это в твоём случае постельный режим.
— Эм… — я вскинула брови и недоверчиво посмотрела на женщину. — Вот сразу и постельный?
— Да, к сожалению. Сидеть тебе нельзя будет от слова совсем.
— И это до самых родов? — я ужаснулась.
Ой, нет… Егор меня залюбит до смерти. Будет носить мне завтраки, обеды, ужины в постель, окружит тотальной заботой. Я окончательно располнею, разленюсь и покроюсь мхом, пустив корни в кровать.
Чудовищная картина.
А самое главное, что уже сейчас я даже не против! Уже привыкла к заботе и вниманию, к этой всей тёплой ламповой реальности, которая творилась вокруг. И если бы не прямая угроза моей беременности…
— До самых родов. И никаких стрессов. Будешь курсировать между больницей и домом. Ничего, это ещё не самое худшее, что могло бы быть. Наверное, уже весь интернет прошерстила и поставила себе сотню диагнозов? Да? — Ольга Валерьевна подозрительно прищурилась. — Не смотри про пессарий, просто сходи к врачу. И всё. Потом будешь поисковики мучить… Ох уж эти технологии.
Не думай о белом медведе, не думай о белом медведе… Странно, почему у меня в голове танцует просто целое стадо белых медведей? Ещё немножко, и к желтоватой шерсти прибавятся балетные пачки.
Вот как мне теперь не думать об этом странной невиданном звере — пессарии? Я только понадеялась, что всё будет хорошо.
— Валя, в тебе три богатыря сидят. Вес уже сейчас немалый, они почти не отстают от своих сверстников, так сказать. Тебя спасает твой рост и комплекция, была бы ты с меня размеров, то приблизилась бы к идеальной фигуре математика…
— Да?
— Да, шар называется.
Ольга Валерьевна рассмеялась, а я вместе с ней. Обстановку это разрядило, но ненадолго. Потому что под дверью меня ждал Егор, ему-то я что скажу? Мало ему своих проблем, так тут ещё я! Маме позвонить, что ли… Пусть она подключится. Так ведь не получится скрыть всё, особенно если я лежачей стану.
— И ещё, Валя. Никаких стрессов! Слышишь? Нервничать тебе нельзя.
— Да я и не собиралась…
Лёша скрылся в тумане, Жанна испарилась на крыле самолёта, всё шло прелестнее некуда. Теперь вот мой организм саботирует прекрасное положение дел. Скоро оно станет положительней некуда, даже покладательней.
— Больше половины пути ты прошла.
— Ага, — кивнула и улыбнулась.
Осталось только доходить, точнее, долежать, и родить. Фигня вопрос!
Меня посетила удивительно здравая мысль: догадывалась ли я, во что ввязываюсь? И догадывается ли Егор, что ждёт его? Что ждёт нас?
Ну да, осталось самое сложное: не думать о белом медведе. Теперь вместо балета была лезгинка. Неправильные медведи какие-то.
Глава 48. Не так страшен черт
Не так страшен чёрт, как его малюют! Я ожидала чудовищных очучений, боли, слёз и паники. Но всё прошло очень даже гладко. Просмотрев в очередной раз результаты анализов и УЗИ, мой участковый гинеколог едва ли не перекрестила меня левой пяткой и отправила домой. Пока причин для тревоги не было. В больнице меня ждали в октябре, так что я могла ещё месяц смело гулять. Или кататься. Последнее было более вероятно.
Особенно остро встал вопрос с одеждой.
Рубашки Егора уже не налазили на меня. А все туники, мегаобширные платья и прочее иже с ними напоминало топики на моём животе. И ещё контрольный тычок пупком, который торчал горошиной и вводил окружающих в ступор: всем стоять, бояться! На ноги мы нашли какие-то бабушкины чуни. Егор хихикал, когда помогал выбирать сие чудо. Сказал, что мне можно повесить на шею монисто, пригнать оленя и всё, можно в чум. Очень смешно!