Папа с седьмого этажа (СИ)
— Мальчик…
Это слово будто разделило мою жизнь на «до» и «после». Отсутствие боли и какого-либо дискомфорта только усиливало ощущение нереальности. Будто это и не мой… сын. Господи, у меня сын!
Показав мне очень недовольный красный комочек, тут же отдали его врачам.
— Мальчик…
Ещё один комочек. Сердце ёкнуло, а внутри стало так тепло-тепло, что я даже расплакалась. Анестезиолог всполошился:
— Боль чувствуешь?
— Что? Нет! Просто… Это…
— Просто чувства?
Я в ответ лишь моргнула. Конечно, стоило задуматься о том, в каком я сейчас положении, так сразу плохо станет, но меня накрыло эйфорией облегчения, что всё позади, что всё прошло, что… что… что…
— Девочка…
Вот тут я даже голову приподняла.
— Как? Как девочка… Какая девочка?
Мне показали третий красный комочек, было чётко видно, что да, девочка. Но… Мне же говорили, что мальчика? Три мальчика?
— Две плаценты срослись…
Такой комментарий меня, конечно, не успокоил. Ужас, счастье, паника — это всего лишь маленькая часть того, что меня сейчас топило.
Волны стали сильнее, меня укачивало, укачивало… Даже то, как положили уже обтёртых, запеленанных детей, я мало помнила, только чувствовала тепло, которое жаркой волной разливалось от самого сердца по всему телу.
Наверное, это можно назвать счастьем.
Три комочка. Таких немного страшненьких, мятых, мохнатых, будто персики, а ещё волосатых. Мальчики были рыжеватыми, а вот девочка пошла в папу: блондинка.
Егор, в шапочке, халате и в маске удивлённо таращился на три кювеза. Его больше смущало не наличие и количество детей, а то, что два свёртка были в голубых пелёнках, а один в розовых.
Переводя взгляд с детей на меня, с меня на детей, Егор пытался свести дебет с кредитом, но не выходило. Я, чувствуя себя пушинкой, расхаживалась по палате. Избавившись от живота, ощущала себя балериной, не иначе.
— Девочка?
— Ну прости, не вышло три богатыря, один где-то на половине пути решил пол сменить, — я раздражённо буркнула, морщась от болезненных ощущений. — Ну или потерялся, я не знаю…
— По-моему, девочка, это здорово! — Егор осторожно подошёл ближе, не зная, кого первым на руки брать.
— По-моему, родить здоровых детей и не лежать в неонатологическом — вот это здорово!
— Это даже не обсуждается! — Егор пытался понять, можно ли взять всех троих сразу на руки. — Они такие… маленькие! Такие… Такие…
— Ты ещё расплачься!
— И расплачусь, от умиления! Пусть эта минута позора останется между нами… — ехидно ответив, даже не подумал пускать слезу. — И что будем делать с именами?
— Так всё просто! Алёша и Илья, — ткнула пальцем на близнецов, — а девочка — Василиса. Ведь богатыри всегда царевн спасают и защищают. Вот и будут у нас два богатыря и царевна.
— А что, звучит! — Егор широко улыбнулся. — Василиса, Вася… Считай, что мальчики и ничего не изменилось!
Я покачала головой. С таким папой точно не соскучишься. Да и с мужем тоже. В ЗАГСе ещё нас увидят, ещё запомнят. Всех нас!
Эпилог, или наконец-то!
— Давай быстрее, опоздаем же!
— Господи… Ты что, арендовал мотоцикл?
— Ну ты же с велосипедами не дружишь…
Я, сжимая небольшой букет в руках, растерянно смотрела на большой чёрный мотоцикл, на котором точно ездили только байкеры. Егор в белой рубашке с коротким рукавом, с ярко-синей бабочкой и в джинсах нетерпеливо ждал меня возле железного коня. Я, поправив пышную юбку короткого свадебного платья, и плевать, что оно было синим, растерянно посмотрела на своего жениха.
— Мы поедем в ЗАГС на этом?
— Что тебя смущает? — Егор достал из нагрудного кармана круглые солнцезащитные очки, широко улыбнулся и скрестил руки на груди. — Другие люди? Или что?
— Что мы свалимся с этого агрегата! — всплеснула руками.
— Где твой дух авантюризма?
— Растроился и в люльках спит.
— Тогда не трать наше время, нам дали четыре часа…
Точно! Это будет самая безумная свадьба.
С родителями мы договорились на семейный скромный ужин, а возле ЗАГСа нас должны ждать Ритка и её Гоша. Мы решили расписаться в один день: они будут свидетелями у нас, а мы у них. С учётом того, что Ритка стремится к идеальной геометрической фигуре — шару, свадьба у них тоже скромная.
Егор, весь светясь от счастья, сел на мотоцикл и озорно посмотрел на меня. Точно, провернул это специально! Ну и я как чувствовала, в самый последний момент сняла туфли и надела белые кеды. Мама на это даже ничего не возразила: она со сватьей пыталась накормить трёх сорванцов, которые устроили из детских стульчиков катапульты, аккуратно заляпывая кафельные стены кухни овощным пюре.
Я села на нагретое солнцем сиденье, обняла Егора и прижалась к его плечу щекой. Мной сразу же овладела странная магия. Теперь я была готова ехать вперёд, гнать по дороге, не оглядываясь.
К ЗАГСу мы приехали вовремя, поражая все свадебные кортежи своим видом. Егор стиснул мою ладонь и потащил за собой, а я хихикала и едва поспевала за ним. Рита, стоявшая в тени у самых дверей, выглядела не так радужно, как и Гоша. Немного субтильный тип в очках, я бы сказала, типичный ботаник. Но, как ни странно, заводной и огнеопасной Ритке он подходил идеально! Я была рада, что всё так случилось, что наша свадьба будет такой. С детьми потом будем разбираться…
Шокировав женщину, регистрировавшую браки, мы спешили с Егором вырваться на свободу, поэтому поставив подпись на документах, обменявшись обычными кольцами, вручили конверт Ритке с Гошей и поспешили к мотоциклу. Стоило видеть кислые лица невест, когда я, залихватски оседлав мотоцикл позади Егора, радостно вскрикнула и метнула букет в сторону гостей. Кто-то поймал эту скромненькую связку из белых гвоздик.
— Куда теперь, мой рыцарь?
— О, увидишь…
Только когда выехали за город, Егор признался, что выбил ещё два часа у наших родителей. Этот день, почти весь, принадлежал только нам двоим, мы почти забыли, что это такое. Дети отбирали все силы, нервы и время.
Мы мчались мимо летних цветущих полей, мимо зелёных шумных деревьев, чтобы выехать к быстрой реке, плещущейся в берегах. Мелкие брызги яркими бисеренками лежали на траве и на листьях густых кустов. Егор завёл меня на какой-то уступчик, с которого открывался просто потрясающий вид на лиловые поля люпина, на яркую, пестревшую белыми барашками реку, на резную кромку леса. Достав из тайника в сиденье сумку и покрывало, Егор устроил нам настоящий романтический пикник. И плевать, что были только фрукты и сок.
— Ну что, всё? Наши злоключения закончились?
— По-моему, ещё нет, — улыбнувшись, посмотрела Егору в глаза, едва удержавшись от того, чтобы не поцеловать его. — Осталось ещё незаконченное дело.
— Это ещё какое? — Егор удивился и отстранился от меня.
Я же хихикнула, подсела к нему ближе и обвила руками его шею. Подарила лёгкий пряный поцелуй и прошептала:
— Мы не отправили результаты теста Лёше. Да и Жанна как-то за бортом осталась…
— Ой, всё! — Егор закатил глаза. — Давай не будем вспоминать про этих двоих в такой день! Лучше… Лучше проведём его вдвоём, потому что в восемь вечера карета превратится в тыкву, а дома нас будут ждать голодные мышата, которые из бабушек и так верёвки вьют.
Егор обнял меня в ответ, зарываясь пальцами в мои густые, немного волнистые волосы. Я закрыла глаза, впитывая каждой клеточкой тела окружающие запахи, звуки и тепло, тепло солнце и тепло Егора, которого мне всегда мало.
Одновременно вздохнув, даже и не думали переходить к фруктам и соку.
— Над нами новые соседи.
— Да? — Егор насторожился.
— Да!
Мы ещё не въехали в свою большую квартиру, занимаясь ремонтом. Из этого сделали какой-то квест: просто Егор решил поучиться. А пока жили в квартире Егора.