Папа с седьмого этажа (СИ)
— Ы-ы-ы!
Слёзы лились сплошным потоком. Хлюпая носом, била рукой по подлокотнику так, будто я сейчас была на татами и требовала передышки.
Обезболивающее подействовало не сразу. Я даже застонала от облегчения и расслабилась, вытянувшись на кресле. Врач получил свободу, а медсестра пыталась собрать всё богатство с пола.
Теперь прикосновение к моей губе уже не вызывало такого неприятия. Врач стал смотреть мой зуб и что-то бормотать. Насколько я поняла, задет нерв, но при этом мой моляр пострадал не очень сильно. Можно всё исправить за одно посещение.
Что что-то идёт не так, я поняла не сразу. Просто в какой-то момент я увидела, как стены и потолок покрываются розовой мохнатой плесенью, очень забавной. Даже улыбнулась ей, напрочь забывая о рекомендации врача сидеть смирно. А сам стоматолог вдруг стал напоминать мне панду-мутанта, обрастая мягкой шёрсткой. Глаза увеличились и стали жёлтого цвета. Медсестра недалеко ушла от врача, только у неё появились милые мохнатые рожки, напоминающие шляпки грибов. Широко мне улыбаясь что стоматолог, что его помощница не могли понять, чего это я так хочу их потрогать.
Зуб мне и вправду вылечили. Без последствий. Только необычная побочная реакция на обезболивающее. На помощь пришёл Егор, который меня уже не только привёз, но и отвёз. Всю дорогу я по-дурацки хихикала, трогала обивку сидений и потолок. Мне всё казалось мохнатым. Затем я и до Егора добралась. У него тоже рожки были. Вот я их и щупала. Пыталась пощупать.
Уже отойдя от укола, начала сгорать от стыда. Мало того, что я доставила столько хлопот, так ещё и ржала как лошадь бельгийская всю дорогу и таскала Егора за волосы. Могло ли быть хуже? Могло! Я назвала его мохнатиком и полезла целоваться. Но и это оказалось не самым худшим. Потому что Егора я подловила и всё-таки поцеловала, сквозь идиотский смех.
Боже, я теперь соседу в глаза стыдилась смотреть! Он как-то всё воспринял с юмором и сказал, что это был его первый поцелуй со вкусом стоматолога. Не самый худший в его жизни. Это оказался тот самый момент, когда так называемая челодлань оказалась неэффективной и мне хотелось своим челом приложиться об стену.
Сегодня Егор пришёл за перфоратором. Вид у него, в смысле у соседа, был довольный. Я же сконфуженно молчала и даже не знала, как реагировать на такое появление. Поэтому на вполне обычную просьбу протянула чемоданчик с перфоратором. Молча.
— Как зуб?
— За прошедшую неделю ничего не изменилось: всё очень даже хорошо. Зуб не болит, но стыдно, ежики-носорожики, очень сильно.
— Забавно… Про ёжиков и носорожиков я ничего не слышал, а вот мохнатиком меня впервые называли, — Егор хохотнул и вцепился в перфоратор. — Хотя я даже подстригся и побрился.
— Прости, это всё укол. Сама не знаю, что на меня нашло… Нет, я знаю, но прошу, не напоминай больше!
— Извини, не удержался, — Егор снова рассмеялся. — В общем, баш на баш. Я тебе зуб, а ты мне перфоратор.
— С возвратом?
— С возвратом… Ну и я не был бы против некоторой обещанной помощи. Были у меня вчера друзья в гостях, раскритиковали мои старания в пух и прах! Даже стыдно стало, — Егор головой покачал. — А мне нужно, чтобы всё выглядело с иголочки! Моя квартира — моя визитная карточка.
— Как кабинет для стоматолога? — неожиданно уточнила.
— Да, примерно. Хотя я и не стоматолог…
Значит, врач. Я правильно угадала. В лоб спросить, кем он работает, я не смогла, поэтому просто кивнула: история с зубом меня научила, что мало знакомых врачей не бывает.
— А как ты зуб сломала? Так и не рассказала… Отбивалась от грабителя? — Егор широко улыбнулся.
— Нет. Просто много есть сладкого — вредно, — пожала плечами. — Мне сделали не очень удачно предложение руки и сердца.
Егор спал с лица. Он даже нахмурился. Уже хотел уйти, но я зачем-то торопливо дополнила:
— Но зуб так разболелся, что я ничего не ответила. И, наверное, не отвечу в ближайшее время. Как-то жениху кольцо дороже моего зуба…
— Он давно у стоматолога был, судя по всему, и не знает, что сейчас лучшее украшение человека — здоровые зубы. Ты ему счёт из клиники покажи!
— Как-нибудь в другой раз, — несмело улыбнулась. — У меня послезавтра свободный день. Могу помочь с обоями. Если так нужно.
— Очень нужно! — Егор закивал как китайский болванчик. — А зубы у тебя не только здоровые, но и красивые. Как и улыбка.
Рот до ушей, хоть завязочки пришей. Покрутив кольцо на пальце, впервые задумалась: может, и правильно, что я не ответила «да» Лёше?
Глава 9. Питательная маска
Ремонт… Ух! Это настоящая проверка на прочность. Делая его со своей мамой, я мысленно подавала на развод раз пять, если, конечно, можно было бы это сделать! Развестись с собственной матерью. Всё из-за того, что я в плане ремонта не могла включить режим «и так сойдёт!». Если делать, так на совесть. Если покупать мебель и одежду, так хорошие и надолго. А мама… Не проблема! Сделаем ремонт ещё раз, когда плохо приклеенные обои отвалятся. А отвалятся они очень быстро. И снова забег с кроликами.
Поэтому, решив помочь Егору, постаралась приложить максимум усилий. Я была чрезвычайно серьёзна и обстоятельна, потому что сразу вспоминался тот поцелуй и моё глупое поведение. Сосед же встретил меня вполне довольным и радостным. А стоило ему увидеть меня, как на его лице расплылась широкая улыбка. Грешным делом подумала, что или забыла тапочки снять, или снова какую-нибудь ерунду в волосах оставила. Есть у меня такая дурная привычка: когда работаю, могу себе в пучок засунуть что угодно. Когда думаю, люблю почесать макушку. Вот и оставляю в волосах всё, что под руку попало. Как-то раз вышла в магазин за молоком, соорудив на голове икебану: в волосах торчали ручки, карандаши, пилочка для волос и стилус от планшета.
Пощупала свою макушку: волосы как волосы.
— Привет! Я уже обои ободрал, как ты мне сказала… — Егор пропустил меня внутрь.
Первое, что бросилось в глаза — обилие мебели. Но вся она была завёрнута в плотную полиэтиленовую плёнку и понять, что и откуда было сложно. Но меня смутило что-то длинное и плоское. С подозрением осматривая нагромождение в коридоре, боком прошла в комнату.
Егор и вправду постарался. Снял обои, зачистил стены… Как мог. Ну тут на руку сыграла новостройка: стены более или менее в порядке, ровнять не нужно. Обои ровными рулончиками стояли в сторонке. Однотонные, без рисунка. И слава богу!
— Ты, вроде бы, про такие говорила?
— Ну, да, — пожала плечами. — Такие проще всего клеить.
Намытый пол блестел, а ведро для клея было уже приготовлено заранее. Собственно этой липкой субстанцией я и решила заняться. Развести всё по инструкции — не так сложно. Меня больше поразил удивлённый восклик Егора:
— Ого! Он розовый?
Наверное, он подумал, что я, как истинная девочка, купила розовый клей.
— Это специально так, — поморщившись, покачала головой.
— Нет, я ничего не имею против! — Егор удивлённо воскликнул, а потом снова склонился над ведром. — Просто клей… розовый!
У меня было такое же ду… блаженное лицо, когда обезболивающее неправильно подействовало? Только вот одно дело видеть розовую мохнатую плесень, другое — обычный обойный клей. Пусть он тоже розовый!
Сначала я воспользовалась специальной насадкой на дрель, чтобы тщательно перемешать клей, затем отвернулась за палочкой, чтобы уж точно убедиться в готовности этой липкой массы. Егор вызвался помогать. Только я его просила просто подержать дрель, а он, изумлённо склонившись к ведру, сдуру нажал на кнопку. Липкая волна щедро плеснула в лицо Егору. Подняв голову и пытаясь проморгаться, он фыркал и шамкал губами. Ну вот! Теперь как истинная леди — с маской на лице!
Всплеснув руками, схватила мужчину за шкирку и прямо так повела на кухню. Пока Егор отмывался, я намочила тряпку и подтёрла все следы клея.