Алмазная Грань (СИ)

— Нет, я не испытываю особого желания, — мягко улыбнулась, чувствуя эмоциональный подъем от столь явного мужского внимания. — Но с удовольствием понаблюдаю за вашей игрой.
— Тогда сделайте мне подарок. Подуйте на кости.
Я сложила губы трубочкой и выдохнула на хрустальные кубики.
— Но у меня тяжелая удача. Следовало уточнить перед вашей просьбой.
— На «зеро»! — игрок проигнорировал мои слова.
Дмитрий проиграл. Выигрыш отошел заведению. Я испытала удовлетворение, глядя, как он сжимает кулаки, сдерживая поток слов, явно не литературных. Подали шампанское и тарталетки с тигровыми креветками. Ничего вкуснее я еще не пробовала. Пила сладкое шампанское и смаковала закуски, наблюдая за игрой мужчин. Лукас тоже сыграл партию в покер, но, надо отдать ему должное, не давал мне заскучать или почувствовать себя одинокой. Спрашивал, нравится ли мне здесь, пояснял нюансы игры, провел небольшую экскурсию по игровым залам, отчего-то пустующим сегодня. Я была далека от основ игорного бизнеса, поэтому не задавала вопросов, слушала с интересом. Улыбка не покидала моих губ.
— Ты очаровала всех мужчин в этом зале, — заметил он с явным удовлетворением.
Шампанское расслабило. Я склонила голову набок:
— Я не нарочно.
— Они редко имеют удовольствие пообщаться с красивой и умной женщиной. Будет, что вспомнить перед смертью. Оставлю тебя ненадолго, скоро перейдем к самой волнующей игре. Осталось предупредить ее участников.
Его слова не сразу дошли до меня. Я не отказала себе в возможности насладиться галантным поцелуем пальцев, прикидывая, не испытать ли мне удачу в одном из игровых автоматов, «бинго», кажется. Уже собиралась подозвать незаметного работника зала, чтобы разъяснил правила игры, и внезапно замерла на месте. Сразу несколько вспышек озноба прошили тело, вместе с отдельными словами Лукаса.
«Перед смертью»… «волнующая игра»… «предупредить участников»…
Незримый страж храма Фортуны оказался рядом. Покосился на занятого беседой Лукаса, неуверенно переступил с ноги на ногу.
— Все хорошо? Если хотите…
— Принеси мне воды, пожалуйста, — потрясла головой, борясь с приступом головокружения, опустилась на один из диванов, обхватив себя руками. Пазл сошелся.
Партнеры. Я запомнила имена. Не далее как вчера они фигурировали в документации, которую мне предоставил Лукас. Те, чьи махинации я вскрыла. Видимо, они подтвердились. Не исключено, что задолго до того, как я сама пришла к подобным выводам.
Сегодняшний раут — не поощрение сообразительной пленнице. Даже не благодарность за ее работу. И вовсе не желание похвалиться ею, по крайней мере, это не первостепенная цель. Это не вечеринка. Это торжественная казнь еще не услышавших приговор предателей. И я приглашена на это шоу в качестве не столько гости, сколько изобличителя…
  
Глава 11. Часть 2
 
Меня буквально ломало. Я смотрела в спины будущих мертвецов, отводила глаза, когда ни поворачивались в мою сторону. Когда чувствовала их похоть и мизагонию, говорила себе, что все в порядке, они это заслужили за такое отношение. Потом — что парой мерзких работорговцев сегодня станет меньше. Но все равно, легче не становилось. Я пила воду, принесенную работником зала, медленными глотками, в ушах звенело. Смех Лукаса, реплики Дмитрия и Константина, стук шарика по отсекам рулетки, звон бокалов. Все это превратилась в гротескную замедленную сьемку немого кино с кровавым, я уже не сомневалась, исходом. Хотелось напиться в хлам, чтобы не участвовать в подобном. Пусть я привыкла к смерти за время своего недолгого заточения, но никогда я не видела ее собственными глазами.
Лукас убивал нескольких зайцев одним ударом. Собирался показать мне кровавую баню, мне, бывшей отличнице с высокими идеалами и верой в хорошее, которая решительно переключала каналы при виде сцен резни и перестрелок в американских боевиках. Он ненавидел во мне ту, слабую духом Вику, которая не нашла в себе сил отказать Ивлееву. Ту, что боялась крови. Ту, что отрицала саму себя и свою внутреннюю силу. Он хотел меня иную. Закаленную подобным хардкором до окончательного онемения сердечной мышцы. Не сломанную, но возрождённую. А вот какими именно методами… он их не выбирал. Я знала, что мне предстоит лишиться сердца и совести.
 
Первый урок. Ты сама приложила руку к гибели этих двоих. Ты подписывала им смертный приговор той самой ручкой, которой выписывала в столбик цифры и плела кружева схем. И ты хотела остаться в стороне от их наказания?
Не выйдет, Виктория. Это его мир. И он живет по жестоким законам.
Я ничего не могла сделать. Только пить воду и пытаться овладеть собой, не позволяя ладоням дрожать, а глазам отразить всю глубину своего состояния. Повторяла, как мантру, что эти двое ничем не лучше моих похитителей. Что все они заслужили смерть в одинаковой мере. И постепенно я себя практически в этом убедила. Да и что я могла сделать? Впрягаться перед Лукасом за эту парочку идиотов, решивших, что они умнее всех и даже не постаравшихся замести следы? Просить его пощадить мою нежную ранимую душу? Увы, даже если бы у меня не хватило мозгов, и я бы решилась на подобное, скорее всего, меня бы уложили выстрелом рядом с приговоренными.
Я потеряла счет времени. Лукас сделал жест, заставляя приблизиться. Я так же, как и прежде, изобразила улыбку, подхватила с подноса бокал шампанского. Дмитрий уже изрядно опьянел от большого количества виски, неосознанно сокращал дистанцию между нами, буквально нависая. От его сального взгляда и несвежего дыхания было мерзко. Наверное, в тот момент я всё же желала его смерти.
— Виктория, вы любите мужские смешанные бои? — он скинул пиджак, поиграл ничем не выдающимися мышцами, сделав вид, что разминается перед дракой. — Тогда первое правило: никому не рассказывать о бойцовском клубе!
Лукас смотрел на него, как на внезапно заговорившую обезьяну, с презрением, снисхождением и легким любопытством. Затем широко улыбнулся. Я уже знала, что последует за этой улыбкой. Наверняка он резал мне спину с точно такой же. Ощущения были похожие.
— Вот и подобрались к эксклюзивной программе сегодняшний ночи. Нам придется спуститься вниз. Прошу, Виктория, господа. Милая?
Я приняла его руку, изо всех сил акцентируя внимание на деталях интерьера. Пусть думает, что я ни о чем не догадалась. Это избавит меня от дополнительного прессинга и не даст раскиснуть раньше времени. Во всяком случае, оставалось на это надеяться.
Мы покинули игорный зал, прошли по длинному коридору к железной двери, явно не предназначенной для посетителей. Крутая лестница вела вниз. Стук моих каблуков и мужские голоса эхом отдавались от стен пустынного пролета. Я заметила, что девушки, сопровождавшие мужчин, с нами не пошли. Видимо, для их глаз происходящее не предназначалось.
Когда я увидела бойцовский ринг и ряды кресел по обе стороны, паника вновь напала, накрыла, словно плащом, сдавила грудь. Глухо щёлкнул засов на двери, отрезав нас от вешнего мира. Из последних сил я старалась изображать интерес и любопытство, слава богу, руки были заняты бокалом с шампанским. Я периодически смачивала губы, делая вид, что пью.
Здесь нас ожидала охрана Лукаса и еще насколько человек. Михаил. Я попробовала это имя на вкус. Оно ему не подходило. Таким тварям не положено иметь имен.
— Файт! — заорал Дмитрий, нелепо размахивая руками, и побежал к рингу. Едва не запутался в канатах ограждения, пока перелазил. Схватил боксерские перчатки, оставленные здесь, скорее, для декорации, но натянуть так и не сумел.
 
Лукас указал мне на кожаное кресло в первом ряду. Сам садиться не торопился. Мужчины о чем-то переговаривались. Как я поняла, все присутствующие здесь были деловыми партнерами моего владельца. Только проштрафились двое из них.
— Михаил, разреши пересчитать ему виниры? — насмешливо проговорил крепкий бритоголовый мужчина, его имя я забыла. — Вспомним лихие девяностые с подпольными клубами?