Заявление на увольнение (СИ)

Я покивала им головой в знак согласия, Ваня с синяком под глазом сыграл раскаяние, в общем — разошлись с миром.
— Мам, ну ты понимаешь, он сам виноват! Я же мужчина и должен за себя уметь постоять. Разве ты меня не этому учишь? — оправдывался передо мной сын на пороге своей школы.
— Я понимаю. Честно. Но и ты меня пойми, я уже устала приходить сюда. То ты учительнице резиновую змею в сумку положил, то…
— Она сама виновата. Она меня безотцовщиной обозвала при всех.
И тут я сына от части понимаю, такое услышать неприятно любому человеку.
— Во-первых не она, а Тамара Васильевна. А во-вторых, она всё-таки учитель. Зачем ты сегодня ударил Артемьева?
— Потому что, он сказал, что я, списывал, а я не списывал…
Я глянула на часы и поняла, что уже опаздываю с обеда.
— Так. Все Ваня. Договорим дома и разговор у нас будет о-о-очень серьёзный, — перед его носом я строго помахала указательным пальцем и умчалась обратно к машине.
Работу всё-таки никто не отменял, а потерять ее мне совсем не хотелось.
Когда я выезжала из своего парковочного места, мне пришло смс-сообщение от классной руководительницы о том, что это было последнее «китайское предупреждение» и в следующий раз будет стоять вопрос об исключении со школы. Я отвлеклась на смс, буквально на мгновение и в эту же секунду ощутила удар. Осознавая всю серьёзность ситуации, перед моими глазами пробежали картинки из криминальных новостей столицы, недолго думая я сразу же заблокировала дверь.
Из дорогого автомобиля, с громким матом, появился молодой представительный мужчина. Когда он подошёл к моей машине, я сильнее вжалась в сидение и зачем-то пристегнулась ремнём безопасности.
Внешний вид его мне не внушал доверия, и я очень пожалела, что у меня нет ни газового баллончика, ни монтировки под рукой.
— Извините! Я не хотела, — выкрикнула ему, слегка приоткрыв окно.
Может хоть как-то смягчу этого мускулистого здоровяка.
— Выходи давай! Будем твой ущерб оценивать.
Он начал дергать за ручку двери.
— Я не выйду! Вызывайте полицию.
На самоубийцу я вроде бы не похожа.
— Я сказал — выходи! — он ударил рукой по моему капоту.
Вот сволочь!
— Вызывайте полицию!
Пусть приезжают и сами все оформляют. Вину признаю, штраф заплатить готова.
Как на зло время шло, а мне надо было возвращаться на работу. Так, как повреждения были незначительными, а полиция ехала бы долго, было решено оформлять евро протокол.
И все, казалось бы, не плохо ровно до того момента, как я узнала в этом мужчине сына нашего самого главного «главуна» — хозяина холдинга.
Ну, как говорят: Бог не выдаст, свинья не съест, начальство не узнаёт.
Я постаралась не усугублять конфликт и распрощаться с мужчиной на более-менее спокойной ноте. За выходные я даже немного отпустила ситуацию и выбросила из головы смысли о недавнем дтп.
То, что беда приходит не одна, я узнала в понедельник утром. К нам в кабинет прибежала воодушевлённая секретарь Ирочка и сообщила, что через час собрание в конференц-зале.
— А вы что, не слышали, что наш Пётр Алексеевич, того? — она кивнула в сторону двери, а девочки в кабинете перекрестились.
— Чего "того"? — а я так и замерла с чашкой кофе в руке.
— В Европу переезжает. А вы что, грешным делом, подумали? — она растеряно посмотрела по сторонам.
— И кто же теперь на его месте будет? — спросила я.
— Поговаривают, что его сын, — Ирочка, прям, затрепетала от волнения.
— Этот красавчик? Он же вроде в Лондоне живет, — подхватила одна из сотрудниц.
И тут понеслось.
— Говорят вернулся и сразу на отцово место.
— А он женат? Он красив.
— И богат!
А я уж не знаю, может меня проклял кто или сглазил? За что мне вот это?
Чтобы не слушать этот треп, я вышла из кабинета, но меня это не спасло, так как нового босса обсуждал практически весь офис. Я дождалась десяти часов и самой последней вошла в зал. Тимофей Петрович стоял к нам спиной, что давало мне шанс пожить ещё несколько минут. Когда же он всё-таки обернулся, то, как на зло посмотрел на меня в упор, а мне вдруг захотелось стать невидимкой.
 
— Какой сюрприз! — из уст нового начальника, фраза прозвучала двусмысленно.
В ответ я не двигалась, не дышала и вообще сделала вид, что я предмет мебели.
Пока я занимаюсь самобичеванием и моральным самоедством, наш новый босс во всю распинается перед собравшимися подчинёнными. Рассказывает о предстоящих планах и о том какие перспективы ждут всех нас в скором будущем и так далее. Вся его пафосная речь проносится мимо меня без остановок. И единственное, на что я обращаю внимание, это последние его слова:… Да, Арина Николаевна? Спрашивает и ехидно ухмыляется, глядя прямо на меня.
Я, хлопая ресницами, растерянно смотрю по сторонам.
— У-у-у… — стыдно признавать, но это единственное, что я могу изречь из себя.
— Что, простите? Я не силён в мычании, — и все двадцать человек, сидящие вокруг овального стола, поворачивают головы в мою сторону. — Арина Николаевна, вы меня вообще слушали?
Смотрит, прожигая во мне дырку, и даже глаза не отводит, мерзавец.
— Повторите, пожалуйста, свой вопрос, — повторяю еле слышно, с надеждой на то, что все слушали также внимательно, как и я.
— Я спрашиваю, или вы согласны?
Вот паршивец! Ведь специально так делает. Не произносит вопрос целиком, потому что понимает, что я его прослушала. Наверняка хочет выставить меня дурой в глазах коллег.
— Д-да, — отвечаю с опаской запинаясь и произношу так же тихо, как и свой вопрос, — с-с-согласна.
Черт его знает, с чем я согласна!
— Вот и замечательно! — восклицает босс. — Прямо сегодня и начнём. Собрание закончено. Все свободны.
Обязательно надо будет спросить у Николая Егоровича, о чем вообще шла речь. Ведь непонятно, о чем он говорил. Может вообще, предложил мне отдать ему свою почку. А я, как дура, согласилась.
Коллеги начинают потихоньку расходится, и я последовала их примеру. Взяв в руки свой рабочий планшет, я поднялась с кресла и направилась к двери. Я даже за ручку не успела взяться, как услышала голос нового шефа за спиной.
— А вы куда собрались, Арина Николаевна? Вас, я попрошу остаться.
Я не то, что затылком, я пятой точкой почувствовала его довольный тон и ехидный оскал.
Черт!
Мысленно выругавшись, я возвращаюсь к столу.
— Вы что-то хотели, Тимофей Петрович? — спрашиваю максимально мило.
Настолько мило, насколько этого позволяет данная ситуация и субординация.
— Скажите, а вы всегда так к работе относитесь? — спрашивает мой начальник.
— Как, так? — я все сильней начинаю сжимать в руках планшет.
— Безответственно, — сидит и прям сканирует меня снизу вверх. — Да вы, присядьте. В ногах правды нет, — рукой показывает на соседнее кресло.
Красивый гад. Подкаченный. Ухоженный. Холёный, одним словом. Наверное, живет на широкую ногу за папенькин счёт.
— Спасибо. Я постою. И, нет. Я всегда отношусь к своим обязанностям очень даже ответственно. Иначе не занимала бы руководящую должность в этой организации.
— Да? — он выгибает свою густую, чёрную бровь. — Тогда почему вы бегаете в рабочее время по торговым центрам? Или, возможно, вы решили, что у меня проблемы с краткосрочной памятью? Не слушаете на собраниях своего непосредственного начальника. Могу даже предположить, что моя речь показалась вам не интересной?
Он поднимается со своего кресла. Подходит. И буквально лапает меня взглядом.
От нервного перенапряжения я начинаю простукивать одной ногой по полу.
— Я прошу заметить, что я живой человек, и я просто отвлеклась буквально на минуту. А в рабочее время я не бегаю по магазинам. То, что я запарковала свою машину на парковке торгового центра — это ещё ничего не значит.
— Допустим, — обходит меня по кругу, словно рассматривает как какую-то вещь в магазине.
— Может вы уже расскажите, на что я согласилась?