Принцесса Теней (ЛП)

— Мы не можем больше ждать, — потребовала она. — Сделай это сейчас.
Я наконец сдался, молясь, чтобы она была права, и хмыкнул в знак согласия. Гнев на Дариуса прорвался сквозь меня, пожирая все на своем пути, но я заставил его вернуться, чтобы сосредоточиться на том, что должно быть сделано.
Я впился в нее взглядом, готовясь отдать ей приказ, который заставил бы ее повиноваться.
— Когда мы пойдем в темноту, следуй за мной, Голубок. И никогда не отпускай мою руку.
— Хорошо, — вздохнула она, свет от огня мерцал на ее лице.
— Поклянись, — прорычал я.
— Клянусь.
Я раздавил серебряный лист вместе с высушенными ростками Уизермора, выжженным солнцем ночным пасленом и обугленной звездной травой, рассыпав их по полу пещеры передо мной и Голубком. Сердце гулко стучало в ушах, когда я поднял истощающий кинжал и повернулся к девушке, которую любил.
— Я не хочу причинять тебе боль, — мягко сказал я. Я ненавидел практиковать с ней магию крови. Каждая тренировка была пыткой, но она должна была это делать. Это был самый действенный способ научиться отступать от теней, когда они заманивали ее в свои объятия.
Я крепче сцепил пальцы вокруг нее, когда она выхватила нож из моей руки и, ни секунды не раздумывая, провела линию по центру своей ладони. Она вздрогнула, передавая нож обратно, и кровь капала с ее кожи, заставляя мой позвоночник трепетать от этого зрелища.
Как только мы скроемся в тенях, я не собираюсь ее отпускать. И в глубине души я знал, что буду оберегать ее прежде всего. Я бы сделал это один, если бы мог, но мне нужна была ее магия в сочетании с моей собственной, чтобы быть способным на это. И даже тогда я не мог быть полностью уверен, что этого будет достаточно. Я не мог поверить, что Дариус так меня подвел, а от Тори я ожидал большего. Мое сердце снова заколотилось, и с губ сорвалось яростное рычание.
Я выхватила кинжал у Голубка, порезал собственную ладонь и протянул руку к травам, сжав ее, чтобы пустить кровь. Дарси подняла свой кулак рядом с моим, и кровь просочилась между ее пальцами, капая на сухую смесь. Экстаз прокатился по моим конечностям, и Голубок вздохнула, когда то же самое удовольствие ворвалось в ее вены.
Я взялмщепотку темной звездной пыли из банки и бросил ее поверх трав, пытаясь удержать мысли в порядке, так как тьма проникала в мой разум. Кусочки серебристого листа загорелись, и черноватый огонь затрещал по земле, пожирая все ростки, ночной паслен и звездчатую траву. Осталась только наша кровь, и мое сердце гулко забилось в груди, когда огонь охватил и ее, становясь все ярче и ярче, пока я не вздрогнул от его света.
Я схватил руку Голубка, когда тени накрыли нас, врезаясь в мои вены так яростно, как никогда раньше. Я держал ее рядом, ее присутствие заземляло меня и сохраняло мой разум острым среди теней. Ее магия бурлила в моих венах, как сила природы, и не давала теням забраться слишком глубоко внутрь меня. Я вдавил свою силу в ее тело, желая, чтобы тьма ушла от нее всеми силами.
Я падал, кружась в бездне, настолько огромной, что чувствовал, как она давит на мою душу.
Через бесконечное мгновение мои ноги столкнулись с твердой землей, и я вдохнул воздух, который показался мне слишком густым, слишком тяжелым, слишком несвежим.
Дарси материализовалась рядом со мной, и я окинул взглядом пустынный мир вокруг нас. Здесь мои легкие работали с трудом, и с ужасом я понял, что мы больше не находимся в темноте между мирами. Мы стояли в Царстве теней.
Я шагнул вперед, осматривая пустынный горизонт. Этот мир был мрачным и бесплодным, небо — пустым серым пятном, в котором не было ничего, кроме бледного света, светящегося за дымкой облаков. Ветер не шевелил мои волосы и не касался кожи. Я подумал, а здесь ли мы вообще находимся. Единственное, что ощущалось реальным, — это рука Голубка, сжимавшая мою собственную, и у меня было чувство, что сейчас как никогда важно не отпускать ее.
Шепот врывался в мои уши и пел колыбельные песни, увлекая меня в свои объятия. Я повернулся, чтобы посмотреть на Дарси, и изо всех сил пытался вытолкнуть тени, когда они впивались когтями в мои вены и наполняли мою грудь мучительным наслаждением.
 
Мой взгляд остановился на ком-то за ее спиной, и мои легкие налились свинцом, когда я увидел лицо своей сестры.
Она выглядела иначе, чем в тот день, когда я видел ее в мире фейри: ее тело было стройным и облаченным в темный плащ из теней. Ее кожа была бледной, она похудела, но это была она. Действительно она.
— Лэнс? — вздохнула она, слово было близким и далеким одновременно. Она протянула ко мне руки, и я побежал к ней, увлекая за собой Голубка, отчаянно пытаясь сократить разрыв между нами.
Мое сердце разрывалось, когда Клара погладила меня по лицу, тепло ее кожи открыло во мне рану, которая никогда по-настоящему не заживала.
— Это действительно ты? — Слезы покатились по ее щекам, и я притянул ее к своей груди, все еще держа Дарси в железной хватке.
Руки Клары обхватили меня, и она упала на меня, ее слезы скатились по моей шее. Она была так болезненно реальна, что это причиняло боль. Она была здесь все те годы, что я оплакивал ее. Но как?
— Как ты выжила? — взмолился я, когда она в отчаянии притянула меня ближе. Как одиноко ей было здесь. Должно быть, она жаждала прикосновений другого фейри, чахнущего в тенях. Этого было достаточно, чтобы разорвать меня на части.
Дарси держалась за мою руку, но давала нам столько места, сколько могла, оглядывая пустынную землю широко раскрытыми глазами.
— Я не знаю, — вздохнула Клара. — Я не знаю, насколько я настоящая, Лэнс. Я не знаю, выживу ли я, вернувшись в Солярию. Но я лучше умру, чем останусь здесь еще на секунду.
Я крепче прижал ее к себе, ужас охватил мои внутренности, когда я подумал о том, что я верну свою сестру только для того, чтобы потерять ее снова.
— Заклинание сработает, — прорычал я, вкладывая в эти слова все свое сердце. Потому что оно должно было сработать.
— Если нет… — Клара подняла на меня глаза, и я вытер слезы большим пальцем, мое тело болело от того, что она стала здесь вот такой. Такой маленькой, такой потерянной. Она всегда была такой сильной, а теперь выглядела слабой, сломленной.
— Так и будет, — сказал я сквозь зубы. — Я позабочусь об этом.
— На всякий случай, — прошептала она, приподнявшись на цыпочки, чтобы прижаться губами к моей щеке. — Я люблю тебя всем сердцем, дорогой брат. Я думала о тебе все эти годы. Я скучала по тебе. Но когда-то тьма возьмет свое, и она владела мной так долго…
— Лэнс, — осторожно сказал Дарси. — Мы должны идти. — Она бросила на меня тревожный взгляд, затем нерешительно повернулась к Кларе. — Я помогу тебе вернуться.
— Для этого понадобится много магии, — сказал я, когда шепот снова воззвал ко мне.
Мы втроем издали тихий вздох, когда тени окутали нас и пропели наши имена. Я взял Клару за руку, прижав их обеих к себе и поклявшись не отпускать, пока мы не окажемся в пещере Академии Зодиака.
— Теперь, Голубок, — подбодрил я, и она опустила глаза. Ее магия влилась в мою вместе с силой теней, которые жили в ней, и она позволила всему этому бесформенно влиться в мои вены, чтобы придать мне сил.
Я начал тянуть нас сквозь темноту, мысленно создавая мост и представляя его так четко, как только мог, овладевая тенями вокруг нас.
Звездный свет танцевал под моими веками, а перья, казалось, касались моей кожи, когда я призывал силу небес помочь нам.
Я произнес слова, которые запомнил из старых текстов, которые изучал, направив всю свою силу и силу Голубка в свой голос.
— Nocturnae sidera nobis dirige nos. Quid opus aedificare. Ut quod oportet [10].
Сила заклинания быстро истощала нашу магию, поглощая ее и выплевывая в виде белого горячего света вокруг нас. Тени поглощали ее так же быстро, как она появлялась, и я знал, что ей нужно больше мощи.