Чёрная шерсть (СИ)
— Нет… но я не родной сын, а приёмный… я не знаю, кто мои настоящие родители, а уж проклят ли, это и подавно неизвестно.
— Ясно, ребята… А что вы тут делаете?
— Я со зверьком отдыхал, а они пошли на охоту… А потом ты напал, как я понял, — пояснил Самэль. Сразу после этих слов ар'юн приземлился на плечо Рамола.
— Мы вообще очень хотим узнать, кто такой Самэль? Мы думали, ты нам поможешь! — всплеснул от отчаянья руками Рамол.
— Ребята, я толком необразован, ведь меня совсем мальчишкой прокляли… я лишь услышал непонятные слова, после чего стал таким. А давайте, я пойду в тень, обернусь волколаком и постараюсь добыть вам мяса, выкинув его на свет… Честное слово, я потом убегу обратно! В таком состоянии я научился немного сдерживать зверя в себе, но если наступит вторая стадия — тогда это становится невозможным! У зверя в голове тьма и обида — неведомо из-за чего! Он не даёт с собой подружиться, да я и сам не очень хочу! Сам-то по себе — я хороший человек и работал бы фермером, если б не злобная старуха!
— Или если б ты отозвался маме немного раньше! — как-то с обидой сказал Тир.
— Ти-и-ир, а когда ты стал таким язвительным?
— Самэль, так он прав! — заметил Йорди.
— Я тоже в детстве не всегда слушался родителей! И это не значит, что в своём горе виноват ты сам! — поддержал парня Самэль.
— Я могу вам помочь с мясом?
— А я не заражусь волколакством? — насупился Тир.
После короткой паузы все ребята громко засмеялись, не сдерживая эмоций.
— Ну, я не против твоей помощи, — отсмеявшись, согласился Самэль.
— Это хорошо, а я могу называться вашим другом? Когда я становлюсь человеком, мне нужны добрые эмоции и память о ком-то хорошем.
— Да, конечно, ты — хороший человек! Мы тоже будем считать тебя своим другом. Ты — наш первый хороший знакомый, ведь мы втроём с детства дружим и больше никого к себе не приближали. Либо рарасы были гнилые, а в основном — люди, либо нам они просто не нравились, а ещё были те, кто видел, что Тир — лишь наполовину человек, поэтому не приближались. Хотя никто не говорил, что он какой-то иной, чем человек, расы, но всё равно держались на расстоянии, — рассказал Самэль.
— Ясно… Ну, бывайте, друзья! Может, когда-нибудь увидимся!
Ребята закивали в ответ, и Йорди стал уходить в тень. Всем стало жаль парня с такой непростой судьбой, хотя в разговоре он был довольно весел.
Тень деревьев скрыла очертания нового знакомого, и он обернулся полузверем на первой стадии. Начала появляться шерсть, лицо вытянулось в звериную морду, вылезли когти, да и ростом он стал выше.
Зверь зарычал и скрылся в лесу, а через некоторое время, пока компания друзей обсуждала, что произошло, и кто как испугался, из леса выбросили тушу молодого седого оленя.
— Седой олень? А мы его всего сможем забрать? — задумался Тир.
— Всего и не надо, что останется — кто-нибудь доест, — усмехнулся Рамол.
— Уже темнеет, нам надо торопиться, может, ночь пересидим? Мы толком и не отдохнули, да и опасно тут шляться!
— Мне вот интересно, как Йорди станет сдерживаться, чтобы не пойти искать нас? Ночью им управляет зверь, так ведь? — спросил Самэль.
— Мяса и крови в лесу хватает, наверно. Ведь мы пока не готовы к сражению с таким монстром, — ответил Рамол.
— Разделяться больше не станем, это будет нам уроком! Хорошо, что солнце — наш помощник и что вы не решили биться с ним! Может, сейчас, когда в его памяти остались хорошие воспоминания о нас, Йорди не будет нападать. Хотя бы днём, — размышлял Самэль.
Пока ребята разделывали оленя, наступила ночь. Все самые вкусные куски мяса они распихали по дорожным сумкам, за которыми пришлось возвращаться в лагерь. Ребятам повезло, что тут никто не ходил и их не обокрали. После этого парни решили на сегодня больше не останавливаться и идти дальше, и только зверёк не мог с собой совладать. Он тут же улёгся на шее у Тира, свесив лапы к груди, и уснул.
***— Мы подплываем к границе земель! — заметил Кардиандрант.
— О-о-о, эльф на таком же корабле плывёт. Слушай, а ты случайно не знаешь орка, любителя ящериц? — прогремело сверху, и все увидели огромную голову.
— О ком ты говоришь, великан?
— Да недавно тут лодка проходила с орком и такими же людишками! — с отвращением показывая пальцем на людей, сказал великан, — Орк интересовался ящеркой, которую я убил и… съел… да, не самое лучшее, что я пробовал, но и не самое плохое, наверное.
— Да, я тоже люблю ящериц. А о чём они говорили? — подыграл снежный эльф.
Тут великан громко засмеялся от радости, что у него теперь два друга любителей ящериц.
— Они просили рассказать, какого цвета она была, а я и говорю, что сначала мелькала вроде как бесцветная, а потом коричневой оказалась… Или я не говорил такого? — почти про себя задумался великан.
— А когда ты их видел?
— Да, вроде более двух дней прошло, как я съел ту ящерицу… ну и часов семь спустя, наверно…
Лодка уже пересекла границу, а великан будто забыл, что с кем-то говорил, отвернулся и сел к костру.
Прошло несколько спокойных часов, хотя все были настороже. До этого неразговорчивые эльфы начали просить Кардиандранта рассказать какую-нибудь историю. Остальные обернулись на них с немым вопросом: «Почему только сейчас они заговорили?»
— Братья эльфы, вы знаете что-нибудь про пиратов? — спросил Кардиандрант.
Один из них стал говорить за всех:
— Немного. Мне и моим братьям интересно будет узнать, что они из себя представляют.
— А я знаю, где они рыщут, в их честь даже море названо, а старое название забыто, хотя книги и архимаги всё помнят! — поднял вверх указательный палец орк.
— Да, море, где они возвели свой главный оплот — на западе, но обитают пираты по всем побережьям, кроме тех, где вода замерзает. Ими становятся представители любых рас, от людей до хисс и гномов, — дополнил Кардиандрант.
— А хиссы — маги с рождения? — спросил орк.
— И я вроде слышал… — вставил гном.
— Да, есть такое, но не совсем… Они силой мысли могут обратить тебя против твоих друзей, но эту способность нужно развивать. Если, к примеру, малыш хисс попытается перенаправить ваши мысли, то, скорее всего, у него просто заболит голова.
— А если они задумают на кого-то напасть или захватить королевство?
— Хиссы чаще всего дружелюбны и ещё ни разу за всю историю не нападали на чужие земли. Однажды, наоборот, напали на их крепость, так хиссы только перенаправили вражеские отряды на тех, кто им заплатил. Вот и всё. Хиссы могли пойти в ответный набег, но не стали.
— А как же те, кто пошёл в пираты — их бы просто так не взяли? — задумался эльф.
— Насколько я знаю, у хисс есть старейшины, они выбирают, кого обучать, а кого — нет. Ещё так бывает, что какого-то неугодного хисса изгоняют из города навсегда. Вот и получается, что изгой может стать кем угодно, правда, не имея серьёзной магической силы, — ответил Кардиандрант.
— Довольно запутанная система, по-моему… а ещё у меня вопрос: почему у них очень быстро меняются эмоции? — спросил гном.
— Те, кто хорошо контролируют свою силу, также управляют и эмоциями, а вот кто был изгнан или ушёл сам, те, собственно, и выглядят так необычно для простого народа. Но чаще всего хиссы никому не хотят зла.
— А что делать, если ты видишь, как к твоему кораблю приближается судно пиратов? — любопытствовал гном.
— Если вас много, и вы вооружены, то попытайтесь отбиться! Потому как пираты чаще всего не берут пленных!
— Можно я расскажу смешную для меня историю… кхм, про силу моего народа? — вдруг попросил один из орков.
— Вот это будет интересно! Да, конечно, говори! — разрешил Кардиандрант.
— Было это лет девять назад, я жил в городе Кар-Тран, что стоит в западных землях. Так вот, людские торговцы, что курсируют по городам от хисс до кадр’ир, гномов и дальше, взяли охрану на свой корабль. Ну и, кто хотел, мог отправиться в путешествие таким образом. Провели тщательный отбор среди молодых бойцов, ещё серьёзнее взялись за назначение командира. Наши старики выбирали того, кто сильнее, ловчее, умнее, хитрее и по многим другим критериям.