Королевство остывших морей. Книга 1 (СИ)

— К чему вы клоните?
Мадам Марфель поворачивается ко мне и демонстративно закрывает карманное зеркальце в руке.
— Когда ты просто охотилась на демонов, выполняя заказы Раума, мы не опасались, что можем оказаться под угрозой.
— Кто мы?
— Я хоть и являюсь самой высокопоставленной женщиной в Эпоне, не считая Лилит, но Раум в хорошей доле со мной.
Я щурю глаза, внимательно слушая хозяйку.
— До тех пор, пока ты не стала водиться с клыкастым, наши дела шли хорошо.
— Ближе к делу, — ее медлительность и многословие настораживают меня. Ещё никогда ранее мадам Марфель не раскрывала карты своего бизнеса. Что ей от меня нужно?
— Не торопись, моя девочка, — ласково проговаривает она, вставая с пуфика. — Все по порядку.
Её шикарное вызывающее платье струится по фигуре. Мадам всегда выглядит женственной, однако это не мешает ей надрать задницу какому-либо пьянчуге, задолжавшему денег. И это меня больше всего восхищает. Этакая пантера: грациозность и опасность в одном флаконе.
— Ты же знаешь, что мы ведем отличный бизнес: и таверну любят все, и в контрактах никто не обделен?
Киваю ей головой.
— Но вот незадача, — голос мадам Марфель повышается, отчего чувствую некую издевку над собой. — Как только вампира выгнали из отряда, дела наши пошли вниз…
— Причем тут вампир? — спрашиваю я, не совсем понимая, к чему клонит хозяйка.
— А это хороший вопрос, юная леди. Все знают, что есть одна охотница на демонов, которая успешно выполняет заказы. Думаю, ты понимаешь, что речь идет про тебя?
— Да, и?
— И знаешь, на тебе я сколотила отличное состояние, до тех пор, пока ты не завязала дружбу с этим клыкастым. Теперь поговаривают, что ты тоже из сопротивления, а вместе с тем и я со своим бизнесом.
— Но почему они так говорят? — восклицаю ей в ответ. — Я лишь охотница, не более…
— Слухам нужно малость трепа, и вот, можно развить большую катастрофу, — Марфель одаряет меня загадочной улыбкой, подходя ближе. — Это как сарафанная трель: один увидел, рассказал другому. Цепочка запустилась –– и вот, о нас трезвонят даже в других королевствах.
— Но это неправда. И вообще, — делаю паузу, чтобы собраться с мыслями. — Я все равно не понимаю, какое отношение имеет вампир к вашему бизнесу.
— Он теперь изгой, — твердо заявляет Мадам. — Существо, которое лишено королевского титула, хуже бедных и воров в королевстве. А когда у падшего существа появляется та, которая может его вернуть своей репутацией, это наводит на очень интересные мысли…
— Вы считаете… что Дариус…
— Да, — говорит Мадам. — Более того, вас видели недавно вместе, как самых влюбленных существ на земле. Ты слишком заигралась, Рори.
Я прокручиваю в голове слова хозяйки, пытаясь уловить ее мысль. Но на ум ничего дельного не приходит. Хочется опровергнуть сказанное, однако… У меня нет доказательств того, что Дариус действует исключительно из благих намерений.
— Я больше чем уверена, что это коварный план Лилит, — заявляет Марфель. — Выгнать лучшего воина лишь потому, что тот что-то потерял из ее творений? Чушь собачья!
— Вы тоже об этом знаете? — вопросительно смотрю на хозяйку.
— Об осколке души? Ну, конечно, моя дорогая! Более того, я работаю тут уже четвертое поколение королей. Думаешь, я не видела, как из немощного существа появляется самый сильный рыцарь?
От ее слов по коже пробегает холод. “Значит, мадам Марфель в курсе всего, что творилось еще до дворцового переворота? Но… Что если у нее есть какие-то намерения в отношении меня?” — размышляю про себя, закусив нижнюю губу.
— Но причем тут вы и Раум?
— Раум выступает отличным денежным мешком, к тому же он придумал черненькую работенку. — Мадам садится на пуфик, закидывая ногу на ногу. — Ну, ту, которую выполняешь ты и другие охотники.
— Я все равно не понимаю, где связь между изгнанным вампиром и вашим бизнесом…
Мадам Марфель меняется в лице. Некогда коньячные глаза становятся темными, а на губах застывает кривая улыбка.
— Все очень просто, моя девочка. Таверна “Холодная сталь” позиционирует себя, как место, где мы говорим “нет” политическим заварухам. Мы никому не помогаем и никого не укрываем. Это наша позиция. Но с момента, когда Дариуса выгнали из отряда, пошла молва, что Холодная сталь меняет свои принципы. У стен есть и уши, и глаза, смекаешь?
 
Холодный расчет мадам Марфель восхищает меня. Ее стойкость и мудрость пробирают до самых костей. Мне кажется, что она стала для меня каким-то учителем, что пытается наставить на правильный путь.
— И вот получается, что самая кровожадная охотница на демонов водится с изгоем. А таверна укрывает такого, что ставит под сомнение мою репутацию и бизнес. Вампир не глуп, даже несмотря на то, что в королевстве он ровно столько же, сколько тебе лет.
— Зачем вы мне это говорите? — тихо спрашиваю у неё.
— Твои клинки — мощное оружие, разве я не права? — Мадам обращается к клинкам, которые нехотя выползают из ножен.
— Вы правы, — отвечают те.
— Пока для всех твои клинки не более, чем семейная реликвия. Но мы же знаем, что это не так? — вопросительно выгибает бровь хозяйка. — Дреги — клинки Сейдж, последней королевы ада, которые затерялись при дворцовом перевороте. В тот же день у вампира, по официальной версии, король Темных эльфов отнял то, что принадлежит нашему королю. И вот, — мадам встает с пуфика и медленно шагает ко мне, — спустя двадцать с лихвой лет появляется сирота, у которой есть оружие, похожее на те клинки. А следом выгоняют вампира, якобы он не достоин быть в отряде. И самая высокопоставленная хозяйка таверны в королевстве укрывает их своих в своих стенах.
Мадам Марфель подходит вплотную ко мне. Дреги не дергаются и не звенят, давая понять, что хозяйка не причинит мне боль.
— Ты понимаешь, что мы оказываемся втянутыми в политическую игру?
Глаза, что взирают на меня, пробирают стужей. Будто бы я оказалась выброшенной в открытый океан на севере, где обитают вековые скалы. Мой мир постепенно рушится, фрагмент за фрагментом исчезает, превращаясь в стаю птиц, что испаряются в небе.
— Хотите сказать, что Дариус специально это подстроил, чтобы войти ко мне в доверие и… украсть клинки? Но зачем ему это?
— У меня довольно натянутые отношения с Сейдж. До того, как Раум стал почётным графом ада, все дела вела она. И, что уж говорить, я на дух её не переношу.
— Вы были врагами?
— Я предпочитаю использовать слово «компаньонами». Когда Раум был удостоен титула графа ада, на него возложили эту ответственность: вести дела вместе со мной.
— Но вы могли бы разорвать такие деловые отношения, — восклицаю я. — Вам никто бы и слово не сказал. С вашей-то репутацией!
— Я всё равно подчиняюсь законам, которые существуют у нас с Королевстве. Но мы немного ушли от темы, — развернувшись, Мадам скрещивает руки за спиной и начинает расхаживать по комнате. — Впереди королевский бал. А это значит, что Дариус, который вступил в сопротивление, тоже будет там.
Мне хочется ей сказать, что ему воспрещён вход туда, однако вместо этого, я просто молча слушаю дальше.
— Ты должна понимать, что Дариус — лишь пешка на шахматной доске, впрочем, как и ты сама.
— Даже, если он там будет, всё равно не понимаю, к чему вы клоните.
— А к тому, что тебе стоит быть осторожней в своих желаниях, — Мадам Марфель останавливается посередине комнаты. — И попробовать не влипнуть еще в какую-нибудь передрягу. А лучше всего прекратить общаться с ним. По крайней мере, ты себе сохранишь жизнь.
— Вы мне что-то не договариваете, — утверждающе говорю хозяйке. Но от моих слов на её лице не дергается ни один мускул. — Вы приютили меня, как сироту. Научили многому, сколотили дополнительную славу и теперь… Просите осторожничать лишь потому, что ваша репутация может пострадать?
— Ты всё правильно поняла, — отрезает та, смотря в окно. — Как только ты стала водиться с вампиром, твоя метка активизировалась. Не слишком ли много совпадений?