В поисках равновесия (СИ)
Сам принц выглядел ничуть не хуже — на нём был элегантный бежевый костюм, красивая кремовая рубашка, высокие сапоги на небольшом каблуке. На манжетах и галстуке поблескивали запонки. И тот самый перстень с жёлтым бриллиантом на руке.
Светлые волосы идеально уложены, но не прилизаны, на висках — заколки, надо же. Интересно, а цвет лица натуральный или косметика? Хотя вряд ли лучший целитель Империи жалуется на проблемы с кожей.
Я благосклонно улыбалась, всем своим видом давая понять, что рада его вниманию.
— Надеюсь, вы хорошо отдохнули после дороги?
Вспомнив вчерашний вечер, проведённый с Аммайфом, я едва не покраснела.
— О да, великолепно. Правда, здорово вернуться в город из глуши?
— В глуши тоже есть свои прелести, можно сколько угодно оставаться в уединении, вдали от чужих глаз, — а вот с этим намёком принц поспешил. Или это я перестаралась с демонстрацией своего расположения? — Позвольте, я провожу вас к столу.
Тьфу, что за пошлости лезут в голову. Он просто предупреждал меня о большом числе гостей.
На вечер у нас с Сеаном были запланировано долгое обсуждение дел с управляющим и его помощниками. Что поделать, мне надо вникать в суть дел, потому что возиться с ними после совершеннолетия придётся мне. Иногда матриархат — не такая уж замечательная штука.
Мы просидели до полуночи. Сеан массировал руку — ему пришлось несколько часов ставить подписи на векселях, договорах, приказах и тому подобной макулатуре. Кто бы мог подумать, что за два месяца отсутствия может накопиться такая куча бумаг. Впрочем, всё самое срочное управляющий делал сам или отправлял почтой, а нам достались только какие-то нудные дела. Некоторые тянулись уже не первый год.
Когда эта пытка наконец-то закончилась, я с трудом добрела до своей комнаты и упала на кровать. Аммайф снял с меня одежду и заботливо укрыл одеялом.
Четверг. С утра меня снова ждала почта. После завтрака — занятия танцами, игрой на виолончели, риторикой и чем-то вроде экономики. На последний предмет отводилось столько же времени, сколько и на все остальные, вместе взятые.
Эх, каникулы кончились. Хорошо хоть сессии у меня не будет — этой нервотрёпки мне и в земной жизни хватило.
После обеда предполагалось снова разобрать почту (конца и края ей нет, пишут и пишут), и заняться магией. Этот предмет мне преподавали сразу три учителя.
Потом — ужин, на который соберётся множество людей, и их всех придётся развлекать. Но нужно собрать волю в кулак и старательно выполнить свои обязанности. И как леди Илайла умудрялась с таким расписанием ещё и какие-то дела проворачивать? Совсем же времени не остаётся.
Надежда на получение хоть какой-то новой информации о чернокнижниках возникла у меня только вечером в пятницу, когда пришло приглашение на бал.
В нём завуалированно упоминались некие личности, которыми сейчас увлекается весь высший свет. Неужели они надеялись, что это хорошая приманка для герцогини? Мда, плохо, когда разврат становится модой.
Или кто-то навёл на такую мысль? Конечно, что может быть проще — пустить слух, что я увлекаюсь всякими запрещёнными штучками. А люди доверчивые, всё принимают за чистую монету, да и что удивительного? Все знают, что подростки — они такие. Не любят правила.
Чуть прищурившись, я смотрела в окно на тусклые огни города. По мостовым шелестел дождь, приглушая далёкий лай собак. Изредка фонари высвечивали людей с зонтиками, где-то раздался отчаянный крик о помощи и тут же затих. Бедолаге не повезло оказаться не в том месте не в то время.
И ведь что с этим делать? Отследить напавшего из-за угла оборванца с перышком — почти невероятно. Хороший маг смог бы, но какой хороший маг станет заниматься такими пустяками?
Я хищно улыбнулась. А что, если попробовать мне?
Внезапная идея как рукой сняла усталость. Я накинула плащ с капюшоном и выскочила на улицу. Слуги только удивлённо проводили меня взглядом. Хорошо хоть Аммайф не заметил.
Я побежала в ту сторону, откуда услышала крик, подсвечивая себе путь магическим шаром. Удивительно, что я услышала его с такого расстояния. И теперь, словно хищник, чувствовала запах крови за километр.
Вот и тело. Я потрогала пульс незадачливого мужика в костюме небогатого купца. Уже умер, скорее всего, от кровопотери. Лихорадочно я пыталась вспомнить, что может помочь найти преступника? Кровь на ноже?
Точно. Я посмотрела на затянутое тучами небо и вдохнула в себя немножко той тьмы, что разлилась в воздухе после убийства. Не знаю, как, но я чувствовала преступника, его след будто стелился туманной дымкой по земле.
Мышцы обрадовались разминке и заработали в полную силу. Бегу не мешала даже длинная юбка. Парочка случайных прохожих шарахнулась от меня, как от дьявола.
Какие-то мгновения, и я нашла убийцу — парня, прижавшегося к стене обветшалого дома в узком тупичке, и пытающегося пересчитать добытые деньги.
Молчаливой тенью я встала между ним и фонарём. Парень в страхе сжал кошелёк и посмотрел на меня:
— Что в-вам надо? — наконец пробормотал он. Я сделала шаг вперёд. Парень затрясся. — Я н-ничего не делал! — ещё шаг. — Я не хотел! — вскрикнул парень. Снова шаг. — Мне нигде не дают работу, мне нужны были деньги! Я не хотел, чтобы он умер…
Между нами оставалось около полутора метров. Я подняла руку, словно сжимая в ней что-то. Против света парень видел лишь чёрный силуэт. А мне нравится эта игра.
Преступник упал на колени и протянул кошелёк:
— Забирайте что хотите, только пощадите! — я подошла и взяла кошелёк. Потом наклонилась к его уху и зловеще прошептала:
— Хочешь жить? — пальцы сами собой сомкнулись на его горле. Парень отчаянно закивал. — И что ты готов отдать за свою никчемную жизнь?
— Всё, что угодно! — прохрипел он.
— И душу? — глаза парня округлились. Сам напросился. Я сдавила горло сильнее, затем чуть-чуть ослабила хватку.
— Что угодно, только пощадите, — обречённо ответил он.
— Как же ты жалок… — Я убрала руку с горла и положила её на грудь. В следующий миг я почувствовала, как что-то невесомое отрывается от тела парня и облипает мою ладонь. Однако удивление не могло сравниться со странным чувством удовлетворения, охватившим меня.
Вскоре в моей ладони покоился маленький шарик, похожий на грязноватое стекло. Душа?
— Живи пока. — Я повернулась спиной к парню, безвольной куклой осевшему на землю, швырнула через плечо кошелёк. Выходя на улицу, я оставила заклинание-ловушку. Это ведь не убийство: если преступник попадёт в неё, в этом будет виноват только он… формально.
Но я не могла оставить его в живых — он не заслуживал жизни.
Я без труда нашла путь домой. Никаких неприятных последствий обращения к тьме я не испытывала, наоборот, находилась в лёгком тонусе. Прислуга удивилась, когда увидела меня — юбка вся испачкалась, с плаща стекала вода. Аммайф бросился ко мне с воплем:
— Миледи, что случилось?!
— Принеси большую пустую шкатулку в мою комнату, — приказала я. — Какую-нибудь невзрачную, даже некрасивую.
Дворецкий удивился, но ушёл выполнять указание. Я поднялась к себе, бросила на пол плащ. Положила шарик души на стол, подошла к окну, прислушалась. Не вечно же убийца будет сидеть в том переулке?
Через минуту я услышала его душераздирающий крик, не шедший ни в какое сравнение с воплем убитого.
Дворецкий, войдя, увидел странное выражение на моём лице, и нахмурился. Я открыла принесённую шкатулку из обычного дерева и положила туда душу. Хлопнув крышкой, я подумала, что это хранилище ничуть не хуже, чем тело того парня. Во всяком случае, ещё грязнее его душа не станет.
— Что это? — спросил Аммайф. — Миледи, вы понимаете, что вообще делаете?!
— Да, вполне, — спокойно ответила я. — Отобрала душу у убийцы, только и всего.
— Только и всего… — усмехнулся дворецкий, покачав головой. — И ради чего?
— Королева сказала мне, что хочет выжечь пороки из сердец своих подданных. Я выполняю её приказ. Пусть это всего лишь обыденное убийство… я не могла остаться в стороне.