Бандит-5. Принц

Хотя чего это я туплю – у них тут совершеннолетие наступает в пятнадцать лет, а замуж выходят и раньше. У многих в пятнадцать уже есть ребенок, а то и два. И этим, между прочим, здешний мир ничем не отличается от земного средневековья.
Выяснив, что я собираюсь пойти в трактир «Якорь» чтобы разобраться с кое-какими непонятками, Хельга быстренько выскользнула из постели, и объявила, что в трактир мы идем все вместе. Она точно пойдет, а пойдут ли подруги – не знает. Но узнает. И чтобы я не смел уходить один – меня отловят и подвергнут наказанию.
Какому именно наказанию – спросить не успел. Наскоро натянув на себя одежду, Хельга унеслась из моего номер так, будто за ней гналось целое воинство демонов. Ну а я снова пошел в душ – после наших с Хельгой игрищ требовалось смыть с себя «следы преступления», отчетливо доказывающие тот факт, что по всем формальным признакам Хельга до сегодняшнего дня являлась девственницей. До нашей с ней сегодняшней встречи.
Я собрался за двадцать минут (Хельге сказал, что буду готов через сорок), и только лишь собрался тихо ускользнуть – как в дверь заколотили, и через несколько секунд ко мне в номер вломились все три мадамы, почему-то решившие, что они имеют право «застолбить» мой организм в свою так сказать собственность. В принципе это меня не особенно и напрягало, но время от времени ставить на место зарвавшихся девиц мне все-таки придется. Чую, все к этому идет. Не люблю я, когда на меня нажимают. Вот сегодня, к примеру, они мне в трактире нафиг не нужны. Я бы сходил туда, кое-что выяснил, и вернулся обратно. А теперь что?
Слава богу, хоть оделись не вызывающе, довольно-таки скромно – понимают, куда идут. Кстати – после того нашего похода с Сонькой девки просто обзавидовались. И пофиг, что Соньку тогда кто-то отравил наркотой. Готовы все стерпеть, лишь бы…
Мда. Не понимаю, такой настойчивости. Ну да, «некромантская» притягательность, но не до такой же степени! Неужто и правда влюблены? Никогда я не пойму женщин.
Пока шли по коридорам, с нами все здоровались, особенно со мной. «Привет, Пет!» «Петр, привет!» «Син, давай, покажи им!»
Нет, насчет «показать» – имелись в виду не мои три подружки, гордо вышагивающие рядом со мной и натянувшие на физиономии маски спесивой надменности. И не некая часть моего организма. Это было сказано по поводу завтрашних дуэлей.
Кстати сказать – по дороге заскочил к ректору и назвал ему пять имен – вот с ними завтра и буду выяснять отношения. Думаю, что больше драться и не понадобится. Соберу бабло, да и… хватит дуэлей. Что за глупая традиция, этот мордобой из-за пустяков? Честь, понимаете ли! Честь – это когда ты выполняешь свой долг во что бы то ни стало. Когда ты держишь свое слово, когда ты не даешь в обиду слабых. Вот это честь! А драться из-за того, что тебе случайно наступили на ногу, или потому, что задели неосторожным словом… глупо, уверен в этом.
* * *
– Привет, Пет! – Аллен широко улыбается, хлопает меня по плечу, потом замечает девушек, что пришли со мной, и у него отвисает челюсть – О Создатель! Да где ты берешь таких красоток! Это же… нельзя так!
Потом смотрит мне в лицо, и радостное выражение сменяется озабоченным:
– Что? Что случилось? Ты чего такой хмурый?
Я гляжу в глаза Аллена, и не нахожу в них лжи. Неужели он умеет ТАК маскироваться? Неужели я не прав?
– Аллен, это ты? – говорю спокойно, наблюдая за поведением друга. Или бывшего друга?
– Да что – я?! – приятель раздражен, и я вижу – искренне недоумевает.
Садимся за столик, благо что мест еще много, и я рассказываю Аллену о том, что случилось с Соней. Аллен вначале таращит глаза, слушает меня с открытым ртом, а по ходу повествования лицо его все больше мрачнеет, и когда я заканчиваю свой рассказ, спрашивает у меня, кривя губы в злой гримасе:
– Пет, почему ты считаешь меня такой тварью? Как вообще ты мог подумать, что Я могу сделать такое?! Я что, дал повод это думать?
Сижу, молчу. Мне не по себе. И правда – почему это я вдруг подумал про Аллена? Извиняюсь. Аллен хмурится, и холодно принимает извинения. Ну а потом мы начинаем вспоминать – кто с нами контактировал, кто приносил еду и вино, и кто теоретически мог такое сделать. А еще – не случалось ли в трактире за последние дни нечто такое, что выпадает из обычного ряда событий. И тут же получил ответ: убили молодую проститутку. Зарезали той ночью, когда пострадала Соня.
 
Я помню эту девчонку – довольно-таки симпатичная, еще не потрепанная – она строила мне глазки и предлагала ублажить бесплатно. И очень расстроилась, когда я вежливо отказался от ее предложения. И еще вспомнил, что она вертелась рядом, когда мы в тот вечер развлекались с Соней.
Как выяснилось – эту шлюшку тем вечером снял некий мужчина, лица которого само собой никто вспомнить так и не смог. Он поднялся с ней в номер, а потом как-то тихо и незаметно исчез, оставив после себя труп с перерезанной от уха до уха глоткой.
Пазл сложился. Можно было бы сходить наверх, туда, где вполне вероятно сейчас стоит призрак этой девушки – если стоит, конечно же, а не отправился на тот свет. Но вряд ли это мне чем-то поможет. Я и так догадываюсь, кто это все устроил. И зачем. А то, что призрак подтвердит мои предположения, мне ничего не даст. Пришел неизвестный мужчина, пообещал некую сумму за то, чтобы девица нас траванула. Ну и что? Все равно он не сказал, что прибыл по поручению Элронов. Другое дело – почему не использовал обычный, быстродействующий яд? Хотя и тут понятно – мы должны были уйти из трактира своими ногами, и чтобы подозрение пало на меня. Умерла Соня – и это моя вина. Я ее возбуждал всякой дрянью, я и виноват.
Впрочем – может все и совпало. Шлюшка хотела мне отомстить за невнимание, а ее убийство – это абсолютная случайность. Такое бывает со шлюхами – их бьют, и даже убивают. И это все случается вовсе даже не редко.
Главное, что я выяснил – это не Аллен. Чувствую всей своей душой, и… магией. Да, я стал чувствовать, когда мне врут. Сила растет. Бабушка, кстати сказать, меня об этом предупредила. И еще сказала, чтобы я не выпендривался и не показывал свои способности больше, чем нужно. Может дурно закончиться.
Ну а с Элронами я разберусь. Знаю, как это сделать. Теперь – знаю.
 
Глава 2
 
Мне снится страшный сон. Я такой маленький, так крохотный, что даже Соня возвышается надо мной как жираф над капибарой. Сонина ладонь огромна, рука девушки тянется ко мне, накрывает рот, нос… мне трудно дышать! Я задыхаюсь, пытаюсь освободиться, и не могу! Рука сильная, а я слаб, как младенец! Дергаюсь, извиваюсь, пытаясь вдохнуть, и… просыпаюсь.
И в первые две-три секунды не могу понять, что происходит. Во-первых, на мне что-то лежит. И не просто на мне, а на голове, практически полностью перекрывая доступ воздуха. Что-то упругое, гладкое, пахнущее ароматными притираниями. Промаргиваюсь, и осторожно выползаю из-под этого самого «упругого и гладкого».
Сонька. Лежит лицом вниз, раскинув в стороны руки и ноги – ну сущая морская звезда! Правая нога ее и была тем самым «гладким и упругим», что так удобно улеглось мне на лицо.
Как я оказался под Соней… это загадка века. То ли она наползла на меня, то ли я подполз под нее… Наверное, эта загадка останется неразгаданной, как одна из самых недоказанных теорем. Какую там не доказали? Теорему Ферма? Вот к ней присоединилась еще одна теорема – как это Сонька заткнула мне рот и нос своим крепким бедром. Хорошо хоть не попой… хотя если бы перевернулась на спину – точно бы оказался под попой. Так-то я не против ее попы, скорее наоборот, но дышать-то ведь нужно?
Моя кровать, обычно покрытая таким чистеньким и выглаженным бельем (его тут еще и крахмалят – зачем-то!), представляла собой пепельницу, загруженную окурками после знатной вечеринки. Простыня – жгутами и комьями, выпачкана чем-то бурым. Чем? Вином? Вряд ли. Скорее всего тем, чем испачканы бедра Фелны, которая сейчас лежит поперек кровати. Кстати, ее ноги лежали на моем животе.