Лабиринты наших желаний (СИ)

Настя сидела на соседнем барном стуле и с виноватым видом чертила что-то пальцем на поверхности стола.
— Ксюш… — протянула она, тоже поднимая голову и молитвенно складывая ладошки. — Извини, пожалуйста. Я просто… в общем, это была глупая шутка. Простишь?
Точно. Настя. За всеми своими переживаниями Ксюша успела забыть об этой полной коварства девчонке, которая зачем-то её обманула.
— Прощу, — буркнула Ксюша, отводя глаза. — Не буду мешать вам отдыхать, Игорь Андреевич. До свидания. Настя… ты не закроешь за мной?
Девочка непонимающе и обиженно захлопала ресницами.
— Ты… уже уходишь? Па-а-ап! — Настя ткнула Игоря Андреевича пальцем в плечо. — Сделай что-нибудь!
— Скажи спасибо, что Ксения вообще с тобой разговаривает. — Мужчина отложил приборы и встал со стула. — Пойдёмте. Я вас выпущу.
— Но па-а-ап!!
— Настя, — произнёс он с холодной суровостью, — сиди и помалкивай. Вижу, ты ничего не поняла из того, что я тебе сказал. Так что больше ни звука.
Ребёнок надулся, и Ксюше даже стало чуть-чуть жаль Настю.
— Игорь Андреевич… я правда не обижаюсь. Я и сама виновата, забыла закрыться. У нас с Инной Васильевной дома замков нигде нет, ни в ванной, ни в туалете. Бзик у неё, родственница от инсульта в ванной умерла, вот я и не привыкла запираться… Я просто не хочу вам мешать, вы же устали после перелёта.
— Я понимаю. А вы эту нахалку не жалейте, нечего её жалеть. Пусть подумает о своём поведении. Вернусь — расскажешь, что надумала, Настя.
«Так вы разве надолго? — подумала Ксюша с удивлением. — До двери же только…»
Оказалось — ошиблась. Игорь Андреевич вышел из квартиры вместе с ней и невозмутимо вызвал лифт.
— А вы… куда? — оторопело поинтересовалась Ксюша.
— Я вас отвезу.
— Что?.. Вы с ума сошли! После самолёта!
— После самолёта сошёл с ума? — Игорь Андреевич улыбнулся, внимательно глядя на Ксюшу. — Интересный… диагноз. А вот и наш лифт. Заходите, Ксения.
— Вы… — Она осталась стоять на месте, гневно сверкая глазами. — Я никуда не поеду!
— Не поедете? Хорошо. Тогда возвращаемся, и вы ужинаете вместе со мной.
— Вы… — повторила опять Ксюша. — Игорь Андреевич!
— Ксения! — он лукаво улыбнулся, не отрывая взгляда от её возмущённого лица.
— Ну так же нельзя!
Лифт закрылся, и Игорь Андреевич вновь его вызвал. Двери сразу разъехались, и мужчина, подхватив Ксюшу под локоть, мягко, но настойчиво проводил её в кабину.
— Можно.
Ксюша вздохнула, двери закрылись, и лифт рванул вниз.
— Это неправильно. Вам спать надо, отдыхать, а не всяких девиц по домам развозить.
— А я и не развожу «всяких девиц». Только вас. И перестаньте упрямиться, это займёт у меня от силы час-полтора.
— Могли бы такси вызвать, как в прошлые… разы.
— Скажите, Ксения, — Игорь Андреевич сделал шаг вперёд и оказался почти вплотную к ней, — по-вашему, я не имею права на капризы?
— При чём здесь это? — она нервно сцепила руки перед собой. Так близко… прикоснуться бы. Но не в лифте же!
— При том. Считайте, что это мой каприз, — улыбнулся Игорь Андреевич, пристально изучая её губы. — И не переживайте так из-за него.
Лифт остановился, двери открылись, и Ксюша поняла, что они приехали на подземную парковку.
— Судя по вашему лицу, вы сейчас переживаете очередной этап ненависти ко мне, — хмыкнул Игорь Андреевич, и Ксюша не удержалась от улыбки.
— Да, вы правы.
— Прекрасно. Выходите, Ксения, лифт нас вечно ждать не будет, закроет двери и помчится по дальнейшим делам.
— Вас нереально переупрямить, да? — вздохнула она, выбираясь наружу.
— Почему же? Просто нужно больше практиковаться. Тогда, возможно, у вас появится шанс… маленький. Совсем небольшой.
Она фыркнула.
— Ладно. Тогда буду практиковаться.
— Договорились, — кивнул Игорь Андреевич, но Ксюша видела по его глазам и лукавой улыбке — нет у неё никаких шансов. Абсолютно никаких…
*
Хорошо, что в машинах она не разбирается. А то сейчас, наверное, в обморок упала бы от осознания стоимости этого чуда. А так — машина как машина. Чёрная, чистая, не джип и не спорткар. Всё остальное Ксюше было неведомо.
 
Хотя… нет, кое-что оказалось ведомо — салон, обитый светло-бежевой натуральной кожей. Но это и дура бы поняла…
Заметив пепельницу на приборной панели, Ксюша удивилась и спросила:
— Вы же… не курите, Игорь Андреевич?
— Не курю, — кивнул мужчина, выезжая на улицу с оживлённым движением. Ксюша обеспокоенно на него посмотрела: наверное, тяжело водить машину после десятичасового — или сколько там из Америки лететь? — перелёта? И зачем только решил её домой отвезти, она бы и сама прекрасно доехала на общественном транспорте… — Это Борис курит, мой шофёр. Дома за ним жена следит, так что обычно отрывается, когда меня куда-то возит. А как вы поняли, что я не курю? Я вроде не говорил.
— От вас не пахнет, — выпалила Ксюша и только потом сообразила, как именно это прозвучало. — Ну, в смысле… Опять я вас рассмешила.
Игорь Андреевич действительно тихо смеялся, но у него это получалось совсем не обидно.
— Да, это было забавно. Но я понял, о чём вы, Ксения. От курящих людей на самом деле есть особый запах, я тоже частенько его ощущаю. Настя, — он усмехнулся, — как-то попробовала курить, одноклассники соблазнили. Пришла домой, сделала морду кирпичом — мол, я ничего не знаю, всё в порядке. Я унюхал, конечно, и сразу спросил — курила? Она в несознанку играть начала, глазки невинные сделала — нет, говорит, папа, это я просто рядом стояла. Послушал я её, а потом сказал — ещё раз рядом постоишь и познакомишься с чудесным папиным ремнём.
Ксюша улыбнулась.
— Жестоко.
— Зато действенно.
— Это вы просто умеете… м-м-м… пригрозить. Большинству подростков грози-не грози — безразлично. А Настя знает, что папа может, вот и стремается.
— И правильно делает.
Начались знакомые места, и Ксюша вздохнула — совсем скоро они приедут. Жаль, что так быстро доехали.
«Прекрасно. То тебе не хотелось, чтобы он тебя после перелёта домой отвозил, а теперь «жаль, что так быстро доехали». Где логика?! Нет логики!»
— А Настина мама… она, простите, от чего умерла?
Ксюша не сразу решилась задать этот вопрос, да и вообще бы не решилась, если бы не память о том, что Игорь Андреевич в прошлый раз говорил о её смерти спокойно.
— Опухоль мозга.
Он и на этот раз тоже ответил очень спокойно.
— Я… соболезную.
— Спасибо. Знаете, Ксения, — Игорь Андреевич вдруг улыбнулся, — насколько вы необычны?
— Что? — она подняла брови. — Вы о чём?
— О том, что вы, видимо, не изучили должным образом мою биографию в интернете. Честно говоря, я не представляю, кто ещё из моих знакомых поступил бы так же.
— Ну, — Ксюша засмеялась, — я просто считаю, что это немного нечестно. Вы-то про меня ничего не можете прочитать в интернете… Но я смотрела с вами видео!
— Видео?
— Да, интервью. Мне было интересно.
Он усмехнулся.
— Так-так. И что вы думаете о моих интервью?
— Что вы умеете отвечать на каверзные вопросы и вообще мастерски, извините, изворачиваетесь. Спросили об одном, а вы тюк — и на другую тему повернули.
— Тюк? Забавно. Да, Ксения, вы верно заметили — иногда приходится изворачиваться, если тебе задают вопрос, на который ты не хочешь или не можешь ответить.
— А чаще — не можешь или не хочешь?
— Чаще и то, и то. И не можешь, и не хочешь. Одно тянет за собой другое. Так… Ксения, это ваш дом, судя по навигатору?
— Да, — она вздохнула. — Мой.
— Отлично. Видите, довёз я вас. А вы боялись.
— Вам ещё назад ехать…
— Ничего, справлюсь как-нибудь.
Игорь Андреевич с трудом нашёл место для парковки недалеко от Ксюшиного подъезда, а припарковавшись, повернулся к девушке, расстёгивая ремень безопасности.
— Пойдёмте, доведу вас до квартиры, как настоящий джентльмен.
— А может…
— Могу, могу. — Он открыл дверь со стороны, где сидела Ксюша, и помог ей выйти из машины. — Показывайте дорогу.