Лабиринты наших желаний (СИ)
И вот — восемь лет спустя Ксюша становится любовницей его отца. Что это? Случайность? Или, возможно, тщательно спланированная месть?
Ведь Андрей рассказывал этой черноглазой сучке о том, что его батя — Игорь Венчур, известный продюсер. Даже фотографию показывал. Не могла она забыть!
Или могла?
Так или иначе — важнее то, что он не может не поехать и не увидеть эту ведьму.
Трахнуть бы её ещё разок — вдруг наваждение пройдёт…
***
В выходные Ксюша иногда ловила себя на мысли, что начинает забывать о реальности и мыслями куда-то уплывает. Чаще всего это случалось в объятиях Игоря, особенно в ночь с субботы на воскресенье. Тогда он впервые позволил ей быть сверху, и Ксюша чуть не умерла от удовольствия. Хотя поначалу она немного смущалась — Игорь не захотел выключать свет и явно любовался ею, уделяя особенное внимание тому месту, где она соединялась с ним. Но потом смущение растворилось, осталось лишь удовольствие, и не только от скольжения вверх и вниз, но и от того, что Игорь всё это видит. Да и глаза его были слишком восхищёнными, чтобы стесняться.
Вечером в воскресенье позвонила вернувшаяся из Праги Стася, и Ксюша ушла в ванную, чтобы поговорить с подругой. Пожаловалась на надоевшего за время её отсутствия Виталика, но про Игоря говорить не стала. Была не готова к откровенностям.
А потом обнаружила, что у неё начались месячные, и расстроилась. Нет, она ожидала этого, и понимала, что забеременеть не могла. Но всё равно неприятно, да и об интиме теперь дней на пять придётся забыть.
«М-да, подруга. Жила же ты восемь лет без интима, а теперь что? Пять дней её, понимаешь, напрягают. Самой не смешно?»
Но Ксюше смешно не было. Она понимала, почему так происходит. Игорь разбудил в ней давно дремавшую чувственность, и теперь она никак не хотела засыпать обратно. Она хотела Игоря, и иной раз Ксюше даже было неловко за свой пыл. Но мужчина не возражал, наоборот — смеялся и был доволен, если она проявляла инициативу. И отвечал с не меньшей страстью. Если не с большей…
А ещё Ксюше нравилось изучать, что Игорь больше всего любит в сексе. Она специально ничего не спрашивала, следя за реакцией, и уже успела заметить, что он обожает брать её, зажав ей руки над головой. А ещё — когда он стоит сзади, не шевелясь, а она сама двигает бёдрами и насаживается на него. Ксюша при этом слышала изменившееся дыхание Игоря, а поднимая глаза, замечала, как заостряется его лицо, становясь более хищным. Иногда он ловил её взгляд в зеркале и улыбался настолько порочно, что Ксюша даже вспыхивала от смущения. Вроде как за подглядыванием заставал…
— Ничего, — сказал Игорь весело, как только девушка сообщила ему про месячные. — Всё равно я два дня буду в состоянии нестояния. Зато потом отыграюсь. Ты завтра к себе на квартиру поедешь, верно я понимаю?
— Да, — кивнула Ксюша. — Надо убраться, да и Скай покормить. И приготовить что-нибудь, а то Инна Васильевна приедет в среду, а в холодильнике не то, что мышь, даже тараканы давно повесились.
— Хорошо. Тогда я завтра попрошу Романа тебя отвезти после работы. Ксения, не спорь! Мало ли, кто там будет караулить возле подъезда.
— Кто? Конь в пальто?
— Может, и конь. Вот Роман, если что, из него мерина сделает.
— Игорь! — она засмеялась. — Пошляк!
— Я? Ничего подобного. Я просто ревнивый собственник. И не потерплю никаких коней рядом со своей женщиной. Даже если они мерины.
— Не нужны мне никакие кони! И вообще из меня наездница не очень.
Игорь посмотрел на неё с намёком.
— Я бы так не сказал, девочка…
— Ну вот, — фыркнула она, покраснев. — А говоришь — не пошляк!
***
Игорь, конечно, сказал про охранника, но на самом деле он отнюдь не был уверен в том, что это необходимо. Точнее, необходимо, но… Игорь ясно видел: Роман боролся с симпатией к Ксении, пытался убить в себе лишние чувства в зародыше. Наверное, было бы правильно с ним распрощаться, но… Увольнять человека за обычную человеческую симпатию — верх неадекватности. Охранник всё же Ксению не домогался, за руки не хватал, лишних взглядов не позволял. Да и каких-то глубоких чувств там не было. Поэтому Игорь пока ждал. Что называется, до первого косяка.
И Роману он ничего не говорил — парню явно было достаточно того молчаливого разговора на их кухне, чтобы осознать, насколько опасным будет оказывать Ксении знаки внимания. И пока охранник Игоря не разочаровывал.
***
И опять народ на работе вовсю обсуждал пятничный корпоратив, а Ксюша грустила, что вечером не увидит Игоря. За прошедшие дни она умудрилась как-то незаметно привыкнуть к его присутствию в своей жизни и теперь ощущала некоторую растерянность.
Удивительно — они ведь знают друг друга всего ничего, меньше месяца, а Ксюше уже кажется, что Игорь был в её жизни всегда. Словно она на самом деле всё это время не жила, а ждала, пока он появится. Странное ощущение… и немного пугающее. Впрочем, она давно поняла, что целиком и полностью пропала. И теперь будет рожать ему детей и вообще делать всё, что он хочет, лишь бы быть рядом как можно дольше.
Сколько продлится это «дольше»? Ксюша очень надеялась, что Игорь будет охладевать к ней постепенно, и она успеет свыкнуться с этой мыслью и вновь научиться жить без него. Хотя, конечно, это будет тяжело. Но ей не привыкать восставать из пепла.
Роман ждал Ксюшу внизу, в холле первого этажа, как и договаривались. Молчаливо кивнул и повёл вниз, на подземную стоянку.
— Я думала, мы такси закажем, — слегка удивилась девушка. — Борис же с Игорем?
Охранник взглянул на наручные часы.
— Пока ещё с Настей. Отвозил её сегодня в гости к подружке, сейчас назад везёт. А потом за шефом поедет.
— Тогда на чьей машине мы…
— На моей.
Ксюша замолчала. Действительно, какой-то дурацкий вопрос. Логично — у Романа должна быть машина. Непонятно только, зачем на ней возить всяких девиц, если можно заказать такси?
Она даже чуть занервничала. В конце концов, охранник — тоже мужчина, хоть и служит у Игоря. А к мужчинам Ксюша относилась очень настороженно.
Машина у Романа оказалась не очень большая, тёмно-синяя, чистая до безобразия, и даже внутри — армейский порядок. На сиденьях, в том числе и на задних, ничего не валялось, и на приборной панели никаких смешных штуковин, дрожащих от малейшего движения. И брелков на зеркале тоже не было.
— Новая? — уточнила Ксюша, пристёгиваясь. Охранник, кажется, удивился.
— Нет. Ей уже года два, наверное. А почему вы так решили?
— Ну… как новая просто.
— А-а, — он усмехнулся. — Ухаживаю за ней.
— И не только ухаживаете. Никаких мелочёвок не вешаете, не ставите…
— Не люблю.
Логично. Роман даже лишних слов не любил, зачем ему лишняя шелуха в салоне?
Какое-то время ехали молча. Охранник рулил, включив негромкую ненавязчивую музыку, а Ксюша смотрела в окно на мелькающие мимо дома — один за одним, один за одним, — и ни о чём не думала.
— А где вы работаете, Ксения? — спросил вдруг Роман, и так неожиданно, что Ксюша даже вздрогнула.
— В издательстве. Я редактор, детские и подростковые книжки делаю.
— Интересно. Любите свою работу?
— Люблю, — призналась она честно, но чтобы быть ещё честнее, добавила: — Только она не для слабонервных.
— Да? Мне всегда казалось, что книги — это что-то очень спокойное.
— С чего вы взяли? — фыркнула Ксюша. — Платят за это мало, начальство в издательствах с придурью, да ещё и неврастеники, потому что переживают из-за падения тиражей. Продать еду или воду проще, чем книгу.
— Да я про другое. Сидеть на работе и книжки читать — это…
— Кто нам даст их читать? — засмеялась Ксюша. — Мы их делаем, а не читаем, это другое. Исполнителей ищем, со всеми договариваемся, за сроками следим. У меня бывало, что я по двадцать книг в месяц сдавала, когда их читать?