Ледяной Принц (ЛП)

— Кто ты такая?
Она рассмеялась.
— Я тут задаю вопросы. Скажи мне, что ты испытываешь? Галлюцинации? Ты держался потрясающе хорошо. Не то чтобы у меня действительно был опыт в этой области. Я никогда раньше не нанимала убийц.
— Лина была помилована. Забери клятву.
Грохочущий смех снова раздался из тёмных глубин за моей спиной, но женщина этого не заметила. Или, может быть, она не слышала.
— Я так не думаю.
Она скрестила руки на груди, и пышные рукава скрыли её руки от посторонних глаз.
У меня вырвалось рычание.
— Что она тебе сделала?
Женщина пожала плечами.
— Ничего. Сначала она была мне просто нужна для заклинания. Но останки Винна стали более подходящим ингредиентом, так что в ней не было больше нужды. Проблема заключалась в том, что освобождение от клятвы потребовало бы от меня выдать себя как ту, кто назначил награду. Кто совершил действие без ведома Совета. Было проще просто позволить всему идти своим чередом. Так и было до тех пор, пока Гейдж не рассказал мне о твоём истинном происхождении, Александр.
Что-то горячее и пьянящее закипело у меня в животе. Лина не была расходным материалом. Даже с помилованием, вынесенным Язмин, этот заклинательница была готова просто позволить событиям развиваться, чтобы защитить свою собственную шкуру. Трусость. И она знала, кто я такой, благодаря Гейджу. В какую игру она вела? Что ей было нужно? Я напрягся, натягивая прочную паутину только для того, чтобы чудовище-паучиха спустилась с потолка и добавила ещё нитей в мой кокон.
Выругавшись, я прекратил борьбу и уставился на заклинательницу со всей злобой, на которую был способен. Тошнотворные красные завитки пробежали по моему зрению, мешая сосредоточиться.
— Чего ты хочешь от меня?
— Ты просто ещё один ингредиент. Но, прежде чем я смогу использовать тебя, мне нужно было, чтобы ты посетил Осло и руины Сильвис. Вот почему я послала Лину на эту фарсовую охоту.
В моей голове зазвенели предупреждающие колокольчики. Язмин дала Лине инструкции по укрощению Азада.
Словно реагируя на мои мысли, женщина подняла руки и откинула плащ. Её платиновые волосы волнами рассыпались вокруг лица. В её холодных глазах не было ничего, кроме злобы. Она наклонила голову к моей руке, и клятва, казалось, пульсировала узнаванием. Красные завитки в моём периферийном зрении умножились. И всё же стены пещеры сомкнулись. Спасения не было. Выхода нет.
В голове пульсировало.
— Почему?
— У меня есть свои причины, — пройдя вперёд, она подала знак своей твари.
Паучиха спустился с потолка и начала рвать паутину вокруг моего бицепса. Язмин сунула руку в глубокий карман плаща и извлекла маленький пузырёк. Улыбка скользнула по её губам.
— Это не должно быть больно. Чуть-чуть.
Существо вонзило мне в руку одну из своих лап, и по порезу потекла кровь. Язмин собрала её во флакон, всё время напевая что-то на иностранном языке себе под нос. Символ на её руке начал меняться. Мягкие розовые линии стали тёмными и красновато-смородинового цвета, как будто неправильность этого ритуала портила саму магию, которой она обладала. Нам бы и в голову не пришло подозревать её.
Теперь у меня был шанс действовать. Я сосредоточился на крови, капающей с моей руки, и пожелал, чтобы она обрела форму. Превратиться в смертоносный клинок и остановить Язмин на её пути, раз и навсегда. Моё тело напряглось, когда я сосредоточился, и всё же… Ничего. У меня перехватило дыхание, и Язмин взглянула на меня, приподняв бровь.
Если не кровь, то тени. Я снова попытался призвать тёмные щупальца на исполнение моей просьбы, но остался ни с чем. Магическая паутина этого паука полностью лишила меня сил. Разочарование достигло критической точки, и я издал бессловесный стон.
— Мы ведь не пытаемся сбежать, не так ли? — спросила Язмин, закрыв пробирку крышкой и кивнув своей твари.
В одно мгновение липкие нити снова обволокли мою руку, вновь запечатав мой кокон.
— Что ты собираешься со мной делать?
Она пожала плечами.
— Оставлю тебя здесь на некоторое время. Твои силы уже на исходе. Как ты думаешь, как я узнала, когда нужно отправить Прядильщика? Я наблюдала за тобой, Нок. Очевидно, чем дольше ты отрицаешь призыв клятвы, тем легче мои попытки убедить тебя откликнуться на неё, — повернувшись на каблуках, она подошла к краю пещеры, но потом остановилась. — И на всякий случай, если Лина каким-то образом пережила стычку с Никс Икари, я смогу использовать тебя.
 
— Я не причиню вреда Лине.
Даже сам я не до конца поверил собственным словам. Не тогда, когда Амира и Боуэн стояли так близко. Они молчали всё это время, но это не означало, что они остались незамеченными. Не мной. С каждым мгновением красная дымка усиливалась, и их взгляды становились всё более убийственными. Более убедительными. Как будто я мог спасти Лину от Язмин, просто сделав то, что они предложили.
Язмин рассмеялась.
— Я крайне в этом сомневаюсь. Когда я вернусь, Дьявольская Лощина сотворит с тобой свою тёмную магию. У тебя больше не останется сил для борьбы. Ты просто подчинишься.
А потом она ушла, полы её плаща развевались за ней. Слабейший свет пульсировал у входа в пещеру, но он не мог прогнать нависшую тьму, поглотившую меня целиком. Тошнотворная сила отозвалась в моей крови. Мне нужно было выбраться. Мне нужно было спасти Лину. Рассказать кому-нибудь, предупредить кого-нибудь. Круор был так близко, и всё же…
Амира подплыла ко мне и положила руку мне на щёку.
— Любовь моя, не сопротивляйся этому.
— Ты сделал достаточно, — Боуэн подплыл ко мне с другой стороны. Протянув руку сквозь неразрывную клетку из шёлковой нити, он переплёл свои пальцы с моими. — Пришло время отпустить.
Я тщетно боролся заглушить их слова. Шёпот темнейшей магии.
— Помнишь тот день, когда мы встретились? — Амира провела пальцами по моим волосам. — Я посчитала тебя наглым, высокомерным придурком. Ты был явно раздражён тем, что тебе пришлось присутствовать на переговорах по пакту. Ты даже не пытался это скрыть. Я подумала: как может кто-то такой красивый быть таким холодным?
Она улыбнулась, и я упустил всякое подобие того, что было реальным. Боуэн усмехнулся.
— Всегда держится в стороне.
— Ты даже не взглянул на меня. Совсем меня не видел, — её блуждающие пальцы замерли.
— Ты ошибаешься.
Она была так невероятно неправа. Я всё ещё помнил тот день. Я всё ещё помнил девушку, сидевшую в потоке света, как будто она повелевала самим солнцем.
Она повернула своё лицо в мою сторону.
— Да?
Воспоминания затопили мой разум, и злые красные щупальца задушили затянувшиеся тени в моём сознании. Не осталось ничего, кроме оттенков малинового.
— Я видел тебя. Я видел только тебя.
Боуэн вздохнул.
— А как насчёт меня?
Зажав мой подбородок между пальцами, он заставил меня встретиться с ним взглядом. Эти глаза были зеркалом моего прошлого, и я не мог отказать ему. Конечно, я помнил.
— Ты был поразителен. И смел. Я не могу поверить, что ты пытался ограбить меня.
Его кривая усмешка решила мою судьбу. И пока они вдвоём обменивались историями о моём прошлом, моё настоящее исчезало. Восхитительные красные завитки сменили мои знакомые тёмные тени. Они змеились сквозь меня, вокруг меня, вокруг нас, и Амира, и Боуэн были всем, что имело значение.
Влажное хриплое прерывистое дыхание из глубины пещеры стихло, и хихикающие, бессловесные призывы магов превратились в тёплый гул. Не было ничего, кроме моих любовников. Каждый из них такой особенный и всё же, в конечном счёте, они были одинаковы. Я бы последовал за ними куда угодно. Я был всецело предан им. Однажды я уже причинил им зло, и это предательство будет моим возмездием. Я дам им покой. Я дам Лине покой. И тогда наконец-то мы сможем наслаждаться нашей совместной жизнью. Вечно.