А было ли убийство? 331 год (СИ)
— Сходи умойся и парик подбери…
Мужчина безропотно пошел выполнять, что приказано, даже не заикнувшись о порче, наверное, очень дорогой вещи.
Оглядев сжавшегося в дверях своей комнаты Ойли, Дайрина негромко хмыкнула. Если бы не расследование, достаточно уже затянувшееся, к слову, ни за что не вписалась бы во все это. Но теперь придется побыть нянькой. Парень прав — за этим запуганным ребенком надо присмотреть повнимательнее. А в приюте это будет делать удобнее, никто не станет вмешиваться, учить мальчишку, что можно говорить, а что нельзя.
Хотя как раз этот хитрозадый наглец может… Но осадить мужчину гораздо проще, чем поставить на место аристократку, в своем собственном доме воспитывающую своего собственного внука.
Так что приют — это, пожалуй, действительно хорошее решение. Правильное.
— Мать ничего не говорила, прежде чем уйти? — поинтересовалась Дайрина, внимательно изучая плюшевую игрушку, торчащую из тряпочного рюкзака, который мальчик крепко прижимал к груди.
— Нет, госпожа, — пролепетал Ойли, судорожно стискивая беднягу-Гойчика пальцами. — Она поговорила с госпожой Кайврайдос и ушла… очень-очень быстро.
Юноша не стал упоминать, что мать ушла настолько быстро, что даже забыла его выпустить. Это никого не касается, кроме них двоих. Конечно, мама потом извинится…
Дайрина нахмурилась и задумалась. Она занималась уголовными преступлениями, пересекающимися с внешней политикой и инопланетниками. Ей много раз предлагали пойти на повышение, но она упорно не соглашалась. Политические интриги она не любила, шпионские страсти ее не интересовали тем более.
Два года назад Дайрину повысили, сделав капитаном, и перевели в отдел, постоянно пересекающийся с ДИСом. Представителей этого департамента в уголовке не любили. Выскочки, озабоченные тем, что о Венге подумают в Галлосоюзе. Триста лет этот Союз никому был не нужен, и вот надо же…
Дайрина Эльмейдос была одна из немногих офицеров, которые могли не просто сквозь зубы разговаривать, но и сотрудничать с представителями этого ДИСа, чтоб его к праотцам… Но лезть еще глубже в эту клоаку — вот уж не дождетесь!
И вот в итоге все указывает на то, что ее довольно простое расследование вот-вот упрется в контакты с ДИСом, причем с теневой его частью, курируемой госпожой Альцейкан.
— Я готов, госпожа, — без косметики и со своими настоящими темно-русыми волосами Рейст выглядел намного привлекательнее… как мужчина, конечно. Вот только женская одежда все портила.
— Надо же было до такого додуматься, — фыркнула Дайрина, искоса поглядывая на разодранную щеку парня. — Переодеться госпожой!
Рейст умудрился и в этот раз старательно промолчать. Много говорить вредно… и для здоровья, и для бюджета. Завтра придется новый парик покупать, а это немалые деньги. В банке не очень обрадуются, ведь у него и так вклад чуть превышал минимальный.
Первое время приходилось честно заработанные галлары буквально под подушкой хранить. Мало того, что никаких процентов, так еще и в вечном напряжении, чтобы не экспроприировал никто. И вот… Тля! Все по новой, потому что вклад его заставят аннулировать. Наверняка уйдет в минус от минимально разрешенной суммы. Тля, тля, и еще раз… тля! И ведь даже не ругнешься вслух…
— Ладно, пошли, — капитан гордо прошествовала первой, за ней следом Рейст кивком головы отправил Ойли, все еще очень плохо понимающего, что происходит. А сам вышел последним, захлопнув дверь и убедившись, что замок сработал.
— Не переживай, с завтрашнего утра дом будет взят под наблюдение, — небрежным тоном успокоила его Дайрина.
Рейст на это лишь пожал плечами. Привычка. Уходя из дома, надо выключать весь свет и проверять замки. Своего дома уже давно нет, а привычка до сих пор осталась.
До заброшенного здания, в котором Рейст устроил свою тайную гардеробную, дошли молча. Каждый думал о своем. Ойли — о маме. О том, что же с ней случилось и как хочется, чтобы она поскорее нашлась. Капитан, шагающая самой первой, думала о головной боли, которую она поимеет от этого расследования, причем как от сотрудничества с ДИСом, так и от этих двоих… Ясное же дело, что со старшим мужчиной тоже придется еще не раз пересекаться, раз уж он взял мальчишку под опеку. У гаремных на этом бзик. Вообще все аристократы с придурью — и женщины, и мужчины.
А Рейст сначала прикидывал, сколько примерно будет стоить новый парик, потом обнаружил, что одежда тоже вся испачкалась, чулки порвались… ну чулки — ладно, мелочь, а вот расшатавшийся каблук у туфли — это серьезней. На его размер найти приличную женскую обувь — проблема, причем дорогая. Полез делать доброе дело, называется… Тля!
Быстро вбежав в дом и переодевшись, Рейст еще раз с тоской оценил ущерб, нанесенный внезапно пробудившимися добрыми чувствами. Парик. Чулки. Туфли. Платье, к счастью, не пострадало. Завтра надо будет только постирать и все. Кстати, если с париком повозиться какое-то время, то тоже можно попробовать спасти. Конечно, вновь такую красивую сложную прическу уже не сделать, но яркие золотисто-рыжеватые длинные волосы всяко красивее его тусклых серых паклей. То есть в итоге только туфли… А их можно отдать в мастерскую, сделав вид, что принадлежат госпоже. И прическу на парике могут сделать в парикмахерской.
Не так уж все и плохо!..
Гораздо более довольный жизнью, мужчина вышел из своего закутка и тут же наткнулся на величественно-прямую Дайрину. Поджав губы, она внимательно оглядела парня с ног до головы, но промолчала. Зато Рейст едва слышно зашипел сквозь зубы, потому что женщина, взяв его пальцами за подбородок, повернула к себе разодранной щекой и осторожно втерла заживляющую мазь.
— Зараза попала, — констатировала Дайрина, оценив тот факт, что мужчина, приученный терпеть боль, все же не сдержался. — Завтра утром будешь как новенький.
— Спасибо, госпожа, — немного растерянно поблагодарил Рейст.
Да, иши можно было получить в медблоке, но только кто ж его там ждет ночью? Так что завтра вечером пришлось бы или работу пропускать, или лицо штукатурить с еще большим усердием, чем обычно. И не факт, что удалось бы замаскировать ссадины.
— На здоровье, — фыркнула Дайрина, развернулась и вышла в сад. Мужчина, слегка озадаченный случившимся, последовал за ней, скрипя старыми полусгнившими половицами.
Крыша у дома была целая, а вот стекла окон давно разбиты и двери все выломаны. Так что пол все равно потихоньку портился. Сад тоже был запущенный и заросший.
Практичный парень никак не мог понять, почему этот участок никому не продадут — место-то хорошее, от центра близко. Площадь всего через четыре дома.
До здания приюта они дошли снова молча. На входе полусонный охранник с удивлением уставился на капитана гвардии, потом узнал Рейста и напрягся:
— Натворил чо, госпожа? Начальство звать?
— Нет, обойдемся дежурным, — усмехнулась Дайрина. — Мне надо мальчика оформить.
— А… Ну это мы ща организуем, госпожа. Это быстро!
Сначала Рейст хотел просто уйти к себе в комнату, решив, что лимит добрых дел он на сегодня перевыполнил. Потом оценил, как заинтересованно смотрит на Ойли дежурный, мысленно плюнул, ругнулся, зыркнул предупреждающе…
В приюте все знали, что мужик Рейст мирный, если его не задевать. Но вот если задеть, то мало не покажется.
Так что дежурный тоже плюнул и ругнулся про себя, а потом кивнул в сторону склада:
— Кровать попрешь сам. Можешь ставить хоть рядом со своей, главное, чтобы остальным проход не загораживала. И не скрипеть по ночам!
Дайрина, ехидно хмыкнув, взяла с дежурного расписку о том, что Ойли перешел под временную опеку приюта, до появления кого-то из членов семьи. Теперь главное, чтобы госпожа Кайврайдос узнала о случившемся как можно позже. Препятствовать ей в изъятии внука из приюта никто не сможет. Так что гораздо проще не ставить ее в известность о случившемся. Будет фора в несколько дней. За это время надо закончить расследование и найти мать мальчишки. Хотя, по косвенным уликам, найдется скорее тело, чем живая женщина.