Вираж бытия (СИ)

Очередной «Дыбенко». Только уже не в главном артиллерийском управлении, а на флоте. В еще более лютом исполнении. Потому что Дыбенко хотя бы пытался учиться. А этот…
Фрунзе на него смотрел, когда тот выступал и хотел только одно. Пристрелить. Потому что этот кадр нес… хм… Его речь говорила о том, что Вячеслав Иванович перепутал совещание серьезных людей и митинг простых моряков. Классический профессиональный революционер. Хотя без всякого сомнения пропагандист он был одаренный. Вон как чешет. Как по писанному. И уверенно, убежденно.
Зоф не был от природы ни дураком, ни врагом. И, как успел удостоверится Михаил Васильевич, подняв кое-какие документы, вполне себе стремился к укреплению и развитию флота. Другой вопрос, что он не обладал подходящими компетенциями для этого дела. Даже не собственно морскими, а общеобразовательными. Полуграмотный, самоотверженный труженик…
Насколько Фрунзе помнил – эта беда преследовала ВМС РККА довольно долго. На всех уровнях [27]. Из-за чего вся предвоенная судостроительная программа превратилась в какой-то цирковое представление с белками-истеричками и безумными клоунами. Ресурсов на нее слили какое-то колоссальное количество, а выхлопа ноль. Ну, не ноль, конечно. Тут он утрировал. Просто флот к войне оказался не готов и был не в состоянии адекватно выполнять боевые задачи. В комплексе…
– Спасибо Вячеслав Иванович, – мягко улыбнувшись произнес нарком, когда начальник морских сил закончил. – Вы нам прочитали важную и полезную лекцию о политическом моменте. Но я спрашивал о техническом.
– О техническом? – несколько напряженно переспросил Зоф.
– Да. Какие перед ним стоял прикладные задачи? Кто что думает?
Все промолчали.
Старые морские офицеры еще царских времен, попавшие в РККА, обладали определенным конъюнктурным чутьем. Поэтому ждали, как новая метла собиралась мести. Ведь Фрунзе не просто так их всех тут собрал. А остальные так и вообще глазами хлопали, явно ощущая себя здесь если не лишними, то глубоко вторичными. Особенно после провального выступления Зофа.
– Никто не хочется высказаться?
Снова молчание.
– Хорошо. Тогда я обрисую ситуацию в целом. Судостроительные мощности молодого Советского Союза находятся в плачевном состоянии. В первую очередь в связи с утратой квалифицированных кадров и, во вторую, из-за проблем с оборудованием. В обозримом будущем мы не сможем строить современные корабли первого ранга в более-менее значительном количестве. Исходя из этого можно сделать вывод – о противостоянии на равных с силами передовых морских держав можно забыть. Во всяком случае до тех пор, пока мы не восстановим военное судостроение хотя бы до уровня царских времен. По этому вопросу есть возражения?
– Вы не верите в перспективы пролетариата? – несколько болезненно воскликнул Зоф.
– Отчего же? Верю. Но я трезво оцениваю ситуацию. Или вы думаете, что мы в состоянии в ближайшие десять лет ввести в строй пару десятков линкоров типа «Queen Elizabeth»? Напомню – это огромные корабли с броневыми плитами, достигающими толщины 330 миллиметров, пушками в 15 дюймов и силовой установкой в пятьдесят шесть тысяч лошадиных сил номинальной мощности, под форсажем разгоняемых до семидесяти пяти тысяч. Осилим? Можете в этом поручиться? Что же вы молчите?
Вячеслав Иванович смутился, не зная, что ответить. Он смутно представлял себе проблемы судостроения. Однако, заметив тщательно скрываемые ухмылки бывших царских офицеров, решил не подставляться повторно.
Фрунзе же, выждав, продолжил:
– Всему свое время. Для того, чтобы Советский Союз смог выступать на равных против ведущих морских держав, ему следует для начала решить проблемы в экономике. И обеспечь техническую возможность для такого противостояния. Иначе мы получим пшик.
– Отчего же пшик? – поинтересовался Александр Карлович Векман, командующий Балтийским флотом. Бывший царский офицер, к слову. Хоть до адмиральских чинов и не дошедший.
– Оттого, что один, два, три и даже пять таких линкоров погоды не сделают. Помните, как в было у Дюма в «Трех мушкетерах»? Для графа де ля Фер это слишком мало, а для Атоса – слишком много. Давайте я вам уточню диспозицию так, как я ее вижу. Сценариев у нас ровно два. Первый – локальные конфликты с малыми державами. На Балтике, например, это Финляндия, страны Прибалтики, Польша, возможно Швеция. Их морские силы весьма ограничены. И в их отношении мы не только можем, но и должны быть в состоянии вести наступление на море. Во втором случае нам придется бодаться с великими морскими державами. И тут уже мы не сможем ничего сделать. Поэтому нам придется уходить в глухую оборону…
 
Так, потихоньку, слово за слово, дискуссия и пошла. Поняв, куда «метет новая метла», старые царские офицеры стали включатся. Да и новые «красные командиры» пытались вставить слово, стараясь не выглядеть совсем уж баранами на фоне более образованных коллег.
По итогам этого совещания удалось утвердить общую концепцию развития ВМС. 10-летнюю программу. Которую Фрунзе заранее «накидал в чернь…»
В 1926 году ВМС СССР состоял из Балтийского и Черноморского флотов и двух странных формаций в Каспии да на Тихом океане. Плюс речные флотилии Днепра и Амура. Северного флота, кстати, не было. И это требовалось как-то развивать.
Что в себя включала утвержденная 10-летняя программа [28]?
Прежде всего, конечно, глубокую модернизацию всего, что только можно. Если надо – с частичной заменой обшивки и силовых установок. Во всяком случае все согласились – так будет проще и дешевле, чем строить что-то с нуля. Во всяком случае в текущих обстоятельствах.
Строить что-то новенькое тоже предполагалось. Но без фанатизма и по взвешенным проектам. Строго говоря был утвержден доминирующий принцип стремления к добротности, а не к рекордным показателям. Который, к слову, распространялся и на модернизируемые корабли.
Новым центром сосредоточения капитальных кораблей должен был стать Северный флот с главной базой в Мурманске. Балтийцы, конечно, возражали. Все-таки Балтика была традиционным местом базирования подобных соединений. Но Михаил Васильевич довольно легко это парировал, указав, что в условиях Империалистической войны главные силы Балтийского флота оказались тупо парализованы минными постановками. И не было никаких оснований считать, что в случае новой большой войны произойдет что-то иное. На севере же их не заблокировать. И, при необходимости, можно всегда перебросить на Балтику в рамках оперативного подчинения.
В рамках развития Северного флота предполагалось не только с кораблями возиться, но и созданием внушительных судоремонтных мощностей в Мурманске заняться. Реконструкцией железной дороги, ведущей туда. А также строительством Беломор-Балтийского судоходного канала. Достаточно для того, чтобы проводить по нему капитальные корабли. Пусть даже и разгруженные да буксиром. Но не суть.
Чтобы компенсировать недовольство моряков-балтийцев нарком выкатил им большой план развития флота на Балтике. Да, он больше не предполагался на роль главной ударной силы ВМС. Однако планы его развития подразумевали строительство много всего занятного. Тут и целый перечень разного пошиба канонерских лодок для огневой поддержки приморского фланга войск. В том числе и действительно сильные «игрушки» с мощными орудиями большого калибра. И десантные корабли. К которым предполагалось создание полноценной морской пехоты. Хотя бы несколько батальонов. И торпедные катера. И большая программа строительства подводных лодок: малых и средних, так как большим на Балтике не развернуться. И несколько капитальных… хм… броненосцев береговой обороны. Во всяком случае, их можно охарактеризовать именно так.
Низкая осадка для действия на мелководье, которого в Балтике выше крыши. Максимальна защита и самые тяжелые «стволы», которые только получится в них впихнуть. Цель таких «поделок» – выступать ядром ордера. Этакими штабными кораблями. Заодно и с броненосцами Швеции бодаться в случае необходимости.