Вираж бытия (СИ)

Не забыл Михаил Васильевич и про гранаты. С ними в СССР тех лет был полный абзац. Пестрый цирк и зоопарк на выезде. Но кое-что подходящее на складах обнаружить удалось. В первую очередь его привлекли германские Stielhandgranate – те самые знаменитые «колотушки» или «толкушки» времен Первой и Второй Мировых войн. Их-то он и пытался запустить в производство на Подольском патронном заводе. Конструкция этой «колотушки» была простой донельзя. Поэтому к июню уже начались испытания, обещая к июлю-августу серийное производство.
Да, приходилось использовать массу всего «дендрофекального». Ну а что поделать? Другого-то не было. И «сразу хорошо» он сделать не мог. На это у него просто не оставалось времени.
– Время. Время. Время.
С артиллерией все выглядело и лучше, и хуже одновременно.
С одной стороны – все было просто замечательно.
Каждый полк имел по батарее из четырех 76-мм полковых пушек [56]. Каждая дивизия – по дюжине 107-мм полевых пушек [57], сведенных в дивизион. А корпус получил тяжелый и легкий артиллерийский полк, вооруженные 152-мм гаубицами [58] и теми же 107-мм пушками, что шли на дивизию, соответственно. Плюс батарея тяжелых 152-мм пушек [59].
С другой – плохо. Так как выучка личного состава оставляла желать лучшего, что в артиллерии было особенно заметно. Плюс требовались срочные работы по доработки выбранных артиллерийских систем. И раньше сентября-октября их вряд ли получится выполнить. Более того – это минимальный и крайне оптимистический срок. Да и со снарядами все было не ладно. Приходилось осторожно проверять каждый на пример снаряжением мелинитом, который имел очень небольшой срок хранения. И такие боеприпасы, несмотря на свое наличие, представляли большую опасность для стрелков, чем для противников.
Минометов пока не было. И раньше осени, край августа, не будет.
Кавалерии – всего полк. Для разведки и охранения. Больше добыть не удалось, да и не требовалось. Наравне с ним был сформирован легкий пехотный полк – на велосипедах без артиллерии. Две мотоциклетные роты. И небольшой АБТ кулак.
Небольшим, правда, он был по меркам самого Фрунзе. Для Союза так и вообще – весьма представительным.
Его ядро – танковый батально из 28 танков Renault FT-17 и «Русский Рено». Плюс три батальона, укомплектованных пушечными бронеавтомобилями «Ланчестер» да пулеметными «Остин». Больше «брони» выбить не удалось. Предлагали только английские «ромбы», каковых числилось более четырех десятков. Но Михаил Васильевич с ними связываться не стал. Себе дороже.
Остро не хватало грузовик для организации хоть какой-то мотопехоты сопровождения. Но тут он поделить ничего не мог. Все что удавалось найти, уходило обозным службам. Это было важнее.
Еще удалось развернуть небольшой авиаотряд для разведки и связи. Ну и так – по мелочи всякие прочие подразделения.
Оставалось это все притереть, утрясти и навести порядок. Ну и нормально погонять, чтобы они всем этим хозяйством научились пользоваться…
– Ну как тебе орлы? – спросил Фрунзе у Буденного, которого прихватил с собой на очередную инспекцию.
– Выглядят справно, – пригладив усы, заметил знаменитый командир 1-ой конной армии. Но без особого огонька.
– Все дуешься?
– Дуется мышь на крупу.
– Вижу же, что недоволен.
– Не спеши хоронить кавалерию. Я это говорил и на том стою. Но нарком ты, а не я.
– И как ты предлагаешь решать «австрийский синдром»? Или скажешь, что в годы Империалистической войны Франц-Иосиф в первый же год войны не лишил свою кавалерию конского состава? Миллионы лошадей положил. Раз – и гордые кавалеристы стали простой пехотой.
– То по дурости.
– А если по уму, то сейчас видишь сколько ручных пулеметов?
Буденный нахохлился. Нарком начинал заново проигрывать «старую пластинку», которой мучал его уже несколько месяцев. Возразить Семен Михайлович не мог. Однако и согласиться не желал.
 
– Ну вот. Опять надулся. Я ведь не просто так тебе это говорю. Дело у меня к тебе есть.
– Что за дело?
– Слышал о немецких штурмовиках?
– Кто же о них не слышал?
– Славно дрались?
– Я с ними не сталкивался, но сказывают – молодцы.
– Все в том сходятся. Вот я и подумал – а не создать ли нам в РККА войска специального назначения? Спецназ. Отчасти они у нас уже есть – это горные стрелки. А к ним недурно создать штурмовиков для захвата долговременных укреплений и боя в городской застройке. Воздушных десантников, которых станут с самолетов с парашютом сбрасывать. Морскую пехоту, подготовленную для высадки с разных плавательных средств…
– Дело славное, но к чему ты мне это говоришь?
– К тому, что мне тут рассказали, как ты геройствовал в горах туретчины да на полях западного фронта. И лучше тебя никто не справится с тем, чтобы возглавить общее единое руководство войск специального назначения.
– Ты шутишь? – удивился Буденный.
– Нисколько. Ты единственный, кто потянет такую сложную задачу. Туда ведь придется отбирать особенно лихих ребят. Таких, которые только удаль молодецкую и уважают. А ни одна собака не посмеет вякнуть, упрекая тебя в недостатке смелости или воинской смекалки. Грядущие войны будут войнами машин. Лошадям в них будет очень тяжело. Кавалеристов же нужно куда-то пристраивать. Не в пехоту же их в самом деле? Позорно же. А тут – армейский спецназ. Элитный род войск, создаваемый с нуля, который по лихости только ты со своими ребятами и потянешь. Ну? Что думаешь?
– Подумать можно, – серьезно ответил Буденный, внимательно смотря на Фрунзе и пытаясь разглядеть на его лице хотя бы оттенок улыбки.
– Тогда помозгуй. Прикинь кто сможет стать твоим заместителем по направлениям. И завтра-послезавтра заходи ко мне на чай. Посидим – подумаем. Попробуем прикинуть штатное расписание. Чтобы возни и мороки не было, проведем все как разновидность войск постоянной готовности…
Семен Михайлович кивнул.
И они продолжили инспекцию.
Сам же разговор очень внимательно слушали остальные высокие начальники. Включая Ворошилова. Так что Михаил Васильевич не сомневался – уже вечером донесут куда следует. На это он и рассчитывал.
Буденный человек Сталина. И включение его и его ребят в контур войск постоянной готовности, да еще в такой интересной позиции выглядело как большой шаг навстречу Иосифу. Но это – с одной стороны. А с другой Семен Михайлович был себе на уме. Из-за чего так и не стал наркомом. Более того, он лишь чудом избежал репрессий в середине 1930-х. Поэтому предложение, озвученное наркомом, было не только и не столько шагом навстречу Сталину, сколько лично Буденному. Этакая «покупка» или «взятка».
Поймет это Иосиф Виссарионович или нет – не ясно. Однако решать все равно не ему. Особенно после того, как Буденного так лихо подставили с обязанным ему лично врачом.
И «купить» предстояло не только и не столько таких крупных игроков, как Буденный. В первую очередь, конечно, простых бойцов и командиров войск постоянной готовности.
Так, например, Фрунзе уже анонсировал создание «Военстроя» и планы по созданию военных городков. То есть, пообещал в самые сжатые сроки заселить военных специалистов и командиров в квартиры, а простых бойцов – в теплые, уютные каменные казармы. Что на фоне выдачи хорошей формы и нормального продовольственного обеспечения стало просто «бомбой».
И Фрунзе не просто анонсировал на словах эти военные городки, но и запустил все необходимые процессы. Так, например, архитекторы Жолтовский и Самойлов уже занимались проектированием нового типового строения под эти нужды. Первого в истории СССР. Ведь в оригинальной истории они появились лишь после Великой Отечественной войны.
По ТЗ им предстояло разработать проект каркасного дома с несущими заливными железобетонными колоннами и балками. Технология эта была не нова и в целом уже отработана. Первый дом в России с использованием этих приемов уже возвели аж в 1881 году.