Идеальный хаос (ЛП)

Это приказ, и мне захотелось ударить его, но я вместо этого сделала точно, как он хотел, и расслабила мышцы бедер.
Он толкнулся вперед, и я простонала от дискомфорта и удовольствия. Его пальцы начали снова играть со мной, в животе нарастало напряжение. Скоро это я буду изгибаться, заставляя его двигаться внутрь меня дальше.
Я кончала много, хорошо, тысячи раз, но когда Дек был внутри меня, давление, пульсация — это было совершенно другое. Всепоглощающе. Господи, Дек был всепоглощающ.
Он склонил голову, завладев моим ртом, и я вздохнула, наслаждаясь этой жесткой атакой. Его бедра резко толкнулись вперед, и мой крик был заглушен его ртом.
Твою мать, будто только что нож вонзили в меня.
Я пытаюсь отстраниться. Хочу, чтобы он вышел из меня, мне нехорошо и больно, мне это не нравится.
Но Дек остается неподвижным на мне и целует меня. И когда я перестаю бороться, он оставляет цепочку поцелуев на моем лице.
— Это все. Дыши.
Он гладит мои волосы, и этот нежнейший акт, который я когда-либо получала от Дека. Я прижалась к нему и закрыла глаза, дав своему телу привыкнуть к толщине его члена глубоко внутри.
— Как ты?
У меня все еще болезненно пульсировало, но все теперь не так плохо, и когда его палец начал играть со мной снова, боль и дискомфорт сменились нарастающим трепетом. Я качнула бедрами и он, поняв намек, медленно и неуклонно начал двигаться внутри меня.
— Детка, — застонала я, глядя, как он входил и выходил из меня, прижимаясь к нему.
Он приподнялся на руках по обе стороны от меня, вышел, а затем снова сильно вошел. У меня вырвался стон, когда волна наслаждения пронзила меня, похоже было на маленький оргазм.
Он повторил это, и ощущение его резких толчков в мое хрупкое тело вынудило меня податься навстречу его движениям, и наши тела столкнулись друг с другом.
— Черт.
Дек вдалбливался сильнее, моя нужда в нем встретилась с его.
Я держалась за его руки.
— Сильнее.
Он так и поступил. Снова и снова. Я закричала, когда волны ощущений понесли мое тело и выбросили за край. Я падала, а Дек не останавливался, напирая и совершая сильные толчки, внезапно, он простонал, глубоко погрузившись в меня в последний раз.
Несколько секунд я лежала под ним, осознавая то, что сейчас произошло.
— Фантастика, — выдохнула я неровным шепотом.
Его тело подрагивало, напряжение на лице исчезло, и он посмотрел на меня, будто я незнакомка.
Я подняла руку и погладила его лицо.
— Детка?
Он повернул лицо, поцеловал мою ладонь и, скатившись с меня, встал. Дек направился в ванную и вернулся, не стесняясь своей наготы.
Он остановился около кровати, посмотрев на меня сверху. Я почувствовала напряжение, будто на него опустилась холодная вуаль. Он подобрал джинсы и натянул их.
— Твоя спина в порядке?
— Конечно, Дек. Это мелкие порезы, они не стоят внимания.
Кай настаивал на том, чтобы они такими оставались, несмотря на те, которые оставил Таннер в первый год.
Он сильнее нахмурился. Думаю, ответ ему не понравился. Он ничего не говорил в течение нескольких секунд, а затем произнес:
— Ты расскажешь мне, черт возьми, все.
Я села.
Струйка страха прошлась сквозь мое тело, мне стало холодно, и я схватила простыню, чтобы прикрыть себя, хотя мне и не было некомфортно. Весь жар покинул меня, кровь в венах застыла.
Он провел рукой по своей макушке.
Дерьмо.
Он выглядел взвинченным. И его глаза встретились с моими. От его пристального непреклонного взгляда дрожь пробежала вниз по позвоночнику.
— Ты просто отдала себя мне?
Я не знала, куда он клонит, но я кивнула.
— Да.
Он замолчал, будто обдумывал свои следующие слова. Не так часто увидишь, как Дек колеблется, он откровенен и честен, не утруждает себя осторожным подбором слов.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Не совсем.
Потому что я без понятия, что происходит в его голове прямо сейчас. У нас был секс. Дек нарушил слово, данное моему брату, и я скрываю от него кое-что серьезное, с чем он пока мирится.
— Тебе стоило бы понять это до того, как раскрыть свои ноги передо мной.
 
— Господи, Дек.
Я хотела поманить его пальчиком и умолять поцеловать меня. Обе идеи не слишком подходят в данный момент.
— Это значит, что ты моя, полностью. Никакого бегства. Нет пути назад. И я абсолютно уверен, никакой лжи. У тебя вопрос, мы обсуждаем. У тебя проблема, я с ней разберусь. Если мне нужно, чтобы ты сделала что-то, я жду от тебя, что ты сделаешь это.
— Вау, сделай шаг назад.
Его брови поднялись.
— Я спрашивал тебя, уверена ли ты. И ответ был «да». Здесь не может быть шагов назад. Я не для того тусовался рядом, издеваясь над собой восемь чертовых лет, чтобы только взять тебя, а потом ты сказала бы мне отступить. Со мной ты идешь только вперед. Я не отпущу тебя, и это включает, что ты все мне рассказываешь. — Он шагнул к двери. — И я хочу услышать все.
Я не знала, почему я дрожу. Возбуждена? Испугана? Думаю, и то, и другое.
— Какое у него полное имя? — спросил он.
Черт.
Это последняя вещь, о которой я бы хотела сообщить, но я открыла банку с червями, и они расползались вокруг меня. Дек берет контроль над ситуацией.
— Робби Кроваков.
Он напрягся, потянулся к заднему карману и вытащил телефон.
— Что ты намереваешься делать?
Когда он повернулся и посмотрел на меня, телефон был уже у его уха:
— Оставайся здесь. Когда я вернусь, то ожидаю, что ты будешь обнаженной ждать меня в кровати. — Мои зрачки расширились. — Ты что-то хочешь сказать?
Я покачала головой.
И он вышел.
  
ГЛАВА 12
 
Дек
Я вышел из комнаты.
— Робби Кроваков. Ходил в школу Джорджи, имени Германа Миллса. Определи его местонахождение. Я бы проверил сначала исправительные учреждения. И, Вик, этот парень — мой.
Я отключил связь и засунул телефон в карман. Вошел в офис, включил компьютер и начал проверять всю корреспонденцию, которая была у меня с Каем.
Правда в том, что я в офисе, чтобы быть подальше от нее, пока я не потерпел крах и не потерял всего себя в ней. Я получил то, что хотел. Сделал ее своей. Нет пути назад, но вот что беспокоит меня: сможет ли хоть один из нас справиться с этим. Я так облажался после всего… Иисусе, быть внутри нее, чувствовать ее, целовать — будто разноцветная палитра красок озарила мой мрак.
Я пытался сконцентрироваться, но все, о чем мог думать — это погружение в Джорджи. Чувствовать, как она сжималась вокруг моего члена, как она стояла передо мной и раздевалась. Как она впивалась ногтями в мою спину, пока я врезался в нее снова и снова.
Она, черт возьми, оказалась девственницей. Девственницей. Неожиданно, и… это подарок. Несмотря на всю ложь, окружавшую ее… Она сберегла это для меня.
Иисусе. Я не должен был никогда… к черту Коннора. К черту все. Она теперь моя, и я никогда ее не отпущу.
Мой член стал твердым при мысли о ней, лежащей сейчас на моей кровати, неуверенной, немного испуганной, как и должно быть. Меня все еще трясет от злости на нее, на Кая и на самого себя за то, что не увидел этого.
Выпивка была ложью? Твою мать. Неужели я так увлекся тем, чтобы держаться от нее на расстоянии, что пропустил то, что было прямо перед моим носом?
Я знал Джорджи, по крайней мере, думал, что знал. Относительно выпивки, постоянно не сходились концы с концами. Джорджи сильнее этого.
— К черту.
Я захлопнул ноутбук и откинулся на стул, скрип кожи и мой голос слились воедино.
Поскольку я не закрыл дверь, то, взглянув вверх, увидел Джорджи, стоящую в мешковатых спортивных штанах. Она облокотилась назад на косяк двери, и я мог видеть ее профиль, ее согнутую ногу, опирающуюся на стену. И выглядит она чертовски сексуально. Она также не сделала, что я ей сказал. Фактически полностью противоположное. Я спрятал улыбку, потому что абсолютно уверен, что не хочу, чтобы она ее видела.