Крыло Книга 4 (СИ)
Здесь было прохладно, как в замке, в котором мы останавливались с сестрой и прочими Минакуро. Разожжённый камин не сильно спасал. Меня больше позабавила бадья для мытья, стоявшая на огне. Стальное корыто изнутри было покрыто деревом, для удобства.
Мы забрались в неё вдвоём, желая смыть пыль и грязь дороги. Бедных лошадок мы загнали, завтра отдадим их слугам, на забой. И рано утром, позавтракав, снова тронемся в путь. К счастью, это будет завтра.
Я зарылся в волосы разомлевшей лежавшей на моей груди девушки, прижимавшейся ко мне спиной, пытаясь отыскать её ушко. Оли вяло сопротивлялась, поворачивая голову, чтобы усложнить мне задачу. Чтобы отвлечь её внимание, я подключил руки, изучая нежными касаниями подтянутый животик волчицы, порой опускаясь ниже. Наконец девушка сдалась, отреагировав на касание глубоким вздохом, расслабилась в моих руках и позволила дотянуться до ушка и спуститься к шее.
За окном сверкнула молния.
— Вовремя мы, — сказала Оли.
Меня же куда больше молнии интересовало её сбившееся глубокое дыхание.
— Да, — согласился я, прерываясь от поцелуев и уже целенаправленно разогревая девушку.
Три дня мы были наедине друг с другом, но только неспешная езда на лошади располагает к беседам на коне и у костра на привале. Когда скачешь на пределе выносливости лошади, весь день с минимальными остановками на попить и напоить лошадей, сильно не до бесед. Да и ночной лес, несмотря на относительную безопасность, не располагал к разговорам, а уж тем более чему-то большему. Поэтому, как ни странно, не только наедине, но и в обстановке, располагающей к общению и близости, мы оказались только сейчас.
Да, молодые возлюбленные готовы на всё на свете наплевать, когда ими овладевает страсть. И я с Оли этому наглядное доказательство. Тот старый склад был последним местом, подходящим для любви и страсти. Однако, в пути мы с полным взаимопониманием все свои силы бросили на дорогу. Лишь вечерами, перед сном, прижимаясь друг к другу не столько словами, сколько чем-то большим, показывали друг другу желание быть рядом, во всех смыслах.
И то, что близости волчица ждала ничуть не меньше, чем я, прямо сейчас я ощущал всем своим телом. Все больше вздохи напоминали стон. Её руки просочились между нашими телами, чтобы не было обидно, и чтобы я тоже испытал сладостные муки ласки.
— Кровать… — всё, что она смогла сказать между уже не вздохами, а стонами.
Я поднял Олимпию, не обращая внимания на стекающую с наших тел воду и прохладу комнаты, и отнёс на ложе.
Через какой-то время мы всё же вернулись в бадью, временно утолив жажду друг в друге. Но шевелиться ни ей, ни мне не хотелось, и мы просто сидели так, наслаждаясь присутствием любимого.
— Куда отправимся?
Я не без сожаления отвлёкся от изучения каждого изгиба спины волчицы.
— Не к соседям точно. Жаска, Ондерон, Хильберстрейл… Язык сломаешь… Всё не то. Не думаю, что нас будут там преследовать, но… Соблазн вернуться, ощущения близкого присутствия вроде как родного дома. Я бы отправился куда-нибудь подальше.
Олимпия кивнула:
— Хорошо. Я в детстве читала о востоке. О стране Муря на самом краю мира.
— Муря, это не страна, а народ, — поправил я. — А страна называется Империя Басукимо. На восток, так на восток. Разве что полгода на кораблях плыть придётся.
— Ну и что? — спросила Оли.
И правда. Какая разница?
— Нет, ничего. Хотя, подозреваю, в конце пути от кораблей нас будет изрядно тошнить.
— Шесть месяцев не сходить с корабля? — задумалась Оли.
Отрицательно качаю головой:
— Нет. Корабли встают на стоянку, пополняют запас воды, еды. Парусины, наверное. Что там ещё нужно кораблям?
— Зачем вода в плавании?
Я улыбнулся объясняя:
— Морская вода солёная. Непригодна для питья. Приходится брать с собой запас пресной воды.
— М-м-м, — протянула волчица. — А сделать пригодной?
— Не знаю. Но, вроде как, возить с собой пресную проще.
— Ясно… Я не знала.
Улыбнулся ещё шире:
— А ещё на корабле укачивает. И нужно есть лимоны. Или капусту.
— Почему? — обняв мою руку, спросила волчица.
Я в общих чертах рассказал, что знал о путешествиях на парусных судах. Оли слушала меня внимательно. Или просто любовалась. Не уверен, оба варианта подходили в равной степени.
— Поэтому на кораблях возят коз.
Волчица кивнула:
— Да, молоко я люблю.
Я задумался.
— Кстати, насчёт молока. Тебе для твоего женского здоровья нужен знающий целитель?
Девушка немного удивилась:
— Нет, — и, подумав, добавила. — Не больше, чем любой девушке.
Кажется, она не поняла намёка.
— Хм. Можно неприличный вопрос?
Неприличный вопрос от голого мужчины, который тебя обнимает, да?
— Да, — в привычном лаконичном стиле ответила Оли.
— Твои способности оборотня как-то влияют на рождение детей?
Волчица смутилась. Редкое, но очень милое зрелище.
— Да. Почему ты спросил?
Ухмыляюсь.
— Если мы будем проводить наши ночи так, как эту, появление щенят станет только вопросом времени.
Оли опустила и отвела взгляд, будто то, что она хотела сказать, ей не нравилось. Или вызывало ещё какие-то неприятные чувства.
— Не станет. Чтобы появились дети… У всех, кто способен оборачиваться зверем, первый ребёнок всегда…
Она замолчала, опустив голову. Я притянул одарённую к себе.
— Оли. Всё хорошо, расслабься.
— Нет, я… Я закончу. Первый ребёнок должен быть зачат в форме зверя.
Оу. Ого.
— Хм. А это физиологически выполнимо?
Они кивнула:
— Да. Там, — это слово она выделила, явно подразумевая промежность, — всё так же.
— Необычно, — дал я оценку такому нюансу. — Хотя и не критично. С другой стороны, мы точно сможем контролировать этот вопрос, что по-своему хорошо.
Оли обернулась на меня со смесью странных чувств на лице.
— Ты не хочешь… щенков?
Улыбаюсь.
— Хочу. Только не прямо сейчас. Путешествовать с маленькими детьми возможно, но проблем с этим будет, я чувствую…
Своих детей в прошлой жизни у меня не было, но однажды, уже после встречи со Странником, был у меня контракт на охрану. Охранял я молодую маму двух детей, боявшуюся летать. И потому отправившуюся из Сиднея в Рио-де-Жанейро кораблём, точнее, на личной яхте её мужа, оплатившего мои услуги, маршрутом через Японию, Гавайи, Сан-Франциско, панамский пролив и так далее. И даже несмотря на ещё двух охранников и три няньки молодой маме, желающей по максимуму освоить туристическую программу каждого города, где происходила остановка, приходилось серьёзно себя ограничивать. Где-то детки плохо спали из-за жары, где-то проявлялась аллергия, а где-то они банально болели от местного климата. И то, что одна из нянек была педиатром, положение не спасало. Каким адом может обернуться плавание здесь… Впрочем, магическая медицина как раз имеет преимущества перед медициной моего прошлого мира.
— Да и не только в самом путешествии дело, — продолжил я мысль. — Сначала надо осмотреться там, в Басукимо. Может, мы там через месяц взвоем на пару и убежим куда-нибудь. А если не убежим, то минимально освоиться, занять устойчивое положение. Воспитание детей — ответственное…
Не дожидаясь конца моей речи, Оли пересела ближе и положила голову мне на плечо, приобняв.
— Спасибо.
Я запустил ладонь в её волосы.
— Не за что пока. Мы ещё не знаем, что нас там может ждать. Может у них женщинам дворянского происхождения работать вообще нельзя, а положено только в доме сидеть да по саду гулять. Или, наоборот, откажут нам в статусе аристократов. Не смертельная проблема, на самом деле, просто временные мелкие неудобства. Но тогда и тебе придётся поработать.
— Я готова, — тут же отозвалась волчица.
Хмыкнул:
— В тебе я нисколько не сомневаюсь. А ещё у них там война какая-нибудь может идти. Так что сначала доберёмся, потом освоимся, а потом дети. Только в такой последовательности.