Николай Второй. Вторая мировая война 1931 года (СИ)

— Хорошо, я готов поклясться, что выполню, условия наших договорённостей и готов признать власть дома Романовых, над Германией, — ответил Вильгельм.
Мы подтвердили наши договорённости клятвой, после чего расстались. Я отправился на встречу с делегацией из Российской Федерации.
  
Глава 18. Встреча с Молотовым.
 
Невозможно всегда быть героем, 
но всегда можно оставаться человеком.
Иоганн Вольфганг фон Гёте
Когда я вошёл в небольшой зал для переговоров, то за столом там сидел только Молотов, который встал при виде меня и приветствовал,
— Я рад, что вы согласились встретиться со мной. Нам нужно обсудить несколько очень важных вопросов.
— Присаживайтесь товарищ Молотов, я готов вас выслушать и, надеюсь, отвечу на все ваши вопросы.
Когда Молотов сел на своё место, то он продолжил.
— До нас дошла информация, что вы выкупаете наших военнопленных у немцев и переправляете их к себе в королевство. Мы официально заявляем, что ваши действия являются неправомерными и вы должны немедленно передать их нам, для суда над предателями.
— Почему вы решили, что они предатели? — спросил я удивлённо.
— Они сдались в плен врагу, а значит, предатели и подлежат военно-полевому суду.
— Как солдат, проливающий свою кровь за свою страну может быть предателем? Тот факт, что они попали в плен, сражаясь до последнего, таковым считаться не может. Большинство из тех, кого мы выкупили у Германии, попали в плен, уже будучи ранеными, и неспособными оказать сопротивления. Предателей, добровольно перешедших на сторону врага, мы не выкупали, поэтому можете быть спокойны, они не предатели, а герои, выполнявшие свой долг до конца. Что касается вашего требования передать их вам, то вынужден отказать в этом. Я заключил договор, что ни один из этих пленных не применит своё оружие против Германии, и этот договор я намерен соблюдать.
— Ваша позиция в этом вопросе выглядит как нарушением наших союзных договорённостей, — произнёс Молотов.
— Ни в коем разе. Моя прямая обязанность заботится о своих подданных, каких бы политических взглядов они не придерживались. Тем более я делаю это в общих интересах и поверьте, когда придёт время, я использую тех из них, кто согласится вступить в Русский иностранный Легион, на благо нашим странам. На реабилитацию и лечение этих пленных, понадобится не один месяц, а когда они будут здоровы, то смогут принять участие в войне на нашей с вами стороне. Я надеюсь, что эта информация не получит огласки. Дело в том, что я использую их на Восточном фронте, против Японии. Вы ведь до сих пор не разглашаете информацию о прорыве японских войск в Маньчжурии? Хотя мы как вы говорите союзники, а эта информация очень важна для нас. Почему мы это должны узнавать из японского штаба. Наши подводные лодки и так, работают на максимальном пределе своих возможностей. Только за последние десять дней они потопили двенадцать транспортных кораблей, два эсминца и шесть сухогрузов. Не говоря уже про множество рыболовных кораблей, практически парализовав всё судоходство в прибрежных водах. В Японии сейчас ощущается острая нехватка рыбы, являющейся основным источником питания. Если бы вы своевременно делились с нами разведданными и не скрывали истинного положения дел на фронтах, то мы смогли бы действовать намного эффективней, — сказал я.
— Хорошо, я донесу до руководства своей страны ваше видение этого вопроса. У меня к вам есть просьба увеличить поставки вооружения для нашей страны.
— У меня к вам будет встречное предложение, я хочу выкупить большую часть немецких солдат и солдат их союзников, за ружья и патроны к ним. Только тех, кто не замечен в убийствах мирного населения и других противоправных действий.
— Для чего они вам нужны?
— Как вы знаете, у меня в гостях уже много лет находится супруг моей жены, являющийся королём Германии. Его претензии на престол до сих пор имеют силу и юридическую обоснованность, поэтому он хочет из этих немцев создать Иностранный Легион и когда мы будем готовы, он примет участие в войне против немецких захватчиков. Могу гарантировать, что против вашей страны они выступать никогда не будут, да и я сам в этом не заинтересован.
 
— Я думаю, моё руководство откажется от вашего предложения. Если Германия будет освобождена, она не будет независимым государством, — ответил Молотов.
— Я готов предложить хорошую цену за каждого немецкого солдата, готового освободить свою страну от националистов, захвативших их страну. Про независимость Германии я полностью согласен, страна должна находиться под контролем и это проще сделать, когда её управляет один человек. Спрашивать выполнение наших требований с правительства, которое меняется каждые несколько лет, практически невозможно. Установить в стране коммунистический режим, просто невозможно, так как поддержки среди населения вам добиться не удастся, а вот возврат к монархии, поддержит как минимум половина населения. И самое главное, что немцы, при этом, будут убивать немцев. Потери русских солдат при этом будут минимальным, — выдвинул я своё предложение.
— Вы так печётесь о русских людях, что это выглядит показным. На самом деле я не верю вашему желанию сократить потери среди русского народа, иначе вы бы открыли второй фронт, — заявил мне мой оппонент.
— Вы плохо разбираетесь в управлении государством, и это сказывается ваше образование. Вы даже не хотите подумать головой, к чему приводят большие потери во время войн. Демографический провал, потеря важнейшего генофонда, ведь на войне в первую очередь умирают самые сильные и самые лучшие представители человечества, что в будущем грозит большими потерями. В стране будут рождаться меньше здоровых и сильных людей, меньше учёных, лидеров, выдающихся людей. Демографическая яма, будет преследовать страну несколько поколений подряд, когда рождаемость будет сильно падать, а число работоспособного населения будет очень маленьким, чтобы обеспечить потребность государства. Для того чтобы это понять, нужно много учиться, поэтому к управлению государством готовят с самого детства. Или вы думаете, что успех моего предыдущего правления был случаен? Вы заблуждаетесь.
— Но вы не смогли удержать власть в своих руках, вас отстранили от управления и выгнали из страны, — ответил мне возмущённый Молотов.
— И к чему это привело? Посмотрите на уровень жизни простых граждан в вашей стране. Они стали бесправными робами, а я дал им полную свободу и даже свободу выбрать власть. Вы же отняли у них всё, что они имели и даже право на жизнь. К тому же вы сильно заблуждаетесь, неужели вы, зная мои достижения и моё знание будущего, думали, что я не знал, что произойдёт в стране? Всё, что произошло, кроме покушения на меня, было согласованно и разрешено. Проанализируйте все события тех лет, лучшие кадры, были переведены в королевство, как и все мои секретные производства, при этом делалось это не в спешке, а заранее и строго по плану. Я прекрасно знал, что после революции, страна растеряет весь свой потенциал. Лучших специалистов вы выживали, заменяя лодырями и бездельниками, самых лучших учёных, вы по ложным обвинениям сослали в Сибирь. Налаженные совхозы, вы разрушили, превратив в убыточные. Распоряжения, как сеять, когда и какие культуры, принимают не агрономы, а те, кто не знают, с какой стороны подойти к сохе. Вы сами развалили всё, что было построено русским народом и вместо того, чтобы признать свои ошибки и попытаться исправить их, вы ввели в стране самое настоящее рабство. Вы прекрасно видите, что ваша система управления не работает, но продолжаете цепляться за неё изо всех сил.
— Почему же тогда вы не остановили революцию и позволили ей случиться? — спросил на эмоциях Молотов.
— Всё дело в том, что её было не избежать. Я мог её отсрочить лет на десять — пятнадцать, но это привело бы только к колоссальным жертвам. Гражданская война в таком случае длилась бы много лет. Поэтому я принял решение произойти ей раньше и максимально бескровно, — ответил я.