Эпоха Возрождения (СИ)

За окном уже начало смеркаться, отчетливо слышалось стрекотание кузнечиков и пение козодоя. Звуки как будто из прошлой жизни. Хотя с каждым прожитым годом Гэдмару казалось, что жизнь До Происшествия и вовсе была сном.
На флагштоке во дворе развивалось знамя Возродителей: поднимавшееся солнце на фоне разрушенных небоскребов. Гэдмар долго думал над значением этого символа. Что это, некое олицетворение возрождения человеческой цивилизации? Право на второй шанс?
Обеденный стол ломился от угощений: крабовый салат, жареный и вареный картофель, салат с тунцом, жареные креветки в панировке. А в следующий миг с заднего двора вошёл мужчина с полной тарелкой ароматных поджаренных стейков.
Собравшиеся в зале тут же встретили его радостным смехом и восторженными рукоплесканиями.
Давно Гэдмар не ощущал такого единения и по-настоящему домашнего уюта.
Пока на стол подносили все новые угощения, в дальнем углу комнаты мужчина в белой парадной рубашке и строгих брюках, уселся за пианино. Он начал с какой-то торжественной джазовой композиции, затем заиграл хорошо знакомого Гэдмару с времён учебы в музыкальной школе Моцарта и Бетховена. Постепенно вокруг играющего мужчины собиралось все больше народу. Они слушали его игру с благоговейным трепетом, и не смели прерывать даже аплодисментами.
Он завершил свое выступление настоящим шедевром Иоганна Пахельбеля, «Каноном в ре мажоре». Пускай Гэдмар не успел самостоятельно разучить эту композицию, он мог переслушивать ее днями напролёт во время чтения или прогулок в парке.
Сама гостиная впечатляла атмосферой домашнего уюта и гостеприимства. Пол под обеденным столом был устлан красным шерстяным ковром, идеально гармонирующим с расположившимся напротив красным диванчиком, обитым флоком. На диванчике сидели две молодые девушки, не старше восемнадцати, и бурно обсуждали какую-то книгу. Кажется, они говорили о «Песни Льда и Пламени» Джорджа Мартина. К сожалению, автор так и не успел дописать финал своей эпохальной саги, поэтому девушкам пришлось додумывать концовку самостоятельно. В связи с чем, видимо, и произошел спор.
— В их возрасте я тоже обожала читать, — Гэдмар и не заметил, как к подошла Мия, — потом моя страсть к литературе немного поутихла. Но даже сейчас бывают времена, когда я могу просидеть у камина с книгой весь вечер.
Темные волосы, подернутые сединой, ниспадали прямо на плечи. На Мии было синее хлопковое платье, хорошо подчеркивающее красоту ее голубых глаз. На какую-то секунду Гэдмар буквально опешил, заглядевшись на Мию.
— Я так и знала, что оделась слишком вызывающе, — смущенно рассмеялась Мия, — в мои-то годы…
— Нет-нет, что вы, — Гэдмар залился румянцем, и почувствовал себя настоящим дураком, — вы выглядите просто восхитительно.
«Черт, пора бы заткнуться».
Гэдмар подобрал со стола графин с водой, налил половину стакана, и залпом его опорожнил.
— Успели уже с кем-нибудь познакомиться? — Мия с интересом склонила голову набок.
— Да, выразил свою благодарность Грену и Освальду. А Дженна, супруга Освальда, даже угостила меня творожной запеканкой с черникой, — улыбнулся Гэдмар, — очень милые люди.
— Я очень рада, что вы могли найти с ними общий язык, — ответила Мия, и кивнула на лодыжку Гэдмара, — не слишком ли рано вы отказались от костылей? Вы же ещё хромаете.
— Ну, хромать-то я буду ещё долго, — пожал плечами Гэдмар, — но я больше не мог передвигаться с помощью этих штуковин. К тому же, Освальд пригласил меня завтра вместе поохотиться.
— Понимаю, — улыбнулась Мия, — трудно обвинять вас за стремление к нормальной жизни. А как ваш друг?
Гэдмар несколько долгих секунд внимательно вглядывался в ее лицо. Судя по ее обеспокоенным глазам, Мии и в самом деле была не безразлична судьба Зака. Быть может, все эти громкие слова о «втором шансе» и «жизни с чистого листа», и в самом деле были правдивы?
— Думаю, Зак будет в порядке, — Гэдмар улыбнулся одними уголками губ, — ему просто требуется время, но он обещал прийти на сегодняшний ужин…
Гэдмар обернулся через плечо, и широко улыбнулся.
 
— А вот и он, — мужчина кивнул в сторону подошедшего Зака.
Юноша робко озирался по сторонам. Он боялся, как окружающие отреагируют на произошедшее с ним несчастье… На Заке был коричневый твидовый пиджак, белая рубашка и бежевые брюки. Он даже смог завязать шнурки на кроссовках, хотя, видимо, именно из-за этого он и припозднился.
— Добрый вечер, — улыбнулась Мия, протянув Заку руку, — меня зовут Мия.
— Зак, — застенчиво улыбнулся Зак, и пожал протянутую руку.
— Простите, что не навещала вас все эти дни. Мне казалось, вы хотели побыть наедине, и привыкнуть к новой обстановке.
— Верно, — кивнул Зак, — спасибо за…
Зак замолчал, посмотрел на Гэдмара. Тот лишь молчаливо кивнул, как бы говоря: «расслабься, тебе нечего бояться».
— Спасибо за все, — улыбнулся Зак, и, к своему собственному удивлению, обнял Мию.
Но через пару секунд тут же отстранился.
— Э-э, простите меня, — юноша весь покраснел и отвёл взгляд в пол, — я не должен был.
— Всё в порядке, — улыбнулась Мия, коснувшись левого плеча Зака, — вам не за что меня благодарить. Взаимопомощь — основа нашего сообщества. Только защищая и поддерживая друг друга в трудную минуту, мы смогли не просто протянуть так долго, но и построить цивилизованное общество. Что, на мой взгляд, важнее всего.
Мия смущённо расхохоталась.
— Простите, я, наверное, утомила вас своей болтовней, — женщина указала ладонью на свободные места за столом, — прошу, присаживайтесь. Пора ужинать.
Гэдмар уселся возле плотного мужчины с заметной проплешиной на голове. Незнакомец дружелюбно улыбнулся, Гэдмар ответил тем же. По правую руку от Гэдмара — Зак.
— Виктор Дравински, — мужчина утёр вспотевший лоб платком, и пожал Гэдмару руку, — родом из Праги. Если, конечно, теперь это имеет хоть какое-то значение.
Виктор залился раскатистым надрывным смехом, и весь разрумянился.
— Гэдмар Фоллс, — со сдержанной улыбкой ответил Гэдмар, — родом из Портленда, и, думаю, наши корни все-таки имеют значение даже в нынешних реалиях. Очень важно помнить, откуда ты родом, пускай даже если и теперь твой прежний дом стёрт с лица Земли.
Девушка в фартуке поставила большую запеченную курицу на середину стола.
— Портленд? — глуповато вытаращил губы Виктор, — это… где-то в Англии?
— На севере США, — Гэдмар едва сдержался от смеха.
— А-а, ну, почти угадал, — лукаво подмигнул Виктор Дравински.
— Довольно странное место, на самом деле, — продолжил Гэдмар, — в одном заведении там даже продавали мороженое со вкусом «груши с голубым сыром».
— С голубым сыром? — Виктор в удивлении приподнял брови.
— С плесенью, — не отрывая взгляда от корзины с яблочным пирогом, вставил слово Зак.
— Именно так, — восхищённо закивал Гэдмар.
«С каждым днём Зак удивлял все больше и больше. Видимо, он знаком с культурой и особенностями Старой Земли куда больше, чем я мог себе представить».
— Простите, забыл вас представить, — Гэдмар хлопнул Зака по спине, — это Зак. Родом из Новазэма.
Повисла тишина. Сидящие за столом заозирались на Гэдмара с Заком. Гэдмар ощутил на себе взгляды, наполненные презрением, злобой и страхом. В дальнем конце стола женщина в сером свитере наклонилась к своему мужу, дородному мужчине в желтой футболке с завитыми усами, и прошептала что-то на ухо. Но вместе с тем Гэдмар чувствовал и добродушные взгляды старика Грена, Освальда и его супруги Дженны, и, конечно же, Мии.
Одна черноволосая девочка лет пяти, посмотрев на Гэдмара, тут же потянулась к маме. Показав пальцем на Гэдмара, девочка прошептала маме что-то на ухо, и вдруг зарыдала. Женщина лишь улыбнулась, покачала головой и принялась успокаивать малютку.
Гэдмар прекрасно понимал опасения членов «Возродителей» насчет жителей в пределах острова. Особенно детей, родившихся сразу здесь, и никогда не выходивших за стены своего поселения. Можно было только догадываться, как они представляли себе людей, десятилетиями бороздящих просторы Единого Океана. С плавниками, жабрами, как у Ихтиандра? Быть может, людьми с плавниками, как у акул или хвостами русалок?