Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор (СИ)

— Не желаете разделить со мной трапезу? — любезно предложила я, осознав, что как-то неприлично промолчать и не пригласить. И ничего, что хозяин здесь Калбельдед-младший, а вовсе не я. Хотел научить меня этикету, вот пусть и получит. — Кракозябра в исполнении вашего повара просто восхитительна! Настоятельно рекомендую.
Сказав это, приложила огромное усилие, чтобы не рассмеяться в голос. Надо было видеть вытянувшееся и одновременно перекосившееся (да-да, так тоже бывает, как оказалось) лицо дракона. Кракозябру он явно не уважал, хоть та и деликатес его мира.
— Его Устрашающее Величество уже изволили откушать, — вступился за господина аглиарх. — К тому же, у него слишком много важных дел. И совершенно нет времени на одну из явно отстающих участниц Отбора.
— Да бросьте! — отмахнулась я. Вежливо, попрошу заметить. — Так и скажите, что Его Страшнейшество сам не силен в том, чему приказал учить меня. Не так ли?
Я испытующе воззрилась на дракона, а откуда-то сверху раздалось заливистое, хоть и приглушенное хихиканье. Колюченька моя пожаловала, и я ей была чертовски рада. С группой поддержки как-то спокойнее. Ну, и веселее — не без этого.
Калбельдеда обсыпало чешуей. Кажется, у драконов это равносильно тому, чтобы покраснеть. А еще у него веко снова предательски дрогнуло. Как и мое сердце. Но это от испуга, а не от того, что мне нравится золотой оттенок. И воинственно-игривый блеск в глазах дракона.
— Почему же, я с удовольствием отведаю кракозябру! — громогласно объявил Калбельдед и хлопнул в ладоши.
Откуда ни возьмись появился еще один стул, и дракон удобно расположился на нем — как раз напротив меня. Кракозябру ему принес сам повар — пухлолицый крепыш в огромном колпаке. Судя по испуганному виду, он никак не рассчитывал угощать господина этим блюдом. А подавая его, как бы спросил взглядом: «Уверены в том, что вам оно надо?»
Дракон кивнул и, вооружившись столовыми приборами, вдохнул идущий от блюда аромат:
— М-м-м!.. Действительно, пахнет аппетитно.
Скривился, потом снова расплылся в улыбке. Наблюдая за ним, бедный повар то краснел, то бледнел, а руки у него заметно подрагивали.
— Думаю, надо и остальных невест угостить таким восхитительным деликатесом! — восторженно предложила я. — Они будут рады, уверена!
— Наверняка! — дракон не просто рассмеялся, а прямо-таки заржал, сотрясаясь всем телом.
Кажется, моя идея пришлась ему по вкусу. А я живо представила, как возненавидят меня остальные участницы отбора, узнав о том, кто подстроил им такую западню. А они непременно узнают, по крайней мере, некоторые. Лаберт не упустит случая наябедничать родственнице. А Малисента обязательно расскажет остальным — чтобы и те возненавидели меня со страшной силой.
Но я же не специально, правда. Просто вырвалось…
— Так что насчет замены? — спросил дракон, отведав поданное угощение. Надо отдать ему должное: справился он на отлично. — Самое время рассказать, что ты там задумала, Алиса.
То ли хитрый прищур его глаз, то ли едва скрываемое восхищение в голосе, но что-то заставило меня покраснеть, словно в зале вдруг стало невыносимо жарко. Я едва не поперхнулась кусочком кракозябры. Дракону даже пришлось налить мне вина, так что ответить удалось не сразу.
—  Мне кажется, я нашла идеального учителя, — произнесла, справившись с волнением. — Думаю, этот…
Язык не повернулся назвать его человеком. А произнести настоящее имя без запинки и вовсе казалось подвигом.
— Ваш предок, по совместительству величайший маг, мог бы научить меня многому, — нашлась я, улыбнувшись портрету. И, так и не вспомнив полное имя, добавила: — Что скажете, господин? Возьметесь обучать меня магии?
Дракон смотрел то на меня, то на портрет Калбельдеда-старшего. Но тот не спешил оживать.
— Он… он?! — аглиарх и вовсе был на грани обморока. — Его суровейшество Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али… Показался какой-то зазнайке из немагического мира? Быть того не может…
— Лаберт!  — осадил его дракон. — Будь добр, не забывайся. Я попросил тебя заниматься с Алисой, считая самым воспитанным и вежливым. Но, кажется, ошибся в выборе.
 
— Что вы?! — охнул аглиарх и схватился за сердце. По крайней мере, приложил руку к тому месту, где оно находится у людей. — Я просто немного шокирован, только и всего…
— Это не дает тебе права забываться, — дракон не впечатлился ответом. — Если вы и впредь будете позволять себе подобные выпады в присутствии моей невесты, мне придется искать другого распорядителя Отбора. А сейчас, будь добр, оставь нас!
Ничего себе, его разобрало! Я и не знала, что дракон может быть таким строгим и принципиальным. Впрочем, аглиарха давно следовало осадить — уж слишком зазнался.
А как он это сказал?.. Это я о драконе. «Невеста!» Как же здорово это звучит в единственном числе.
— Но… — Лаберт не спешил покидать зал. — Правила Отбора не позволяют оставаться наедине с одной из невест.
Он специально добавил «одной из», без сомнения. Впрочем, я и сама уже устыдилась собственных мыслей. Ведь пообещала же себе не вестись на красивые слова… И вот снова. На те же грабли, а ведь прошлые синяки еще не зажили.
— Никакого «наедине»! — возразил Кабельдед. — Ты же слышал, Лаберт, с нами будет Его Суровейшество. Да и эльф Малезис тоже здесь — она вполне сгодится на роль дуэньи госпожи Алисы. А ты здесь явно лишний.
Дракон дунул (совсем как тот волк с золотыми глазами, что избавил меня от сарафана из одуванчиков), и аглиарх испарился из зала, не успев даже икнуть с испуга.
  
Глава 16
 
— Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али, мой славный предок, был настолько силен при жизни, что и расставшись с ней, не утратил некоторых способностей, — рассказал дракон, глядя в упор на портрет предка. Но тот не спешил оживать. — Его неуемная энергия напитала картины, и теперь Его Суровейшество свободно перемещается практически по всему замку, ведь в нем немало его портретов. Вот только показывается он не всем, а только избранным.
Я даже приосанилась. Чертовски приятно, когда тебя считают избранной. Хоть в чем-то удалось отличиться, ну а магию и этикет как-нибудь наверстаем.
— И кому же именно показывается ваш славный предок? — спросила я, тоже рассматривая картину.
Калбельдед-старший мне подмигнул, и вновь изобразил на лице суровое выражение.
— Тем, в ком много сокрытой силы, — охотно пояснил дракон. —  Ну и тем, кто понравился лично ему. До твоего, Алиса, появления в замке только я мог общаться с ним, как с живым. И то, когда Его Суровейшество удостаивал меня сей чести. Верно, пра-пра-прадедушка?
— Верно, Рончик, — кивнул известный маг и порядочный семьянин.
Где-то вверху хихикнули. Это Колючка не сдержалась, услышав обращение к дракону.
— О, моя маленькая подружка тоже тут? — заинтересовался Калбельдед-старший. Обвел глазами зал и позвал: — Сядь поближе, мне тебя отсюда не видно. В этой комнате слишком мало моих портретов.
Глаза Калбельдеда-младшего округлились. И я понимаю почему: портретов Его Суровейшества в замке более чем достаточно. На некоторых он даже изображен в обращенном виде, как и подобает дракону. Но чаще его можно увидеть в человеческом обличии.
— Доброго денечка, Ваше Суровейшество, — мелодично пропела Колючка и изящно разместилась на букете голубых цветов, стоявших в вазе на столе. — Позволите выразить вам мою глубочайшую благодарность.
— Это за что же? — насторожилась я.
— Она попросила меня поговорить с пра-пра-пра-пра-пра-правнуком насчет вашего обучения, госпожа Алиса, — любезно сообщил Калбельдед-старший и поклонился, сняв при этом шляпу.
На том портрете, где он находился сейчас, благоухала весна. Сам же великий маг сидел на лавочке под цветущей вишней, держа в руках перо и лист бумаги.
— Не слишком ли много «пра»? — решил сумничать Калбельдед-младшенький.
— Слишком, — с печальным вздохом признался призрак с портрета. — Уверен, если бы моей крови в тебе, Рончик, было больше, ты давно бы выбрал победительницу Отбора.