Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)

– А на голове не скоро перестанут стоять дыбом! – добавляет язвочка Слася.
Алиса заливисто смеется.
Медбратья хохочут так, что осколки банки на полу подпрыгивают и весело позвякивают. Какой же скандр переживает из-за легкого удара по лбу?!
– Давайте сдадим вашу квартирку в пункт сбора металлолома! – донесся с порога ехидный комментарий Вархара. А следом и сам Вархар домаршировал до нас бравой поступью.
Слася хохотнула, Алиса хихикнула, а я пожала плечами.
– Не возьмут. Пункт разнесут охотники за золотом, – ответила почти машинально.
Слася посмотрела на меня, на Вархара, и на лице ее крупными буквами было написано: «Муж и жена – одна сатана».
– Девочки, в виде исключения я сварганю вам ужин. А вы должны к завершению моих кулинарных экзерсисов подготовиться к Карнавалу! – заявил Вархар и устремился на кухню.
– Ты ведь захватила ременное платье? – покосилась я на Алису, встала и отложила ноутбук на лакированный стол.
Сестра звонко рассмеялась, но Слася прервала ее.
– Ну, так нече-естно! – тоном обиженного ребенка пожаловалась мрагулка, притворно надув губы. – Хочу знать, что это за платье! Наверняка ведь оно действует как усмиритель скандров и разжигатель страсти Вархара!
– Главное, чтобы он не вспыхнул как солнце, – кивнула сестра, доставая из шкафа упомянутый наряд.
Слася присвистнула и заработала возмущенный возглас Алисы:
– Тише ты! Денег не будет!
Мрагулка окатила Алису удивленным взглядом:
– Опять ваши земные кривосказки?
– Присказки, – поправила я Сласю. – Нет, примета это.
– Это ж как надо свистеть, чтобы все деньги из карманов и кошелька выдуть! А-а-а! – Мрагулка ткнула пальцем в потолок и вдруг просияла пониманием, словно только что сделала открытие, которое потянет как минимум на Нобелевскую премию. – Вы про Мастгара! После него не только денег, даже пилок для ногтей не доищешься!
Мы с Алисой многозначительно переглянулись, молчаливо согласились, что Сласе не понять «приметы Зейлендии», и вернулись к осмотру платья. Оно упорно концентрировало на себе внимание. Наверное, тем, что не столько скрывало фигуру, сколько перетягивало ее.
Облачиться мне удалось не сразу.
Алиса со Сласей вдосталь навозились с завязками и пряжками, прежде чем великолепие из светло-бежевой кожи, тонкой, как трикотаж, и нежной, как бархат, застегнулось полностью.
Я подошла к зеркалу и слегка испугалась собственной смелости.
Фигуру словно бы изящно оплетали десятки ремней, и между ними просвечивало все, что только можно, и все, что нельзя, тоже.
Соски и лобок нескромный наряд еще прикрывал. Во всех остальных местах оставалось столько обнаженного тела, словно я надела не платье, а очень ажурный слитный купальник и юбку Зены, королевы воинов.
Слася обошла меня раз, два, три, скрестила руки на груди и поделилась:
– Надеюсь, Вархар не всех убьет на Карнавале.
– Схожу за огнетушителем, – съязвила Алиса.
– Вы просто не видели костюм Вархара! – возмутилась я. – Когда увидите, поймете, почему я так оделась.
– Да мы-то все понимаем, – захихикала Слася. – Главное, чтобы твой воитель был в состоянии что-то понять, после того как это увидит.
– Увидит что? – Голова Вархара появилась между кухонной дверью и косяком, да так там и повисла. Рот скандра приоткрылся, а взгляд принялся путешествовать по моей фигуре еще более жадно, еще более бесстыдно, чем перед знаменитым балом в родной Академии. Ненадолго скандр подвис, а потом не столько вышел, сколько вывалился из кухни и застыл напротив, издавая свое знаменитое:
– О-о-о… О-о-о…
– Внушателям капец. Они – не Драгар, и такого полета не выдержат, – отмахнулась Слася и по-мрагульски загоготала, запрокинув голову.
Я посмотрела на подругу с изрядной долей осуждения. Слася выпрямила спину, развела плечи и попыталась перейти на милый женский смех – помнится, мы несколько дней его репетировали. Мрагулка кривилась, забавно складывала губы, но все равно получался традиционный для ее расы хохот.
– Надеюсь, Карнавал не на сотом этаже, – притворно вздохнула Алиса, косясь то на Сласю, то на подвисшего Вархара.
 
Скандр все еще молчал, и казалось, взгляд его последовательно прилипает к каждому обнаженному участку моего бедного тела.
Вархар разглядывал меня минут двадцать. Немая сцена затягивалась, а скандр все больше напоминал громадного возбужденного барса перед трепетной ланью.
Я начала побаиваться, что на Карнавал не попаду, и плакало наше расследование. Хуже того, Вархар не раз намекал, что скандры не стесняются порывов страсти. Краем глаза я заметила, что Слася с Алисой красноречиво поглядывают на дверь и даже немного пятятся. Похоже, девушки искали пути к отступлению, справедливо опасаясь, что Вархар может наброситься на меня даже в их присутствии.
Но скандр внезапно издал очередное: «О-о-о!» и ретировался на кухню.
– Жертвую собой ради расследования! – послышалось оттуда хрипловатым голосом. – Иначе, Оленька, не выйти бы тебе из квартиры. Часа три не выйти! А может и вовсе – до завтра. А вы, коварные сообщницы этой нудистки и провокаторши, одевайтесь побыстрее. Не то передумаю!
  
Глава 11. Вечеринка мокрых футболок на Карнавале
 
Слася с Алисой мудрствовать не стали – остались в том, что я подобрала для расследования в медкорпусе.
Вархар минут пять красовался в своем карнавально-варварском бикини, позволив девушкам вдоволь похихикать в кулачки – на сей раз у Сласи это вышло на славу.
И мы оправились на праздник.
Я ожидала, что внушатели гуляют в каком-нибудь бальном зале. Вроде тех, куда много лет назад ходила на экскурсию в Версале или Петергофе, только еще более помпезном и вычурном. Воображала нечто грандиозное до безвкусия, дорогое до абсурда.
Но Вархар вывел нас на широкую площадь, со всех сторон окруженную корпусами. Под каблуками позвякивала мостовая из прозрачно-белых кристаллов. Казалось, шагаешь по россыпи льдинок, только очень гладкой и теплой. Ненавязчиво разрежали вечерние сумерки жемчужины фонарей на темных зигзагах узких столбов.
Вот тебе и раз! А эти внушатели умеют красиво строить! Жаль только, вкус у них пробуждается реже, чем спящие вулканы на Земле.
Откуда-то из башен, словно из множества колонок, лилась медленная, тягучая мелодия, от которой так и хотелось зевнуть. И чудилось, даже высокие сосны, пронзающие небо над корпусами остроконечными кронами, пошатываются, шелестя колыбельную.
Хорошо хоть запахи жареного мяса и острых разносолов немного бодрили. От терпкого, приторно-сладкого аромата местного вина, настоянного на лепестках каких-то цветов, так и хотелось выпить побольше воды. Иначе во рту все слипалось, как от сахарного леденца.
С одной стороны площади полукругом выстроились столы, плотно заставленные едой и напитками. Вархар бросил брезгливый взгляд на фрукты-овощи, но шашлыки его явно заинтересовали.
Народ прибывал со страшной скоростью.
Наша веселая компания на фоне разодетых в кружева, шелка и атлас внушателей произвела настоящий фурор. Сравниться с нами мог лишь Эйдигер и его бравая команда из трех медбратьев-скандров.
Я наивно полагала, что Вархар шутит, утверждая, будто именно в меховых шортах мужчины его расы отмечали удачный поход. Оказалось, еще никогда мой варвар не был так серьезен.
На Эйдигере красовались точно такие же шорты, как у Вархара, только из белого меха, с хвостиками аж до самых колен. На трех его спутниках – черные, с лисьими хвостами. Обулись Мастгури и его команда еще неожиданней Вархара – в сандалии из черно-рыжих меховых ленточек. На мощных шеях позвякивали ожерелья из чьих-то огромных зубов. Казалось, древние варвары перенеслись из далеких времен в эпоху пушек, пороха и высшего света.
И реагировали на нас внушатели точно так же, как отреагировали бы вельможи в своих парадных туалетах и украшениях. Шагали мимо исключительно толпами, существ под тридцать, держались на расстоянии двух-трех вытянутых рук, хотя на площади уже вовсю толпился народ. Боялись, бедолаги. Вдруг набросимся, покусаем. Заразим вирусом варварства.