Мама из другого мира, или Замок в стиле хай-тек (СИ)

— Теперь и мне стало интересно, как вы добились подобного эффекта.
Раздался стук в дверь — это вернулся паренёк, которому стало плохо. Он извинился и, пряча взгляд, юркнул на своё место. Все снова посмотрели на Королёву.
— Дело в том, что там особый сверхлёгкий сплав. — замялась соседка.
Я торжествующе хмыкнула.
— Легче воздуха? Вот это скачок прогресса!
Снова раздался смех, и лицо Оксаны будто окаменело.
— Это слишком сложная конструкция, чтобы рассказать в двух словах! — зло выпалила она.
— Или Оксана не знает, как это сделано, — решительно поднялась я. — Потому что это мой проект, который я собиралась сегодня представить. Я работала над ним пять лет, и всё до мельчайших подробностей здесь.
И дотронулась пальцем до виска.
— Вот это новости, — помрачнел директор и повернулся к Королёвой. — Это правда?
— Эта девушка пытается дискредитировать меня, — тут же нашлась та. — Я просто забыла этот момент. Вы же видите, какой большой объём информации в проекте. Дайте пять минут, и я подробно отвечу на вопрос.
— Даже не старайся, — сухо осадила я. — Видишь на картинке аббревиатуру? Некоторые нюансы я не вносила в общую папку. Это мои личные разработки, на каждую из которых есть отдельные файлы. Поэтому я легко расскажу вам принцип крепления кушетки. Причём сейчас и без подготовки.
— София, ты мне за что-то мстишь? — сменив тактику, жалобно проблеяла Ксю. — Я ночами не спала, корпела над проектом, а ты пытаешься украсть его у меня? Ты вообще не хотела идти на это собеседование. Мы же были соседками и подругами!
Она часто-часто захлопала влажными ресницами и хлюпнула носом. Я лишь покачала головой:
— Тебе не стыдно? Прекрати это представление.
— Достаточно, — рявкнул директор и строго глянул на секретаря. — Мне некогда разбираться, кто вор. Обе исключены.
У меня в груди всё оборвалось, а Оксана разрыдалась так, что ей впору вручать награду за актёрскую игру.
— Ну и гадина эта Сахарова, — услышала я шёпот слева и удивлённо посмотрела на миловидную девушку в брючном костюме.
Неужели все поверили Королёвой? Как так? Я же легко могла доказать, что проект мой! Вот только слушать меня никто не желал.
— Простите, — поднял руку парень, который бегал в туалет. В его пальцах блестел смартфон. — Эта девушка говорит правду. Я случайно услышал их разговор и заснял.
Он включил запись, и по помещению прокатился звонкий голос Королёвой:
«Был твой, стал мой».
И затем тихое:
«Это подло и мерзко...»
Все повернулись к Оксане, которая в ужасе сжалась и гулко сглотнула.
— В таком случае. — начал директор и оглянулся на экран, где так и оставалась картинка с гостиной в стиле хай-тек. — Расскажите же нам, София, какое волшебство вы применили к этой кушетке.
Через два часа я стала самой счастливой девушкой в мире. Именно так я ощущала себя, когда Егор Львович пожимал мне руку.
— Добро пожаловать в команду, волшебница, — рассмеялся он, и я тоже улыбнулась. Директор вышел, и я покачнулась. Г олова закружилась, колени подкосились.
Я всё не могла поверить, что прошла!
— Тебя тошнит? — поддержав меня, заботливо поинтересовался тот самый молодой человек. Он вынул из сумки коричневый пакет и подал мне. — Держи. Я взял десяток.
— Почему ты помог? — покачав головой, задала я мучающий меня вопрос. — Если бы нас с Ксю исключили, у тебя было бы больше шансов пройти.
— Другую работу найду, — таинственно улыбнулся он и довёл меня до выхода. — Ты как? Идти можешь? А то я спешу.
Я ещё раз поблагодарила своего спасителя, и он кивнул. Сейчас, когда собеседование было позади, он показался мне старше, чем поначалу. Возможно, из -за того, что выглядел спокойным и уверенным. Я искренне и от всего сердца пожелала ему всегда оставаться таким, не поддаваться панике и найти достойную работу.
Когда вышла из здания, запрокинула голову и, щурясь от солнышка, наполнила лёгкие свежим воздухом. Хотелось петь, скакать и кричать: «Меня взяли!» — но вместо этого я огляделась. Вокруг находились те, с кем я буду работать очень долго — надеюсь, всю жизнь! Сейчас эти люди спешили по своим делам, но вскоре мы познакомимся.
 
Ведь с этого дня я дизайнер в самой крупной фирме столицы!
Представив, что иду на обед, как другие, я поддалась течению толпы. Остановившись на перекрёстке, как и многие, посмотрела на часы. Как и другие, сделала вид, что голова полна забот и проектов...
— Папа! — Детский крик вернул меня из розовых облаков эйфории.
На другой стороне дороги я увидела мальчика лет трёх. Девушка, которая удерживала его за руку и одновременно улыбалась кому-то, показалась мне знакомой.
— Полякова? — удивилась я и проследила, куда та смотрит.
Увидев своего спасителя, который махал ей и малышу, прошептала:
— Вот оно что!
Я слышала, что Вера вышла замуж и со второго курса ушла в академ, но не знала, что у неё есть ребёнок. В универе мы не общались, лишь мельком здоровались. Я знала только то, что ей ещё год учиться.
— Мишка, стой! — услышала душераздирающий вопль и вздрогнула.
Мальчик, вырвавшись из рук мамы, со всех ног побежал к папе. Полякова шагнула за ним, но её удержали, а я окаменела от ужаса — на мальчика летел грузовик. Завизжали тормоза, загудели сигналы, поднялся крик.
Всё произошло мгновенно.
Я бросилась вперёд и оттолкнула малыша.
А сама упала.
  
Глава 3. Жизнь после смерти
 
Огонь. Яркий, согревающий, он манил меня вперёд. А за спиной сгущалась темнота. Живая, леденящая душу. Я знала, что в ней притаилась опасность. Поэтому двигалась к свету. Там спасение, там жизнь.
— Сахарова София Дмитриевна, — услышала строгий голос, но не понимала, откуда он доносится. — Множественные травмы, порвано лёгкое, сильное кровотечение.
Я дёрнулась, желая побыстрее добраться до спасительного пламени, но была придавлена чем-то тяжёлым.
— Лежите! Не двигайтесь. Доктор, пациентка пришла в себя.
Медленно в языках пламени стали проступать лица людей. Такие светлые и прекрасные! Наверное, это ангелы...
— Малыш, — попыталась произнести я. — Что с мальчиком?
Собственный голос был таким громким, но, похоже, его никто не услышал. Может, он звучал у меня в голове? Может, я уже умерла? Боли не было.
Вокруг царила суета. Люди что-то делали, перебрасывались ничего не значащими для меня фразами, а я повторяла и повторяла свой вопрос:
— Скажите, что с ребёнком! Он жив?
— Он жив, — услышала неожиданно. — Испугался немного и поцарапал коленку.
Голос был. детским!
Я медленно осмотрелась, силясь понять, откуда он идёт. При виде девочки, которая стояла рядом с операционным столом, удивилась. Откуда здесь эта малышка? В странном длинном платье, будто сошедшем с экрана исторического фильма, с непослушными кудряшками на голове, она казалась видением.
Наверное, так оно и было.
— Вы смелая и добрая, — искренне восхитилось милое видение и протянуло руку. Развернув ладошку вверх, попросило: — Будьте моей мамой!
Голубые глаза ребёнка были полны мольбы, и я не сумела отказаться. Да и что толку говорить «нет»? Судя по тому, как ругается доктор, выжить мне вряд ли удастся.
— Хорошо.
Звук, который отсёк последний момент моей жизни, был раздражающе бесконечен.
Это «пи-и-и», знакомое с фильмов про медиков, было столь настойчиво, что я распахнула глаза и простонала:
— Да выключите уже кто-нибудь этот аппарат! Я умерла. Всё! Финита!
И поперхнулась последним словом, потому что надо мной кружилось привидение и издавало противный пищащий звук.
Икнув, я зажмурилась и помотала головой. Приоткрыв один глаз, снова проследила за траекторией полёта полупрозрачного существа.
— Святые пингвинята, — прошептала в недоумении. — Что это?!
Привидение застыло на месте, в мутном облаке сверкнули алые глаза. Звук, к моему невыразимому облегчению, прекратился. Зато раздалось шипение: