Магия неприятностей. Охота на демона (СИ)

— Ладно, если говорить серьёзно, — продолжила кошка, в миг сбросив с себя маску нахальности и легкомыслия, — я не знаю. Какой-то он… ну, комфортный что ли? Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.
И это было так созвучно моим собственным ощущениям.
— Как мы всё-таки похожи, — хмыкнула я.
— Что тебя удивля-яует? — Тёма зевнула, встопорщив усы. — Я же воплощение твоей энергии. Плоть от плоти, энергия от энергии, немного волшбы, все дела…
— Да я это всё знаю, — отмахнулась от этой зануды. — Просто точность, с какой ты повторила мои собственные ощущения, несколько удивляет. Мне вот ещё интересно, что испытывает Вальтер по этому поводу?
Фамильяр недоверчиво посмотрела на меня, приподнялась, постучала лапкой мне по лбу и озвучила:
— Ты дура?
Никакого пиетета к владелице!
— Почему сразу дура? Я вообще-то о серьёзных для себя вещах интересуюсь. Мне хотелось бы знать о его чувствах, об эмоциях, которые этот вечер в нём вызвал.
— Точно дура, — мявкнула Тьма. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Вы целовались под аркой Первого, мать его, Снега! И она сверкала белым, чистым светом, не переставая! Так?
— Так, — кивнула я, успокаивающе поглаживая разошедшегося фамильяра по спинке.
— Так какого… ты такие идиотские вопросы задаёшь?! Всё вполне очевидно!
— Ну… — не нашлась, что ответить.
Тёма была права, постоянные вспышки арки говорили о многом.
Например, о том, что Вальтеру я очень сильно нравлюсь, что он готов к серьёзным отношениям со мной. Готов и… желает их?
Вальтер Шульц
Надо почаще вытаскивать Анфису на свидания.
Однозначно.
И я бы повторял бесконечно. Вечер удался.
Она так доверчиво прижималась ко мне, когда я обнимал её в театре. А эта её провокация, что она была бы не против дегустации? Сказала и сама смутилась своей откровенности.
А поцелуи под аркой? Восторг, затопивший меня, когда я увидел белое свечение, окутывающее нас, трудно передать словами. Она готова отвечать на мои чувства! И искренне интересуется мной. Мной, а не моим статусом, положением в обществе и размером банковского счёта.
Упоительное ощущение.
А как она отвечала на поцелуи, перебирала тонкими пальчиками мои сильно укороченные после той горячей ночки волосы, тянулась навстречу и не хотела прощаться, когда мы таки дошли до их дома?
А уже у себя дома я не стал отказывать себе в удовольствии понаблюдать за моей ведьмочкой. Туки-туки теперь мог не скрываться, но попадаться на глаза Анфисе он всё равно пока не спешил, хотя и находился сейчас в её комнате.
Что ж, это однозначно мне на руку.
Анфиса долго со счастливой улыбкой любовалась цветами, немного повздорила со своей кошкой, а потом как-то плавно их препирательства перетекли в чисто женскую беседу.
Ведьмочка выпытывала у своего фамильяра причины её неожиданной ласковости ко мне, потом они как-то перескочили на чувства, которые я в обеих вызываю, а потом Анфиса задала совершенно неожиданный и очень-очень странный вопрос:
— Мне вот ещё интересно, что испытывает Вальтер по этому поводу?
А что я могу испытывать, кроме как состояния невообразимого восторга и всепоглощающей нежности? Что за глупый вопрос? Тем более арка подтвердила и мои чувства по отношению к Фисе в том числе.
Надо будет в следующую встречу прояснить этот момент, чтобы даже мыслей у неё не возникало о том, что я могу испытывать что-то другое.
Анфиса Горенко
— И что было дальше? — спросила Рита, помешивая ложечкой в чашке с чаем.
Она каким-то образом почувствовала перемены в моём общении с Вальтером, сегодня утром связалась со мной и предложила посидеть в какой-нибудь кафешке, попить чаю с пирожными. И проявляла свою дотошность во всей красе. Поэтому рассказывать пришлось подробно. Я как раз остановилась на том, что нервничала до самого вечера, пока не увидела у входа в НИИВ Вальтера.
— Ну… После работы он меня встретил, подарил цветы. Ирисы. Ты представляешь? Мои любимые цветы, откуда он о них знает… Мне так и не сказал об этом, хотя я спрашивала. В театре прокляла одну дамочку, — продолжила рассказ.
 
— Да ладно? — Рита иронично приподняла одну бровь. — Ты же не любишь проклятиями разбрасываться.
— А чего она на меня кучу негативной энергии вылила? Мне от атаки отбиваться пришлось! Всё вполне заслуженно. И там была сущая мелочь, простенькое бытовое проклятие нескончаемой икоты.
— Растёшь, дорогая, — фыркнула Огонёчек. — Ладно. Ты прокляла эту барышню, а потом?
— А потом мы смотрели представление и обнимались.
— Мило и вполне неплохо для студентов младших курсов, но Шульц, насколько мне известно, немного вышел из этого возраста, — ещё один ироничный комментарий.
Закатила глаза. Ну вот что за вредная ведьма?
— И не закатывай на меня зенки свои серые, — припечатала подруга.
Для меня до сих пор загадка, как мы с ней так хорошо общаемся. Ну разные мы, разные. И судьбы у нас разные. Я хоть и жалуюсь периодически на свою, но… моя — медовая по сравнению с жизнью Риты. Как минимум меня на костре магической справедливости не сжигали, в шестнадцать лет я не уходила из дома в самостоятельную жизнь, мне не приходилось вертеться, чтобы добывать еду, одежду и прочие необходимые мелочи и не только мелочи. Естественно, что её жизнь закалила.
Рита жёсткая, порой жестокая, но… для неё тогда была единственная возможность выжить: стать такой, какая она есть сейчас.
— Ты даже не представляешь, насколько Вальтер давно вышел из этого возраста, — отвлеклась я от размышлений о судьбе сидящей напротив ведьмы. — Он меня на пятьдесят лет старше!
— Ну и что? Пятьдесят — не пятьсот. С нашей продолжительностью жизни ты их и не заметишь, — Рита отмахнулась от моего заявления.
— Ну да, ну да, это у тебя мужчина будет не сильно старше, — сболтнула я.
Огонёчек тут же подобралась и заинтересованно подалась вперёд:
— Ты что-то видела?
Я задумчиво почесала кончик носа.
— Кроме того видения, где дядю на коленях упрашивают остаться в академии до тех пор, пока ты из декрета не выйдешь — нет. А сейчас просто на уровне ощущений сболтнула, — честно призналась я.
Любопытство — это то, на чём я постоянно играла при общении с Ритой. Легко её на это настроение переключить. Впрочем, как и большинство других ведов. Но вот сейчас мне это не было нужно. Потому что начнутся бесконечные вопросы, на которые я дать ответ не смогу, а в видение прямо в кафе проваливаться не хочется.
— Про декрет в первый раз слышу. И кто этот счастливейший во всех мирах? — в её глазах появился хищный огонёк предвкушения.
А я говорила, да?
— Да я откуда знаю?! — пришлось возмутиться. Там было мимолётное видение, а не полноценное! — Видела мужчину с чёрными волосами по плечи и то, с каким обожанием вы друг на друга смотрели, всё, больше ничего.
Рита недовольно поджала губы. Ей явно было мало этих крох информации.
— Как только увижу что-то более конкретное, сразу тебе скажу, — поспешила заверить я надувшуюся ведьмочку и, получив в ответ расстроенное «угу», продолжила старую тему: — Угадай, какую постановку мы с Вальтером смотрели?
Она пожала плечами.
— Большой имперский всегда хорош, а на гастролях они не объявляют название постановки до начала первого действия, так что ты хочешь от меня услышать?.. Говори уже, какой спектакль был.
— «Фарфоровая леди», — с придыханием отозвалась я.
Подруга поморщилась. Не любила она этот роман, ей больше приключенческие по душе были, чем любовные, а уж про «Леди» я в своё время ей все уши прожужжала. Не знаю, как она меня ничем не огрела за мою настойчивость.
— Вижу, ты в восторге. Что ж… ну в случае с тобой лучшего свидания и представить нельзя. Вальтеру однозначно повезло. Так, вино, театр, любимые цветы, что ещё? — в её голосе сквозила неприкрытая заинтересованность.
— Я разве говорила про вино? — удивилась я.
Рита лишь отмахнулась:
— Вполне нормальная практика для свидания в приличном месте. Ну и Вальтер твой — далеко не студент, как я уже говорила, ему не достаточно просто под луной гулять и за ручки держаться. Если уж он решил, что хочет видеть тебя рядом с собой, то… блин, демоны — такие демоны. А этот ещё и некромант.