Детективный романс (СИ)
— Хорошо выглядишь, я бы тебя не узнал.
Дина закатила глаза, Мила покраснела, и такая разная реакция означала, как ни странно, одно и то же — это самый сомнительный комплимент, который можно выдумать. То есть в обычной жизни Мила выглядит плохо, и тогда уж ее ни с кем не спутаешь.
— С ним все ясно! — Дина склонилась к Милиному уху. Это было так смешно: она говорила шепотом, но одновременно почти кричала, иначе ее было бы невозможно расслышать.
Мила бодро улыбнулась, хотя на душе скребли кошки. Все было ясно с самого начала, но только не с Ромой, а с ней, Милой. Она ведь заранее говорила: из этой затеи не выйдет ничего путного, а из нее никогда не получится принцесса, даже если Дина подарит ей платье, сшитое самими Дольче и Габбаной.
Дина то и дело старалась обратить внимание Милы на заинтересованные взгляды. Мила и сама их замечала — то один предложить потанцевать, то другой принесет голубоватый коктейль в фужере на высокой ножке, то третий подойдет и начнет рассказывать какую-то чушь, в которую Мила даже не вслушивалась. Какая разница, кому ты нравишься, когда ты не нравишься кому-то определенному?
— Тебе тут скучно? — прямо спросила Дина, проведя пуховкой по лбу.
— Да нет, — равнодушно ответила Мила. — Просто это было бессмысленно.
Дина тяжело вздохнула.
Снова приоткрылась дверь и снова показалось, будто кто-то резко увеличил громкость. Мила поморщилась: в зале раздавалось фальшивое двухголосое пение. Кажется, кто-то из участников вечеринки решил переплюнуть дуэт Бейонсе и Эда Ширана. Мало того, что со слухом и голосом у ребят были проблемы, так еще и английское произношение оставляло желать лучшего.
— Спасите наши уши! — фыркнула Дина. — Они там что, проверяют влияние средневековых пыток на современного человека?
— Не-а, — захихикала только что вошедшая блондинка в узком красном платье, — там объявили конкурс на лучший дуэт.
— И в основном все разбиваются на пары мальчик-девочка? — уверенно предположила Дина.
— Конечно! — закивала блондинка. — Так интереснее.
Дина взяла Милу под руку, они вышли в узкий коридор и, не сговариваясь, остановились.
— Хочешь, уйдем? — спросила Дина. — Скучновато тут.
Не нужно было обладать особой чуткостью, чтобы понять, что Мила разочарована. Что она не рада провалившимся с треском планам, реакции Ромы… Но Мила все равно была благодарна подруге — она пришла сюда ради нее, очень старалась, чтобы все прошло гладко, и равнодушно отнеслась ко всем оказанным знакам внимания, коих было немало.
— А я тебя ищу! — Рома будто появился из воздуха, Мила даже вздрогнула. Хотя обращался он, разумеется, не к ней, а к Дине. — Там, типа, баттл устроили. Ты поешь?
— Только гимн, когда наши выигрывают, — не глядя на него, ответила Дина.
— Так поешь или не поешь? — не отставал Рома.
— Я пою, — чуть слышно проговорила Мила.
Дина обернулась к ней и переспросила:
— Серьезно? Ты хочешь?
— Вот видишь! — снова влез Рома. — Даже она хочет!
Неизвестно, что обидело Милу больше — унизительное «даже» или сам факт, что для парня, который вызывал у нее самые теплые и нежные чувства, она всего лишь «плюс один». Мила крепко взяла Дину за руку и сказала:
— Да, я хочу.
— Отлично. — Дина хлопнула Рому по плечу. — Я нашла тебе пару.
— Нет, — покачала головой Мила. — Я не с ним хочу, а с тобой.
У Ромы приоткрылся рот. Похоже, жизнь не готовила его к отказам сразу от двоих девушек, и если в случае с Диной он был убежден, что эта красотка просто набивает себе цену, то другая-то чего?
— Ну, пошли, — усмехнулась Дина. — Разбавим эти романтические дуэты женским вокалом.
На самом деле, петь Дина не умела. У нее было отличное чувство ритма и неплохой музыкальный слух, что оказалось большим плюсом в танцах. А вот голоса она была лишена начисто: обожающая ее бабушка утверждала, что не существует такого понятия — «нет голоса», нужно только его тренировать. Но амплуа звезды эстрады Дину не прельщало, поэтому, если девчонкам удавалось затащить ее в караоке, она с удовольствием поддерживала овациями вышедших на сцену, но сама там не показывалась.
Ведущая — яркая девушка с ультракоротким ежиком на голове и пирсингом в носу и бровях, поприветствовала их, раскручивая зал на аплодисменты.
— А вот это неожиданно! Первый женский дуэт! — со смехом проговорила она в микрофон. — Девушки, представьтесь!
— Я — Дина, а это — Мила.
— У вашего дуэта есть название?
Девушки пошушукались, сдавленно хихикая, и Мила сказала:
— Да, мы назовемся «Шерлок и Холмс».
— Интригующе! — Ведущая прищурилась. — И какую песню вы будете исполнять?
— Про любовь, конечно.
***
После беседы с журналистом Федор возвращался домой недовольным, даже злым. Настырный Илья то и дело стремился свести интервью к расспросам о самом Федоре, а вот вопросы общие, касающиеся работы агентства и профессии в целом, задавал, скорее для галочки. А еще Илья постоянно пытался намекнуть, что знает о Федоре больше, чем можно подумать.
— А у меня будет вопрос… Вернее, не вопрос, а этическая задачка, — поправился Илья. — Людям вашей профессии свойственен так называемый «комплекс бога»?
— Не силен в терминологии. Поясните, что вы имеете в виду?
— Ну… Предположим, вы вмешиваетесь в некую ситуацию, будучи уверенным в том, что без вас не разберутся. Полагаете, что кому-то угрожает опасность и требуется срочная помощь, а кто может помочь, если не вы? А потом, когда выясняется, что все в порядке, а страшные картины рисовались только в вашем воспаленном воображении, вы продолжаете настаивать на своем, обвиняя, в сущности, невиновных? И ведь не придраться — профессиональная деформация.
Федор напрягся, но постарался не подать виду:
— К чему этот вопрос?
— Ни к чему, просто хотел, чтобы вы порассуждали, — заверил Илья.
— Я привык к конкретике.
— Ну, я бы тоже был не против, но вы ведь отказываетесь. — Илья пристально посмотрел в глаза Федору и тут же расплылся в улыбке: — Шучу-шучу. Давайте продолжим.
Несколько раз Федор испытывал непреодолимое желание без объяснений прервать беседу, встать и уйти, но понимал, что формального повода нет. Илья легко принимал его ответы «без комментариев», не позволял открытого хамства, а то, что Федору казалось, будто он кружит вокруг да около — так именно, что «казалось».
В моменты, когда было нужно выбросить из головы лишние мысли или наоборот — хорошенько что-то обдумать, Федор садился в машину и колесил по шоссе, проспектам и улицам. Однажды вот так сев за руль поздним вечером, Федор обнаружил себя в стоящим на пустынной трассе почти в ста километрах от города. Незапланированное путешествие случилось на следующий же день после развода с Жанной.
Федор автоматически крутил руль, нажимал на педали, переключал передачи. Может, настырный корреспондент Илья в чем-то прав. Разыгравшуюся паранойю вполне можно считать проявлением той самой профессиональной деформации. О чем таком Илья его спрашивал? Да ни о чем, почти все склонны романтизировать работу частного сыщика, а этому юному акуленку наверняка хотелось бы добавить в свою статью остроты. Федор бы не удивился, если бы узнал, что спортсменов Илья пытался расспрашивать о темном прошлом олимпийских чемпионов. Для пробуждения большего читательского интереса.
И все-таки Федор не мог избавиться от неприятного послевкусия от этой встречи. Возможно, свою роль сыграл недавний короткий звонок Андрея Алексеевича — говорил ведь тот, что «сторона Ульянцева уперлась рогом». Конечно, Андрей Алексеевич имел в виду другие проблемы, но Федор был не прочь подстраховаться со всех сторон. Он еще помнил, как один из клиентов разорвал договор из-за идиотской статьи в интернете. Причем статья была напечатана даже не в официальном издании, а в блоге — Criminal Story, или нечто похожее.
Его размышления прервала вибрация мобильного. Федор свернул на обочину и на всякий случай включил аварийку. На дисплее высветилось «Жанна», он выругался и гаркнул в трубку: