Детективный романс (СИ)
— А он молодой?
— Не старый.
— Ну, сколько ему…
— Динка, заказывай! — Андрей Алексеевич потоптался на месте и добавил: — И возьми еще крылышки какие-нибудь.
Глава третья
Это не было разочарованием, но Дина однозначно ожидала большего.
Офис детективного агентства «Версия» располагался с бизнес-центре на восьмом этаже. По ступенькам, ведущим ко входу, стучали каблучки, дамы дефилировали в стильных летних костюмах, подчеркивающих достоинства стройных фигур, мужчины выглядели презентабельно и по-деловому — каждый второй обсуждал что-то по телефону или с фантастической скоростью набирал текст сообщения, не глядя на дорогу.
В лифте Дина отметила пару заинтересованных взглядов — значит, выглядит отлично. Она взглянула на себя в зеркало, хотя проделывала это перед выходом из дома раз сто: русые волосы уложены нарочито небрежно, будто она не возилась с плойкой и муссом почти сорок минут. Макияж нанесен искусно и почти незаметен: никаких ярких губ и смоки-айс, исключительно природные краски. Зеленые глаза сияют изумрудами, легкий румянец придает немного застенчивый вид, губы, чуть тронутые светлой помадой, кажутся еще пухлее. Платье в шотландскую клетку разумной длины — чуть выше колена.
Когда на маленьком табло высветилась красная цифра 8 и створки лифта разъехались, Дина ощутила волнение, даже тревогу. Все-таки это была первая ее работа, если не считать студенческую практику, и впервые она всерьез хотела произвести впечатление. Раньше ей для этого не приходилось напрягаться: в любой компании, с любым парнем было достаточно оставаться собой — остроумной, яркой, дружелюбной. Вряд ли в детективном агентстве сработает такой метод.
Офис номер 804. На серебристо-серой двери табличка — «Версия. Детективное агентство». Дина сделала пять быстрых вдохов и выдохов и один глубокий. Потянула за ручку и открыла дверь.
Она оказалась в самой обыкновенной приемной. Длинный компьютерный стол, книжный стеллаж, вешалка у двери, несколько стульев. Поражали разве что размеры помещения: даже при такой скромной обстановке казалось, что здесь негде развернуться.
У окна стояли двое — девушка лет двадцати пяти и кругленькая миловидная дама бальзаковского возраста. Дама, заламывая руки, горячо говорила:
— Сделайте что угодно! Просмотрите записи с камер видеонаблюдения! Опросите свидетелей, соседей! Проведите экспертизу! Я не могу так жить!
— Я вас понимаю, но повторяю еще раз: мы не занимаемся розыском пропавших котов.
Дина хихикнула и тут же на нее устремились два взгляда. Один — возмущенный, другой — удивленный.
— Вас веселит чужая трагедия? — Дама погрозила пухлым пальчиком. — Карма вас настигнет! В этом чудовищном заведении с вами обойдутся точно так же!
Дама развернулась на каблуках, вихрем пронеслась мимо Дины и хлопнула дверью так, что зашевелились жалюзи.
Девушка вслед крикнула:
— Попробуйте дать объявление в социальных сетях! — Махнула рукой и, очевидно, расстроенная, обратилась к Дине: — Здравствуйте. Поиск пропавших щенят, котят и волнистых попугайчиков вне нашего поля деятельности.
— А какаду?
— Что?
— Ну, волнистых вы не ищете. А какаду?
— Если говорящие, то можно попробовать. Вдруг делились с кем-то планами о побеге. — Девушка насмешливо прищурилась. — Вы по записи?
— В каком-то смысле. Я Дина Холмская, претендую на должность секретаря.
Дине понравилась собственная формулировка. Как будто ничего еще не решено — она претендует, а не заявилась сюда после беседы отца с владельцем.
— А, поняла, меня предупредили. — Девушка приблизилась к ней и протянула узкую ладонь. — Меня зовут Мила.
Дина присмотрелась к ней повнимательнее. Милу нельзя было назвать классической красоткой, но Дина сразу отметила чудесные пышные медно-рыжие волосы, стянутые в хвост, и миниатюрную фигурку, спрятанную под мешковатой толстовкой и расклешенными джинсами. А если ее еще подкрасить, сделав акцент на выразительные синие глаза…
— Рада знакомству, — сказала Дина и ответила на рукопожатие. — Не думала, что у меня будет такой очаровательный шеф.
— Да ну тебя. — Мила покраснела. Дине сразу стало ясно, что дело в «очаровательной», а не в «шефе». — Твой шеф — Федька. Федор Збруев. Федор Александрович.
«Интересно, что у них за отношения? — подумала Дина. — Раз уж она называет начальника Федькой, а потом так поспешно исправляется? Ну, на коварную любовницу шефа она точно не похожа… Может быть, друзья детства? Сколько ж лет тогда этому Федьке, и как он в таком нежном возрасте агентство открыл?». Впрочем, о подобном бизнесе представления у Дины были самые приблизительные. Кто знает, может быть, свое детективное дело можно начать хоть сразу после школы?
— А чем ты занимаешься? — поинтересовалась Дина, не заметив, как они перешли на ты.
— Аналитической работой, — важно проговорила Мила. — Ну, и пока тебя не было, всякими мелкими бытовыми заботами. Нет, ты не подумай, что я пренебрежительно как-то… Просто все обязанности я ведь выполнять не могла…
— Да ладно, — отмахнулась Дина, — как будто я считала секретаря вторым лицом компании.
Лицо Милы посветлело, она перестала хмуриться и подмигнула:
— Может, по кофейку?
— Давай! Тем более, скоро мне придется всех кофе поить. Это ведь тоже будет входить в зону моих полномочий?
— Пожалуй, — рассмеялась Мила и включила электрический чайник — насыщенно-красный, единственная яркая вещь в приемной.
Естественно, это был не кофе по мнению Дины. Бурда из пакетика. Тем не менее, Дина вежливо поблагодарила, сделала пару глотков, отставила чашку в сторону и решила обязательно забежать в магазин по пути домой, чтобы купить пусть растворимый, но приличный кофе.
***
Федор опаздывал. Опозданий он не прощал ни себе, ни другим, но этим утром весь мир был против того, чтобы он явился вовремя.
Сначала квартирная хозяйка решила самостоятельно поменять в ванной перегоревшую лампочку. Афанасия Львовна, невзирая на преклонный возраст, была женщиной энергичной и привыкла справляться со всякими трудностями самостоятельно, хотя Федор старался, как мог, приучить ее к мужской помощи. Он жил в ее квартире второй год, но так и не сумел добиться того, чтобы она обращалась к нему с просьбами. Впрочем, если Федор сам проявлял инициативу, Афанасия Львовна горячо благодарила, но утверждала, что эти пять кило картошки могла бы донести самостоятельно.
Замена лампочки кончилась плохо: Афанасия Львовна почти слезла со стремянки, на последней ступеньке неловко оступилась — к счастью, не упала, зато подвернула ногу и разбила симпатичный стакан из светло-голубого стекла, в котором стояли зубные щетки.
Когда Федор, услышав грохот и звон, пулей влетел в ванную, Афанасия Львовна невозмутимо произнесла:
— Феденька, нужно стучаться. А если бы я была не одета?
— А если бы вы были в обмороке? — не смутился Федор. — Где болит?
— Нигде, — с гордым видом ответила Афанасия Львовна. — Просто слегка…
Она попыталась сделать шаг, тут же поджала правую ногу, ойкнула и схватила Федора за руку.
— Отличное слегка, — проворчал Федор. — Держитесь.
Наложить эластичный бинт, взять с Афанасии Львовны клятвенное обещание не заниматься домашними делами и, тем более, не выходить на улицу, сбегать в аптеку за обезболивающей мазью, отыскать на антресолях костыли (вернее, один костыль, второй не требовался) — на все это ушло минут сорок. Федор прикинул, что не успевает ни побриться, ни позавтракать, быстро бросил:
— Вечером поедем с вами в травмпункт! — И бросился одеваться, не обращая внимания на возражения Афанасии Львовны — та утверждала, что почти в порядке и боль совсем стихла.
Натягивая первую попавшуюся футболку, Федор в который раз порадовался теплым майским дням — и приятно, и не приходится напяливать кучу одежды.
Он был уверен, что собрался вовремя, это ободрило, но кот Тютя — тощий бандит с хитрым прищуром на черно-белой морде — выскочил в подъезд, стоило Федору приоткрыть тяжелую входную дверь. Вообще-то, Тютя редко испытывал ностальгию по своему дворово-помоечному прошлому, и все-таки пару раз спрыгивал с балкона — благо, второй этаж, да и потом Федор настоял на застеклении за свой счет. Во время недавней поездки к ветеринару Тютя тоже порывался удрать, но помешали уговоры Милки и ее фантастическая ловкость — на всякое движение кота она умудрялась среагировать за долю секунды.