Солнечная тайна Изабель (СИ)

— Изабель, где ты была? — Марко бросился ко мне, как только я переступила порог вилы. — Они снова приехали!
— Кто? — понизив голос, спросила я.
— Гуерро! Тетка Франческа, сеньор Джузеппе и толстый Диего! — Марко по привычке возбужденно закрутился на пятке и, щелкнув пальцами над головой, презрительно добавил: — Маледетти пуццоленти!
Я сначала потеряла дар речи, а потом гневно воскликнула, схватив его за ухо:
— Где ты набрался этой гадости?! Чтобы я больше не слышала подобного! Иначе я заставлю тебя вымыть язык с мылом! Ты меня понял?!
— Да! Да! — Марко скривился, но не заплакал. — Какая ты стала злая, Изабель!
Я отпустила его и покачала головой, не в силах сдержать смех. Проклятые вонючки… Как все-таки верно сказано… Это что-то, а не дети!
Лучиана накрывала на стол, а «дорогие» гости попивали вино в соседней комнатушке, которая была чуть меньше столовой. Похоже, для таких мероприятий она и была предназначена. Несколько небольших круглых столиков, буфет с выпуклыми стеклами в резных дверцах, мягкие кресла и софа, обитая основательно истертым бархатом — вот и все убранство, не считая конечно темного ковра, который замечательно гармонировал с подушечками, разбросанными на софе.
Франческа сидела на ней, будто ей к спине привязали палку — прямая и натянутая, как струна, она производила впечатление манекена или восковой фигуры из музея мадам Тюссо. Диего развалился в кресле и поглощал сыр, не забывая заливать его вином. Его лицо раскраснелось, а ко лбу прилипли влажные пряди, будто он только что бежал марафон. Джузеппе уже был навеселе и смешно двигал бровями, что-то рассказывая громогласным голосом.
При моем появлении он замолчал, и его влажные губы растянулись в улыбке.
— Добрый день, донна Изабель. Не вымокли? Такой ливень ударил, не приведи Господь!
— Да нет, все обошлось, — я стояла в дверях, не в силах переступить порог. — Добрый день сеньора Франческа, Диего…
Женщина слегка кивнула, а ее племянник, не смотря на свою полноту, резво подскочил ко мне и приложился к ручке.
— Вы, как всегда прекрасны, донна.
Было в их поведении нечто отталкивающее, какая-то скрытая фамильярность, граничащая с неуважением. Какого черта им опять надо? Неужели я недостаточно ясно объяснила свою позицию?
— Прошу к столу, — за моей спиной появилась Лучиана и тут же вежливо отошла в сторону.
Неприятная троица прошествовала мимо меня, словно не я была в своем доме хозяйкой, а они и я заметила высокомерный и злорадный взгляд Франчески. Чего это она? Неужели гадость какую-то придумала?
Близнецы тоже присутствовали за столом и сидели с хмурыми лицами, уткнувшись носами в пустые тарелки. Я их прекрасно понимала — эта компания мне тоже не нравилась.
Лучиана приготовила томатный суп, тушеное мясо и сырную запеканку, при виде которой у Диего загорелись глаза. Недолго думая, гости схватились за столовые приборы и принялись угощаться, не обращая на нас с мальчишками никакого внимания.
Мое терпение лопнуло, и я холодно поинтересовалась:
— Так что привело вас в мой дом, сеньоры? Сомневаюсь, что это замечательная стряпня моей Лучианы.
— Да, — Франческа отложила нож и вилку и, промокнув губы салфеткой, продолжила: — У нас есть для вас новость, донна Изабель.
— Я горю от нетерпения услышать ее, — ледяным тоном сказала я, догадываясь, что для меня эта новость вряд ли окажется хорошей.
— Мне очень жаль вашу виллу и эти прекрасные земли, — Франческа наигранно вздохнула. — Поэтому я не могу оставаться безучастной, когда из-за вашего упрямства могут пропасть такие великолепные виноградники. Рабочие не сегодня-завтра, покинут «Мистико соларе» и здесь поселится запустение. Я уже чувствую его плесневелое дыхание.
Как пафосно! Старая ворона… Прищурившись, я смотрела на нее и ожидала удара, который она так тщательно готовила и он не заставил себя ждать.
— Думаю, вы уже наслышаны, что наш дорогой маркграф Массимо Ногаролла вернулся из путешествия по Европе? Так вот, я написала ему письмо, в котором поведала обо всем, что меня заботит и попросила, чтобы он обратил свое внимание на ваши земли, оставшиеся без крепкой, хозяйственной руки. Так же я объяснила его светлости, что вы молоды и неопытны, что вас легко обвести вокруг пальца, и вам нужна защита! В конце я добавила, что в нашей семье есть два холостых сеньора, которые могут возложить на свои плечи всю ответственность и за вас и за ваши земли.
 
Краем глаза я заметила, как Матео сыплет перец в тарелку Диего, который смотрел на тетку масляными глазами, и промолчала — это будет ему на пользу. Пусть взбодрится, жених…
Но то, что сказала Франческа, обеспокоило меня не на шутку. Еще не хватало, чтобы в эти дела вмешался какой-то маркграф! Тогда мне точно не сдобровать. Ну и змея… Чтоб ты провалилась!
Я повернула голову и увидела Лучиану, которая стояла в проходе со сжатыми кулаками, и ее глаза пылали от гнева. Еще секунда и она точно скажет нечто такое…
— Я услышала вас, сеньора Франческа, — мне стоило огромных усилий, чтобы говорить спокойно. — И очень тронута вашей заботой, но мне бы хотелось кое-что добавить.
— Да, говорите, донна Изабель, — она смотрела на меня и улыбалась с нескрываемым превосходством. — Надеюсь, это слова благодарности?
— О да! — я тоже улыбнулась ей сладкой улыбочкой. — Я буду очень благодарна вам, если вы больше не появитесь ни в моем доме, ни на моих землях. Мне противны ваши речи, ваше чавканье за моим столом, и ваша непомерная жадность. Ни один маркграф в этом мире, не заставит меня выйти замуж за вашего обжорливого племянника, или за вашего брата, которому пора бы уже думать о вечном, а не о молодых невестах!
За столом воцарилась тишина. Франческа побледнела так, что стала похожа на покойника, а Джузеппе наоборот налился краской, и я даже забеспокоилась, что его сейчас хватит удар.
— Ох! Охххо! Оооо! — громкий вопль Диего заставил всех повернуть головы в его сторону. Бедняга швырнул ложку в тарелку с тушеным мясом и быстро дышал, размахивая руками. — Аааа! У меня все горит!!!
Он схватил бокал с вином и начал жадно пить, но тут же оно полилось у него из носа, рассеиваясь по белоснежной скатерти темно-красными крапинками.
— Соооль! О Боже! Это соль!
Франческа вскочила с места и подбежала к нему со своим бокалом вина.
— О, мой дорогой! Вот, выпей!
После чего она обвела меня и мальчишек ненавидящим взглядом и прошипела:
— Вы поплатитесь за это! Это я вам обещаю.
Вся троица помчалась прочь, сыпля проклятиями, а мальчишки начали звонко смеяться, радостно вертясь на стульях. Мы с Лучианой тоже засмеялись, не особо заботясь о том, что нас отлично слышно гостям, так поспешно покидающим «Мистико соларе».
Но наше веселье длилось не долго. Просмеявшись, Лучиана присела за стол и сказала:
— Что же теперь будет, донна? А если маркграф действительно захочет выдать вас замуж?
— А разве он может заставить меня? — мне еще этих проблем не хватало.
— Конечно, может, — вздохнула она. — Поэтому я и говорила вам, чтобы вы продали «Мистико соларе». А теперь неизвестно чего ждать…
— Давай решать проблемы по мере их поступления, — попыталась я успокоить ее. — Если будет нужно, я сама отправлюсь к этому маркграфу и поговорю с ним!
— Вы станете просить его светлость об аудиенции??? — изумленно протянула Лучиана, хлопая глазами. — Вы серьезно, донна?
— Если нужно, я пойду к самому королю, — твердо ответила я. — «Мистико соларе» никто не получит. А сейчас пойди и позови рабочих, я буду ждать их в кабинете отца.
— Хорошо донна, — Лучиана поднялась и вышла из столовой, ни сказав больше ни слова. Похоже, она начинала принимать меня новую и я надеялась, что в будущем она перестанет чрезмерно опекать меня.
Мальчишек, конечно, стоило наказать за то, что они устроили за столом, но мне было так неприятно семейство Гуерро, что я обошлась лишь легкой выволочкой.
Когда в дверь кабинета постучали, я уже приготовила деньги и, разложив их по мешочкам, спрятала в ящик стола. Первая вошла Лучиана, а за ней потянулись рабочие. Они поздоровались и остановились посреди комнаты, с неловкостью переминаясь с ноги на ногу.