Солнечная тайна Изабель (СИ)

Они сидели в таверне в самом темном углу, где их никто не мог видеть, но Серджио Карерро все равно оглядывался по сторонам.
— Что было написано в этой расписке? — он в нетерпении уставился на своего дружка, который приложился к кружке с пивом. — Хватит пить! Отвечай, Фабрицио!
— Я не помню! — мужчина утерся рукавом и протянул: — Что-то о долгах барона… Не помню!
— О долгах барона?! — зашипел Карерро, брызгая слюной. — Ты должен был уничтожить копию расписки, в которой говорилось о переданных мне драгоценностях! Чертов дурак!
Фабрицио испуганно хлопнул глазами и тут же его снова схватили за грудки.
— Ты должен все исправить этой ночью! Иначе я убью тебя! Понял?
— Я все сделаю! Серджио, я все сделаю! — зашептал он, краснея от нехватки воздуха. — Скажи что!
— Заткнись и слушай! — Карерро отпустил его и выпил вина. — Внимательно слушай!
  
Глава 9
 
— Наконец-то! Массимо, мы приехали еще час назад, но ты почтил нас своим присутствием только сейчас! Это не очень вежливо с твоей стороны!
Немолодая, но все еще очень привлекательная женщина, осуждающе посмотрела на вошедшего в гостиную маркграфа. У нее были густые, темные волосы, пронизанные седыми прядями, благородное лицо с черными пытливыми глазами и по-королевски прямая осанка. Бежевое платье из тяжелого бархата было украшено богатой вышивкой из серебряных нитей, а декольте в виде каре обрамляло нежнейшее кружево. Туго затянутый корсет подчеркивал по-девичьи стройную фигуру, и все ее движения были плавными и грациозными.
— Матушка, прошу прощения, что заставил вас ждать, — Массимо склонился и поцеловал изящную руку, унизанную перстнями. — У меня были кое-какие дела.
— Доротея, ты до сих пор не можешь принять того, что наш дорогой Массимо не юнец с жидкими усиками и у него есть обязанности!
Еще одна женщина, полная противоположность матери маркграфа, приблизилась к ним и с любовью взглянула на него.
— Здравствуй дорогой.
Это была невысокая, полненькая дама с веселыми, озорными глазами и милыми ямочками на щеках. Серебристые локоны красиво обрамляли ее головку, а пухлые щеки сияли румянцем.
На ней было шелковое платье модного зеленого цвета, расшитое черными цветами, а декольте прикрывала кружевная косынка.
— Тетушка Марселла! Я очень рад вас видеть! — Массимо поцеловал мягкую ручку, пахнущую вербеной, и она тут же потрепала его по голове.
— Не устаю восхищаться тобой! До чего же хорош!
— Надеюсь, ты выпьешь с нами чаю? — Доротея не могла долго обижаться на сына и уже смотрела на него с обожанием. — Хотя, после дороги, я бы выпила хорошего вина.
— Конечно, я выпью с вами и вина и чаю, — рассмеялся маркграф и помог женщинам устроиться за небольшим столиком возле окна. — Для вас, дамы, у меня всегда найдется время. Как вы перенесли дорогу?
— Ужасно! — Доротея потерла виски и, схватив со стола веер, принялась обмахиваться им. — Жарко! Насекомые залетают в открытые окна! А если закрыть их, то наваливается такая духота, что невозможно дышать полной грудью! У меня так затекли ноги, что я еле сняла туфли!
— Ваша светлость, вы слишком изнеженны! — захохотала Марселла и ее объемные формы заколыхались под тонким шелком. — Хотя я и выше вас по положению, но не ною, как вы!
Массимо с трудом сдерживал улыбку, наблюдая за матерью и теткой — он ужасно соскучился по ним.
— Наше положение одинаково! — фыркнула Доротея. — Мы обе — вдовы!
— Ну не скажи… — Марселла подмигнула племяннику. — Ты — вдова маркграфа, а я — герцога.
— Маркграфы почти, как герцоги и имеют сходную власть! — на бледных щеках вдовствующей графини заалели пятна от возмущения.
— Это да, но во время походов им всегда приходилось следовать за герцогским знаменем! — язвительно парировала Марселла, и Массимо решил, что пора заканчивать с этими выяснениями, чей статус выше.
— Когда я увидел, сколько экипажей прибыло с вами, я грешным делом подумал, что вы решили переехать в мой дом навсегда.
— О нет, дорогой, — тетка широко улыбнулась. — Тебе нужно совершенно другое общество. Более молодое и привлекательное, да Доротея?
 
— Мы привезли к празднику поваров и еще кое-каких слуг, — вдова маркграфа стрельнула в свою сестру недовольным взглядом, все еще нервничая из-за их легкого, но вечного спора. Спорить они любили обе и делали это часто и с удовольствием. — На праздник «Сиреневой ночи» в замок прибудут высокородные гости и все должно быть на высшем уровне! И кстати, все они, будут со своими отпрысками…
— Вы намекаете на женскую половину этих отпрысков? — Массимо веселился вовсю и, отправив слугу, принесшего вино, сам наполнил бокалы.
— Ты сам выразил желание жениться, — Доротея пригубила рубиновую жидкость и блаженно прикрыла глаза. — И самый лучший способ рассмотреть невест — это маскарад на празднике «Сиреневой ночи». После полуночи все снимут маски, и ты сможешь выбрать достойную девушку, а до этого, пригласить на танец их всех, чтобы перекинуться парой слов.
— Только ты забыла сказать, что среди этих милых дам, будут и богатые вдовы, желающие заполучить маркграфа в мужья и донны, внешность которых похожа на смертный грех, — снова хохотнула Марселла. — Их мамаши вдребезги разобьются, чтобы подсунуть свое чадо.
— Что ты такое говоришь! — Доротея повернулась к сыну и сказала: — Не слушай ее, все девушки милы и воспитаны!
— Особенно милы дочери графа Алехандро де Биетти, — не унималась тетушка, принимаясь за второй бокал. — У Лауры огромный нос, с такими широкими ноздрями, что в них поместится рыночная площадь и церковь святого Антонио! А Кьяра прячет под платьем кривые ноги, покрытые черными волосами!
— О Господи, ваша светлость, откуда вы знаете, что творится под юбкой у дочери графа де Биетти?! — Массимо громко захохотал, не в силах больше сдерживать себя.
— Об этом судачит весь высший свет, — она довольно заерзала в кресле, поглядывая на свою сестру, у которой рот принял вид вытянутой буквы «О». — Да, да! Ноги видела портниха, снимавшая мерки на платье для маскарада! Кстати, дорогой, обе сестры нарядятся пастушками — старайся держаться от них подальше.
— Вы сомневаетесь в моей способности выбрать себе жену, что так опекаетесь этим процессом? — маркграф уже представлял, какой бедлам будет твориться в его замке всю эту неделю до праздника. — Но я поспешу вас разочаровать — это будет только мой выбор и никак ни ваш.
— Прислушаться к советам умудренных опытом женщин, тоже не помешает, — наставительно произнесла Доротея. — Вот, например, Луиджина ди Кацио…
— Носит усы, — тут же добавила тетушка, не обращая внимания на возмущение сестры. — Через десяток лет, они будут такими же, как и у ее отца.
— Марселла, хватит! — не выдержала вдовствующая графиня и схватилась за голову. — Ты меня утомляешь своей язвительностью!
— А ты меня — отсутствием вкуса! — та поправила серебристые локоны и хлопнула ладошкой по столу. — О Мадонна! Ты невыносима!
— Оставлю вас за сим милым разговором и отправлюсь заниматься делами, которые требуют моего вмешательства, — Массимо поднялся и, поцеловав руки обеим дамам, быстро покинул гостиную, пока его голова не вспухла от бесконечных препирательств любимых родственниц.
Он вышел на узкий балкон, с которого открывался шикарный вид, убегая до самого горизонта изумрудными виноградниками и желтой лентой дороги. По ней мчались два всадника, окутанные клубами пыли и маркграф улыбнулся — на виллу «Мистико соларе» отправились его люди. Эти двое, стоили целой королевской армии, и станут охранять сирот до тех пор, пока в этом будет необходимость.
Еще один человек отправился к нотариальной конторе Серджио Карерро и теперь за этим мерзавцем будет установлена слежка. Маркграф был уверен, что он начнет действовать незамедлительно, ведь украдено было немало.
Массимо широко улыбнулся, вспомнив выразительные и лукавые глаза малышки Изабель — какая горячая штучка! Смуглая, с красивым изломом бровей и длинными, пушистыми ресницами. А какая милая родинка на щечке! Темпераментная, страстная, прямолинейная в своих суждениях, а взгляд, смелый, радостный и глубокий. Настоящая энталийка!