Солнечная тайна Изабель (СИ)

— Успокойся! — глаза Марселлы горели от возбуждения. — Соперничество пойдет им только на пользу! Массимо станет более решительным, если начнет ревновать, а Винченцо, наблюдая за чувствами брата, сам захочет завести семью! Он созреет, Доротея! Я тебе точно говорю!
— Ох, ваша светлость… Лишь бы мы не сделали хуже… — графиня подняла свой бокал и женщины выпили. — Мне не по себе, честное слово…
— Хватит этих упаднических настроений! Посмотри, они отлично ладят друг с другом, впрочем, как и всегда, — герцогиня ничего не хотела слышать, любуясь мужчинами, остановившимися возле зеркальной поверхности пруда. — Мои дорогие мальчики…
Солнце уже садилось за горизонт, и его последние лучи играли тысячами блесток на водной глади, отчего и пруд и вербы с их длинными косами окрасились в ярко-красный цвет. Маркграф и герцог молча любовались этим фантастическим зрелищем, но это молчание продлилось недолго.
— Ты специально испытываешь мое терпение? — Массимо медленно повернул голову и взглянул на кузена. — Но я предупреждаю — оно не безгранично.
— Прекрати пугать меня, — хмыкнул Винченцо и их взгляды встретились. — Я ведь не в постель к твоей супруге лезу, а всего лишь хочу посмотреть на донну Изабееель…
Герцог специально произнес ее имя тягучим, бархатным голосом, будто издеваясь, и Массимо не выдержал — он схватил кузена за лацканы сюртука и прошипел:
— Ваша светлость, я ведь могу испортить ваше красивое лицо.
Винченцо оторвал его руки и, не отводя взгляда, прошипел в ответ:
— И тут же поплатитесь своим красивым лицом.
— Мальчики, все хорошо? — Доротея приложила ко лбу ладонь козырьком, стараясь разглядеть их в ярких лучах заходящего солнца.
— Все замечательно! Мы уже идем к вам! — Массимо обнял Винченцо за плечи и добавил: — Я предупредил тебя.
  
Глава 16
 
Лучиана нервничала с утра и после завтрака все-таки не удержалась и сказала:
— Донна Изабель, я очень волнуюсь. Вы будете на этом празднике совсем одна, а девушкам не пристало находиться на балу без сопровождения! Начнутся разговоры…
— Ничего не начнется, — я абсолютно не переживала по этому поводу. — Меня пригласили на бал матушка и тетка маркграфа, и я буду находиться в их обществе.
— Только я прошу вас, будьте осторожны, — взмолилась Лучиана и я обняла ее.
— Я буду сама осторожность. Обещаю.
Платье прибыло с посыльным еще до обеда, и я даже немного разволновалась, открывая коробку. Хоть я уже и видела его, но вместе с маской, кружевной пелериной и туфельками, расшитыми жемчугом, оно имело совершенно другой, шикарный вид.
В коробке так же лежала записка, написанная на бумаге с гербом маркграфа и красивое приглашение.
«Дорогая донна Изабель, мы с вдовствующей герцогиней надеемся, что платье и туфельки вам понравятся. Ждем вас сегодня в замке маркграфа Массимо Ногаролла к девяти часам вечера. За вами прибудет экипаж. С уважением графиня Доротея Ногаролла».
Что ж, времени у меня еще было уйма и, чтобы не сидеть в мечтаниях о сказочном празднике, я отправилась в деревню.
То, что я увидела, несказанно меня порадовало — за то недолгое время, которое там находились Бруно со своими парнями, они успели расчистить несколько домов, скинув горелые стропила, вытащив обугленные рамы и сняв двери. Густаво еще рано утром, перед тем, как уехать в город, привез им старый стол и две скамьи, которые мужчины установили под наспех собранным навесом.
Бруно Граво подошел ко мне и, поздоровавшись, протянул лист, исписанный цифрами.
— Вот примерное количество требуемого материала. Возможно, понадобится больше, но это будет видно в ходе работ.
— Хорошо, — я мельком взглянула на список и спросила: — Я надеюсь, что вы тоже поедете вместе с нами в город? Я не совсем понимаю, где все это нужно покупать.
— Конечно, — сразу согласился он. — Сначала нужно приобрести доску, а потом поехать на фабрику, где изготавливают черепицу. Можете не переживать, донна, я помогу вам во всем.
— Спасибо, — я подумала, что все-таки в моей новой жизни, хороших людей встретилось больше, чем плохих. — Вы даже не представляете, насколько мне нужна ваша помощь.
 
— Вот еще что… — Бруно предложил мне присесть на скамью, а сам устроился напротив меня. — Сегодня ночью я кое-что видел.
— И что же это? — по его лицу я видела, что он хочет сказать нечто неприятное.
— Какой-то человек рыскал по деревне. Я долго не мог уснуть и решил покурить трубку. Чтобы не тревожить остальных, я устроился на вон том холмике и как только достал табак, увидел чей-то силуэт, освещенный луной. Он как-то странно передвигался, жался к стенам, и мне сразу стало понятно, что это не один из моих парней, а чужак, вынюхивающий непонятно что.
Мне стало не по себе. Неужели вернулся поджигатель?
— Вы догадываетесь кто это, да? — Бруно внимательно наблюдал за мной.
— Нет, но возможно это тот самый негодяй, который поджог деревню, — ответила я, понимая, что он может провернуть это снова и сгорят заново отстроенные дома.
— Значит, нам стоит каждую ночь вести дежурство, — сразу предложил Бруно. — У меня есть ружье и уж поверьте, никто не посмеет сунуться сюда.
Мне стало немного лучше, но само по себе это происшествие заставляло задуматься — кому-то мало того, что сгорела деревня и меня никак не хотят оставить в покое. Нужно поговорить с Густаво и решить, что со всем этим делать.
Я вернулась домой, но рассказывать Лучиане ничего не собиралась, ведь женщина все принимала так близко к сердцу и лишний раз волновать ее не хотелось. А волнений ей хватало. Еще у дверей я услышала ее гневный голос и заглянула на кухню.
— О Боже, что это такое?! — я расхохоталась, увидев мальчишек, понуро стоявших перед Лучианой. Они были в муке с головы до ног и даже их темные кудри выглядели припудренными париками. Кухня и щенки, тоже «пострадали» от этого мучного снегопада и я очень хорошо понимала разгневанную Лучиану. — Что случилось? Марко, Матео!
— Мы хотели испечь тебе пирог, — Марко тяжело вздохнул и тихо добавил: — Но все пошло не так…
— Я никогда это не отмою! — бедная женщина схватилась за голову. — Сколько муки испортить! О Мадонна!
— Значит так, — я со всей строгостью посмотрела на близнецов. — Сейчас вы идете в душ, а потом возвращаетесь сюда и отмываете кухню.
— Но Изабель… — Матео поднял на меня жалобные глаза. — Мы не можем мыть… мы не умеем…
— Я не желаю ничего слышать, — ледяным тоном произнесла я, отчаянно стараясь не смеяться, глядя на них. — Немедленно в душ и обратно на кухню. Нужно учиться исправлять свои ошибки.
Вздыхая и шмыгая носами, мальчишки поплелись к дверям, а Лучиана медленно опустилась на единственный чистый стул. Мы посмотрели друг на друга и принялись хохотать.
Когда кухня приняла свой изначальный вид, прошло не менее двух часов и за все это время братья не сказали ни слова, послушно делая все, что им говорили.
Уставшие, но довольные мы только собрались выпить чаю, как услышали голос Густаво:
— Донна Изабель, я привез продукты!
— Что ж, чай откладывается, — я сурово посмотрела на мальчишек и пригрозила им пальцем. — Ничего не трогайте здесь, иначе…
Мы с Лучианой вышли в холл и Густаво весело улыбнулся.
— Донна, я приобрел все, что Лучиана написала на бумажке! Полная телега продуктов!
Действительно, чего только не было среди тюков, мешков и корзин — картофель, помидоры, мука, кофе, фасоль, рис и кукурузная крупа. Так же Густаво привез мясо и бочонок оливкового масла.
Пока Лучиана суетливо бегала вокруг телеги, мужчина подозвал меня и довольным голосом произнес:
— Донна и для вас у меня есть сюрприз.
— Очень интересно, — я с любопытством посмотрела на телегу. — Что из этого предназначено именно для меня?
— Нет, это не продукты, — Густаво нетерпеливо потер руки и указал на что-то, накрытое его курткой. — Посмотрите.
Я приподняла ее и ахнула — это был тот самый аппарат, с помощью которого мы решили делать коньяк и бренди.