Солнечная тайна Изабель (СИ)
— Да, — поддержал его Николло Моретти, решившись поднять на меня глаза. — И мы готовы принять любое ваше решение. За помилование — будем благодарны, а если нам суждено предстать перед законом — сделаем это с покорностью.
Джузеппе Гуерро молчал, не поднимая головы, но я понимала, что мужчине было тяжелее всех, и не торопила его.
За эту ночь я передумала много всего и пришла к выводу, что нужно проявить снисхождение. Как ни крути, эти люди поступили дурно, но я готова была дать им шанс.
— Мое решение таково, — я прошлась мимо них, заложив руки за спину, и чуть не прыснула, увидев, как они напряглись. — Мы должны попробовать стать хорошими соседями. Я согласна продолжить договор аренды на земли, но только с тем условием, что кроме денег, которые вы будете мне платить каждый год, я буду забирать часть урожая.
Мужчины переглянулись, не веря в свое счастье, и радостно закивали.
— Я готов подписать бумаги прямо сейчас! — воскликнул Антонио Галли. — Где нотариус?
— Я тоже согласен! — Николло Моретти потер руки и поклонился мне. — Благодарю вас, ваша светлость! Это такой подарок для нас, но увы… мы его не заслужили…
— Начнем с чистого листа? — предложила я и посмотрела на молчавшего Джузеппе. — Что скажете, сеньор Гуерро?
— Мне бы хотелось поговорить с вами наедине, — ответил он, и я попросила мужчин оставить нас на некоторое время.
— Я слушаю.
— Наверное, если я начну просить у вас прощения за свою семью, это будет выглядеть пошло, — тихо сказал он. — Но все же я попробую…
— Я знаю, что вы хотите мне сказать. Не утруждайте себя, — я прервала его речь. — Действительно, это будет пошло. У меня к вам одна просьба — следите за здоровьем сестры, чтобы и в вашем доме не случилось беды, а Диего вам лучше отправить на службу, чтобы парень не увлекался вином и едой. Выпивка до хорошего еще никого не доводила. Сегодня же я напишу его светлости, чтобы он подыскал место вашему сыну на форпосте в Северной Энталии.
— Как мне отблагодарить вас за доброту? — Джузеппе заплакал и пряча лицо, принялся утирать слезы. — Что я могу сделать для вас?
— Быть допропорядочным соседом и выращивать хороший урожай на моих землях, — ответила я и вдруг испытала удивительное чувство светлого облегчения — я поступила правильно.
* * *Винченцо, как и обещал, приехал за неделю до Рождества и привез массу удивительно красивых вещей для ребенка. Это были игрушки, отделанные кружевом распашонки и чепчики, серебряные погремушки и даже деревянная лошадка-качалка, обитая ворсистой тканью. Ее глаза были из стекла, а хвост и грива из настоящего конского волоса. Снаряжение игрушечного коня полностью копировало амуницию настоящей лошади и вещь была несомненно дорогой.
— С помощью такой игрушки детей приучают держаться в седле с самого раннего возраста, — довольным голосом сообщил герцог, наблюдая за моими восторгами. — Мой будущий племянник просто должен стать прекрасным наездником.
— Но возможно это будет девочка! — засмеялась я, хотя предсказаниям Эдмунды я была склонна доверять.
— И что? Она тоже будет прекрасной наездницей, — пожал плечами Винченцо. — Уж лучше, чем сидеть возле юбки тетушек с вышивкой.
— Ты посмотри на него! — возмутилась Марселла, разглядывая подарки, которые он привез. — Он готов сделать из девочки сорванца!
Мне было приятно наблюдать за этими милыми перепалками, сидя возле горящего камина. Не хватало только Массимо, да и писем я от него уже давно не получала, что очень тревожило меня. Я отгоняла дурные мысли, но они настойчиво лезли в голову, не давая до конца расслабиться.
Остальные тоже переживали, но старались при мне этого не показывать, а герцог пообещал, что если на его письмо, отправленное в форпост, не будет ответа, он отправится туда сам.
Энталию заливало дождями и сырость пробиралась во все углы огромного замка. В комнатах было тепло, но вот в коридорах чувствовалось холодное дыхание декабря.
Я часто простаивала на балконе, глядя на дорогу, и меня приходилось уводить с него силой, чем и занимались все кому не лень. Герцог даже пригрозил, что повесит на двери замок.
Время Адвента* — «время радостного ожидания», для меня было отнюдь не радостным. Ребенок уже должен был шевелиться, но этого не происходило и ко всем переживанием, добавился страх за малыша.
Мальчишки в ожидании Рождества отмечали дни в специальном календаре Адвента, который им подарил Винчецо. Он был сделан из дерева в форме домика с окошками, прикрытыми створками. На оборотной стороне располагались рождественские картинки, отрывок из Библии и небольшой подарок (игрушка или шоколадное угощение).
Близнецы находились в восторге от того, что им приходилось каждый день открывать одно окошко и находить небольшой сюрприз. Но прежде, чем взять подарок, они рассказывали Лучиане, что сделали хорошего и плохого за прошедший день.
Замок украсили цветами — «Рождественской розой» или морозником, с красивыми белыми цветками, переливающимися всеми оттенками розового, и «Вифлеемской звездой» — в простонародье этот цветок звался — молочай. У него были сочные, зеленые листья и рубиново-красные цветы, которые расцветали как раз к Рождеству.
Чтобы немного отвлечься от снедающих меня мыслей, я взялась за подарки для своих работников. К Рождеству семьи должны были въехать в новые дома, и мы с Лучианой накупили красивых шторок, скатертей и домотканых половиков. Вместе с этим, в каждый дом я купила столы, стулья, кровати и посуду. Люди должны радоваться в эти чудесные дни, и я вполне могла устроить им замечательное Рождество.
Бруно вместе со своими парнями решили остаться в деревне, так как мне в голову пришла идея делать мебель. Поначалу это будет небольшое производство, но со временем его можно расширить. Я просто загорелась идеей внедрить в привычный мебельный ряд кое-что из будущего — например шкафы-купе и кухонные гарнитуры со множеством ящичков, шкафчиков и с удобной рабочей поверхностью.
Выслушав меня, Бруно сразу же согласился на мое предложение — ведь лучше осесть на одном месте и иметь постоянную работу, чем постоянно шататься по рыночной площади в поисках того, кто предложит хорошо потрудиться за достойную плату.
— А это интересно! — воскликнул он, задумчиво рисуя на бумаге шкаф-купе. — Как вы додумались до этого, ваша светлость?
— Не знаю, — я пожала плечами и улыбнулась. — Что только не приходит в голову скучающей женщине.
— С этим трудно поспорить! — засмеялся он. — Главное, чтобы все это было во благо.
Наступил сочельник, над камином повесили еловую ветвь, а в столовой благоухали рождественские блюда, приготовленные умелыми руками Жулио. Чего только не было на праздничном столе — фаршированная свиная нога, говяжья колбаса, тортеллини**, огромный запеченный гусь и картофель под сырным соусом, рождественский кекс с засахаренными фруктами, сладкий пирог из сухофруктов с медом и орехами и, конечно же, вкуснейший Вин Брюле.***
Но в этот светлый праздник мне было грустно, как никогда и уставившись в темные окна, залитые дождем, я куталась в теплую шаль, чувствуя холод внутри, который не покидал меня даже возле жарко пылающего камина.
Ко мне неслышно подошла Доротея и обняла за плечи.
— Милая моя, все будет хорошо. Нужно верить и надеяться.
— Но почему он не отвечает на письма? — прошептала я, стараясь не плакать. — А если с Массимо что-то случилось?
— Дорогая девочка, все в руках Божьих, — вздохнула графиня. — Он не отвернется от нас, поверь. Массимо очень хороший человек и Бог знает это. Завтра утром Винченцо отправляется в Северную Энталию, чтобы узнать, почему нет вестей от кузена, а мы будем ждать…
— Да, нам только это и остается…
Марселла зажгла свечи в праздничных подсвечниках и все расселись за столом.
— Давайте прочтем молитву… — сказала Доротея, и в этот момент раздался громкий стук в дверь.
— Кто это? — Винченцо удивленно приподнял брови и встал. — Все сидят за рождественским столом, даже слуги!