Как родные (СИ)

— Лесе что-то для ребёнка подарим?
— Нам в любом случай многое нужно будет для него дарить. Она следующие несколько лет только малышу будет что-то покупать. Думаю, Олесе будет приятно получить что-то не только мамское, — предположила Даша.
— А что?
— То же, что Ларисе дарить будем. Я вспомнила про чайник, теперь твоя очередь.
— Давай им отпариватель типа нашего подарим? Они пиджаки носят, значит, будет полезен.
— Давай. А сколько наш стоит?
— Не, мы им попроще возьмём, — сказал глава семьи. — За 2000–2500, как чайник для родителей.
Лариса с Олесей в качестве подарков принесли всем носки с рисунками новогодней тематики, ароматные свечи в практичных стеклянных стаканах и большой торт «Прага».
А самих гостей под елкой ждали два коврика для ванн.
— Вы их не стираете каждую неделю, а там столько микробов собирается, которых пылесосом не убрать. И цвет свежий — самое то в начале нового года, — объявила хозяйка, показывая на два рулончика из ворсяных ковров цвета морской волны.
Наталья Ламанова жаждала поговорить с дочерью Оксаны о том, каким та видит будущее своё и своего ребёнка. А для начала разузнать, от кого она забеременела, и уже от этого плясать дальше: то ли настраивать её, что она со всем справиться и тянуть с собой предателя или слабака нет необходимости, то ли объяснить, что одну единственную ошибку можно простить, приведя в пример себя и Ваню, который после той единственной командировки в город разврата и беспринципных девиц продолжил быть хорошим мужем и отцом.
«И чего эта партизанка молчит? Неужто сама не знает, кто отец? Нет, Олеся не такая. И беременеть, надеясь, что на ней сразу же женятся, она не стала бы».
Именно мысль о способе пузом заставить на себе жениться пришла к женщине на ум, когда сын спустя всего три месяца «встречаний» и нескольких недель сожительства объявил семье, что женится на своей Дашке. Но это прошлое.
«Жаль беременным пить нельзя. Четыре рюмочки наливочки, и она мне со слезами бы всё выложила».
В Новый год Наталья Васильевна этот вопрос не затрагивала, чтоб не портить атмосферу, если там в самом деле с будущим папашкой история некрасивая. Но пообещала себе в следующий раз обязательно попытаться хоть что-то разузнать.
Этот следующий раз случился на первом в новом году субботнем обеде и принёс ей ещё больше поводов для беспокойства. Причём не только о дочке подруги, но и о своём чаде.
  
Квартиры и отчество
 
Первыми субботними гостями Ламановых старших стали Вася с Дашей.
«Ладно, сразу серьёзный разговор заводить не буду, сначала дети спокойно поедят, а уже потом расспрошу Олесю. Что-то долго девчонок нет».
Даша не удивилась, когда свекровь позвонила дочери, узнала, что они ещё не вышли из дома, и отправила сына забрать их на машине. Но скучать ей не пришлось, так как Васина мама поделилась с ней тревогами.
— Лариса Олеськину квартиру своим домом считает, а зря. То, что ремонт вместе сделали, кухню подновили, правильно. Оксана после ухода мужа ничем таким не занималась, а молодым девчонкам в старье жить не положено, но совсем обживаться и пускать корни — это Лариса поспешила. Сейчас её присутствие Олеси полезно, и с ребёночком она всегда поможет подруге, ведь дружить мои дети умеют хорошо, чего только Вася с этим своим Димкой стоит. Но потом-то всё равно нужно будет съезжать, и по отдельности свои семьи строить.
— Когда Лариса всерьёз захочет съехаться с мужчиной, то не станет тормозить из-за Олеси, — заметила на это Даша. — Помогать подруге она сможет, навещая её хоть каждый день.
— Когда между мужчиной и женщиной всё хорошо, то каждый вечер у подруги пропадать не сможешь, — ответила Наталья Васильевна.
— Поэтому моя Наташка всегда дома, — подал голос Иван Владимирович.
Его жена сделала вид, что ничего не услышала, и продолжил свою первоначальную мысль.
— Если отец не проявится или будет просто навещать ребёнка Олеси, то с чужим дитём мужики на свою жилплощадь её не позовут. Мужа ловить сможет как невеста с приданным из квартиры, и Лариса под боком ей только мешать будет.
 
— Зачем такой кандидат в мужья, если на подругу засматриваться сможет? — себе под нос пробормотала Дарья, посчитавшая, что свекровь имеет в виду женскую конкуренцию.
— Тебе легко говорить, мы Васе только правильное в голову вкладывали, он семью не предаст и против своего слова не пойдёт. Но искушать судьбу и придумывать проверки, которые сейчас по телевизору показывать любят, всё равно нельзя, — глаголила истину госпожа Ламанова. — А когда ребёнок есть, то проверка нужна только одна — чтоб тебе и ребёнка не обидел, а остальное не так важно. Ой, да кого я учу? Ты замуж сразу хорошо выскочила, а Олесе теперь нужно либо разведённого присматривать, либо того, кто постарше будет, чтоб понимал, что ребёнок её часть, которую нужно принять и полюбить.
— Она так о себе не кудахчет, как ты о ней, — снова вставил свои пять копеек Иван Владимирович, уставший от постоянного беспокойства жены о подруге детей.
— А я сейчас не о ней, а о Ларчике. Жить они вместе долго не смогут, надо будет обои сменить в её комнате, а то эти полосатые Лариска ещё в четырнадцать лет выбирала, в двадцать восемь жить в таких не комильфо.
Даша смолчала, не став указывать родителям Васи на то, что Лариса скорее напросится жить к ним, чем вернётся в родные пенаты.
А вообще квартирный вопрос своих детей Ламановы порешали ещё несколько лет назад. Сами они успели помотаться по съёмным комнатам в разных городах, и, осев здесь, ещё раз сменили жильё, расширяясь. Опыт в этом вопросе они имели обширный, но своим кровинушкам такого не желали и предоставили достойные условия, причём разные. Так что своих детей Наталья считала завидной партией не только из-за того, что вырастила их достойными людьми.
Пока Вася служил, у Ивана Владимировича умер давно вдовствующий отец. Через определённое время осиротевший родитель поехал на малую родину, вступив в наследство, отписал капитальный гараж своей тёте, продал квартиру почившего отца и вернулся домой с кругленькой суммой.
Понаблюдав за возмужавшим сыном, который, передохнув только несколько недель, взялся за подготовку к учёбе и сам устроился на тот самый завод, где подрабатывал ещё школьником, Иван Ламанов решил, что вложит своё наследство в квартиру для младшего отпрыска, что и объявил на семейном совете.
— Будет у тебя своя однокомнатная, и либо всю жизнь там проживёшь, либо только старт возьмёшь, а потом своими силами расширишься.
— Всё у нас для Васеньки! — не сдержала обиду Лариса, учившаяся на предпоследнем курсе и всё ещё живущая с родителями под маминым надзором.
— А ты либо к мужу переедешь, либо будешь ждать, пока мы умрём, и станешь царицей в нашей трёшке ходить.
— Да живите вы сколько нужно, — пристыжено пробурчала дочь. — Хоть ещё сто лет, вы мне не мешаете.
Жена Ивана Владимировича тогда противиться этому предложению не стала, приятно удивив и мужа, и детей. Но когда стали присматривать жильё, она делала всё, чтобы затормозить и растянуть этот процесс, и только после того, как сын на отлично сдал свою первую сессию, и тянуть с выбором было уже смешно, женщина сделала ход конём.
Перспективный район недалеко от центра, оснащённый всей необходимой инфраструктурой, но улица не самая оживлённая, значит, сильного шума и загазованности не будет. Ну чем не идеальный вариант?
— Квартира у тебя есть, будешь на машину работать, а тут как раз за каждым собственником предусмотрено одно парковочное место, — расхваливала она свой вариант.
— Метраж для однокомнатной большой, а цена маленькая, — указала на несоответствие почти дипломированный экономист Лариса. — Там кого-то убили? Или квартира после пожара?
— Или всё вместе? — предположил её отец, с подозрением глядя на довольную жену.
Ни пожаров, ни убийств в квартире не было, как и самой квартиры. Оказалось, что Наталья Ламанова действительно нашла идеальное место, то есть почти идеальное, ведь покупать нужно черновой вариант, причём дом не просто ещё не сдан, но и этаж с предполагаемой квартирой ещё не достроен.