Как родные (СИ)

Долго злиться на весь мир Даша была не способна, и в понедельник, приготовив ужин, позвонила Ларчику.
— Вася сказал, тебе больше всех досталось. Как ты?
— Лбом о подголовник долбанулась, и утром шея немного побаливала. Эта моя первая авария, я ждала, что начнутся какие-то разборки между водителями с угрозами и размахиванием монтировками, но за двадцать минут ничего не произошло, а потом приехало такси, и мы с Олесей поехали домой. Васька что-нибудь интересное рассказывал?
— Он перенервничал и вернулся раздражённым. А шишка на лбу у тебя есть?
— Раздражённым он ещё при нас стал, когда тебе зачем-то названивал. А с шишкой меня пронесло, наверно, помогла пачка брюссельской капусты, которую я прижимала ко лбу, пока она совсем не разморозилась.
— Никогда её не пробовала.
— Стоп, у меня входящий. Такс, это мама, так что продолжаем, — фыркнула Ларчик. — И правильно, вкус у брюссельской капусты так себе.
После работы Василий заехал в пекарню и купил медовик, который очень нравится Даше. Сам он этот торт не ел, уж слишком отличались вкусы у покупного и того привычного, что печёт его мама, но надеялся, что после любимого десерта она окончательно оттает.
Из её реплик, Вася понял, что жена говорит с его сестрой.
«Надо вместе сходить куда-нибудь и повеселиться. С этой удалёнкой Даша у родителей чаще чем где-либо ещё бывает, ей нужно развеяться и пообщаться с кем-то ещё. Может, её в салон красоты отвезти на массаж, ногти или причёску? Они же там расслабляются и болтают о всяком женском».
Те же Лариса с Олесей ходили на маникюр, а вот Даша сама занимается своими ногтями, предпочитая лаки без определённого цвета, а с блёстками, и Вася не раз залипал на то, как её пальчики с блестящими ноготками быстро порхают по клавиатуре. Также по причине работы из дома она редко носит капрон, из-за чего каждый раз сильно чешется, снимая колготы. В такие моменты он заваливает жену на диван, чтобы было удобней её щекотать и растирать полоску от резинки над пупком. А она брыкается, но всегда быстро сдаётся и начинала смеяться.
«Давненько мы не смеялись вместе».
— … и я отказалась. Что? Блин! — оборвала сама себя Лариса. — Олеся кому-то говорит об аварии.
— И что?
— Кажется, нашей маме. Пусть Васька готовится! — хохотнула она. — Повезёт, если она сейчас ему позвонит, а не примчится вместе со скорой, чтобы врачи осмотрели её кровиночку.
— А Олеся как? Беременным встряски опасны, её бы тоже врачу показать.
— Не знаю. Погоди, — замолчала Васина сестра, прислушиваясь к чему-то. — Похоже, мама ей также сказала. Ох, придётся и мне тащиться, а то мало ли. А может, вы съездите? Ой, нет, я с ней побуду, всё нормально. Извини, — скомкано закончила она и отключилась.
  
Дружеский совет
 
Лариса оказалась права, и уже через минуту Вася отчитывался перед матерью. И без громкой связи до Даши успели донестись возмущения свекрови, которая только от Олеси смогла узнать, что её дети попали в аварию, прежде чем девушка ушла в кухню есть торт.
— … ты же сама сказала, что я идиот, чему у меня сотрясаться? — успокаивал её сын. — Мы с Ларисой только вперёд качнулись, а Олеся ничего не почувствовала.
— А Даша как?
— Её в машине не было.
— Как не было? Вылетела? И ты мне так спокойно об этом говоришь! Что с твоей женой?! — заревела Наталья Васильевна, упустив, что Олеся обмолвилась, что в машине они ехали втроём.
— Она от вас пешком пошла, побоялась, что в машине укачает.
— Интуиция как сработала! Значит, жену слушайся, инстинкт самосохранения у неё хорошо развит. Надо было машину у нас оставить и вдвоём пойти, девчонки бы и на такси нормально доехали, — учила она.
И указывать на то, что не так давно госпожа Ламанова говорила, что эти самые девчонки не сиротки и им незачем лишний раз к чужим мужикам в машину садиться, если можно с Васей и Дашей спокойно поехать, смысла не имело. Благополучие сына было для неё всегда в приоритете.
Ко вторнику Даша уже не знала, что делать. Свои подозрения она высказывать была не готова, но и совсем отпустить ситуацию и жить как раньше, ожидая новые подтверждения её теории о будущем отцовстве мужа, девушка не могла, считая это нечестным по отношению и к себе, и к нему.
 
Во время ужина Васе несколько раз удалось заморочить Даше голову так, что она забывала о своём бойкоте, вступая с ним в дискуссию. После он вызвался помыть посуду, а её отправил грузить очередную серию «Доктора Хауса» для просмотра перед сном.
Всё было спокойно.
Пока тихий семейный вечер не нарушил звонок.
Васин телефон был в комнате, поэтому именно Даша услышала сигнал входящего вызова, взглянула на имя контакта, закатила глаза, недовольно поджав губы, отнесла вибрирующий аппарат мужу и, чтобы не опуститься до подслушивания, закрылась в ванной, чувствуя приближение мигрени.
Иногда справиться с трудностями и избавиться от стресса может помочь обычный разговор. Вот только Даше не с кем было обсудить свои тревоги о том, что любимый муж может отказаться подлецом. Делиться настолько личными переживаниями нужно было либо с самым близким — а это сам виновник печальных дум, либо с родными — но родителям хватало своих страстей, и о браке единственной дочери они знали мизер для спокойствия — замужем по любви за приличным парнем. Ещё была подруга, но Фарида девушка резкая и эмоциональная, поплакаться на плече не даст, зато сама скандал с разбором полётов всех и вся закатит. Вот Даша и переживала всё в себе.
В четверг на ужин заглянул Димка Троицкий. Без предупреждения, но зато с пивом, пакетом больших острых сухариков и тремя яблоками.
— Чтоб доходяга полночи не блевала, — объяснил он наличие фруктов.
Пришёл и, садясь за стол, отчитался, что в обед забрал Ларису с Олесей из клиники и развёз их по работам.
Да-да, когда вчера Дашиному мужа позвонила так называемая подруга детства, чтобы спросить о его самочувствии и проинформировать, что тётя Наташа убедила её сходить к врачу и проверить, не отразилась ли авария на ребёнке, он не вызвался сам транспортировать её со всеми удобствами, но предложил своего друга.
— Ты же ещё до обеда машину забрал. С ней что-то не так, раз сам не поехал? — обратилась к нему Дарья.
— Мне обеденный перерыв для обеда нужен, а не чтобы им деньги на такси сберечь.
Ей казалось, что вопрос она задала самым обычным тоном, но, похоже, Дима смог уловить что-то, потому что принялся рассматривать её, а в какой-то момент перебил рассказывающего о посещении автосервиса Васю.
— Как живёшь, Дашуня Батьковна? Не присмотрела ещё себе кого-нибудь получше нашего осломордова?
— Что-что, а мордашка у него очень даже симпатичная.
— Пошёл ты, — кинул Вася другу, а у жены спросил. — Что значит «что-что»?
— Что ты не отличаешься умом и сообразительностью? — предположил Дима. — Или что у тебя пиписька маленькая, и ты не знаешь, как делать женщинам приятно. Надо было тебе со мной в 10 классе на день первокурсников в общагу медичек идти, мне там такой мастер-класс показали! Тогда показалось, что бухие девахи надо мной стебутся, но потом прозрел и до сих пор полученными знаниями пользуюсь.
— Я всё знаю и умею, жена-красавица тому доказательство, — позволил себе поддержать пошловатое обсуждение Василий. Он никогда этого не озвучивал, но гордился тем, что Даша носит его фамилию. Кто-то хвалится списком побед, считая женщин, с которыми переспал, а сын Ламановых как хороший мальчик концентрировался на более глобальном. Пара быстро осознала, что между ними что-то серьёзней симпатии, что-то пугающее глубиной чувств и настолько всепоглощающее, что способно изменить их жизни, соединив в одну или причинив боль и оставив след на всех последующих отношениях, потому что не вспоминать и не сравнивать будет невозможно. И если сам парень не видел проблемы в скором браке, то вот у его идеальной девушки был недостаток — детская травма из-за того, что мамочка и папочка в одной из ссор упомянули, что были слишком молоды, когда женились. Так что Василию Ивановичу пришлось попотеть, чтобы убедить тогда ещё будущую жену в том, что свадьба ничего не испортит.