Как родные (СИ)

Таким образом, на первое время масштабной перестановки и смены интерьера не требуется. Достаточно заменить старый шкаф на новый — более вместительный, чтобы хватило места для детских вещичек, заменить стул на удобное кресло, подходящее для комфортного размещения в нём с младенцем на руках, и поставить кроватку.
— А через два года нужно будет сделать ремонт и оборудовать полноценную детскую. Мы к этому времени Ларису замуж выдадим, она либо у мужа жить будет, либо они к нам переедут, — оптимистично закончила свекровь.
А Дарья стала прикидывать, сколько нужно выделить из семейной копилки на подарок к рождению Анастасии Васильевны. И делала она это без негатива, мол, из-за подруги детства обеднеет их с мужем бюджет, а воспринимала это как что-то, само собой разумеющееся.
Родится ребёнок. Это большие траты. Нужно помочь.
Похоже, два года брака сделали из неё истинную Ламанову, раз при всём её неоднозначном отношении к Олесе, чужой Даша её уже воспринимать не могла.
«Докатилась. Но сидеть я с её дочерью не буду, у меня работа есть, я им не нянька!» — дала она себе зарок.
А когда они с Васей, получив от Натальи Васильевны свою долю холодца, попрощались со всеми и сели в машину, вспомнилось то, с чем супруги из неё вышли, и дорога домой прошла в молчании.
Каждый считал себя правым, а свою вторую половину…
Вася почувствовал себя обманутым, из-за того, что родная жена мало того что сразу не послала лесом подкатившего к ней чувака, так ещё и посадила его к ним в машину и вынудила доверчивого мужа эту наглую харю к дому подбросить.
А Даша считала, что при Васином дружелюбии и обходительности с Олесей предъявлять претензии из-за одного безобидного минутного разговора в баре несправедливо.
Но долго две оскорблённые невинности дуться не могли. По крайней мере, мужская часть в молчанку наигралась ещё до ужина.
— Папа сегодня выдал, — усмехнулся Вася. — Слухи так рождаются, один пошутил, а второй услышал, поверил и всем разнёс.
— Думаешь, он пошутил? Говорят, в каждой шутке есть доля…
— Отчество она моего тёзки даёт, а не моё. Тут совпадение, а не правда.
— А ты в этом уверен? — затаила дыхание напрягшаяся Даша, готовясь озвучить главный вопрос.
— Это ты мне так мстишь? — фыркнул Василий, обняв жену. — Понял. Извини, я баран. Знаю, что ничего у тебя ни с этим Мишей, ни с кем-то другим быть не могло. И ты не виновата в том, что к тебе даже глухой и слепой потянется.
— На запах пойдёт?
— И на тепло. Взревновал без причины, постараюсь больше так не делать, — пообещал он. — Урок усвоен, беспочвенные подозрения унизительны. Только не надо меня в отцы Леськиной дочки подписывать.
Последняя фраза была нечёткой, будучи сказанной в женское плечо, куда его губы дошли по цепочке быстрых поцелуев от уха по шее. Вырываться из его рук и, как Вася выразился, унижать подозрениями мужа Дарья не захотела. В том, что забеременела Олеся не от него, она уже уверилась, а выпытывать, было ли между ними что-то, не стала.
На сегодня вопросов достаточно.
Муж догадался, что последние двадцать семь лет его обвиняли в измене и незаслуженно наказывали словами, и Наталья Васильевна снова ощутила себя виноватой. Конечно, его ответное обвинение в том, что она пытается расстроить брак сына, уменьшило чувство вины. Надо же такое выдумать!
Но всё равно она ощущала за собой грешок и первой пошла на примирение, обратившись к везущему её из гостей супругу:
— Глупая была, раз чужому слову поверила. Но ты гордиться должен, я же тебя так люблю, что не ушла с детьми, а простила загул.
Повторно возмущаться этим её «простила», Иван Владимирович не стал, вместо этого сделав ответный шаг навстречу восстановления мира между ними.
— А я ради твоего спокойствия под дурачка закосил и вопрос Олесе задал.
— Под дурачка у тебя хорошо косить выходит, профессионально. А ты понял, что она ответила?
— Нет. Но если что-то ответила, значит, скрывать нечего, — предположил он.
На следующий день Вася незаметно улизнул, что не так-то просто сделать из однокомнатной квартирки, чтобы вернуться через сорок минут сразу с двумя наборами домино. Одно классическое из пластика в чёрном цвете, а другое в яркой коробке, деревянное и вместо кружочков на нём картинки разных животных. И воскресенье младшая чета Ламановых провела за настольной игрой.
   
Кто виноват?
 
Лариса Ламанова настолько всегда была рядом, что Олеся Лисова могла по пальцам сосчитать памятные моменты, происходившие в её жизни без подруги. Но какой бы замечательной та не была, потребность в мужчине у молодой женщины не заглушала.
Из-за этого всё и случилось.
Сейчас Леся не сомневалась, что расскажи она ей раньше о своей интрижке на работе, всё не стало бы так запущено. Но прошлым летом она поддалась желанию пофлиртовать с симпатичным старшим братом своей коллеги и хорошей приятельницы Сони, который по совместительству является одним из акционеров их фирмы и племянником директора. Тот недотрогу из себя строить не стал, сигналы верно распознал и пригласил в ресторан.
И ведь это именно Олеся после первого свиданья, закончившегося в номере не самой дешёвой гостиницы, а не в каком-нибудь клоповнике с почасовой оплатой, попросила сорокалетнего Василия Васильевича Шербакова не распространяться об их отношениях, чтобы избежать сплетен в рабочем коллективе! Тогда ей показалось это верной стратегией.
Он не распространялся, и ни его сестра, ни дядя, ничего не подозревали. А её вдохновляла и возбуждала вся эта конспирация и встречи на стороне, поэтому к себе Леся Василия не приглашала, так что Лариса знала, что у подруги кто-то есть, но кто именно не выспрашивала, уважая право на частную жизнь.
А потом Соня пригласила Олесю с Ларисой на свою свадьбу. Невеста настолько была полна радужных надежд в ожидании праздника любви, что это не могло не отразиться на делившей с ней один кабинет Лесе.
Она захотела испытать подобное и, взглянув на Василия под другим углом, рассмотрела в нём идеального кандидата в спутники жизни. Им ведь так хорошо вместе! Ну, те пару часов в неделю, которые они проводят наедине.
Как и с флиртом, мужчина сразу же распознал, что от него хотят, но сделал наоборот.
— Нам нужно это прекратить, — сказал он.
— Эти тайные встречи выматывают, будет легче и проще перестать скрываться. Мы взрослые люди, пока наши отношения не влияют на мою работу, они никого не касаются.
— Они касаются меня и моего окружения. Я не способен дать тебе то, что ты хочешь. Не могу и не хочу.
— Ладно, давай оставим всё как есть.
— На данном этапе жизни, мне это больше ненужно. Если ты хочешь семью, найди себе ровесника и будь счастлива.
Олеся не стала закатывать истерику, решив, что напугала его своими матримониальными планами, и им необходим таймаут. Так она думала и послушно выжидала паузу, не напоминая о себе семь дней. А на восьмой была Сонина свадьба, куда её старший брат пришёл с парой, в которой всё обо всех знающая Лариса опознала его бывшую жену. И судя по тому, как та улыбалась и не отлипала от его бока, временно бывшую.
В итоге Леся не придумала ничего лучше, чем прячась за спинами гостей, наблюдать за вновь сошедшейся парочкой и заливать в себя шампанское.
А через несколько недель она поняла, что беременна.
И кто в этом виноват?
Как легко можно перекинуть ответственность с себя и найти виноватого среди близких!
Например, лучшая подруга Лариса Ламанова.
Разве не могла она проявить заинтересованность и узнать, с кем встречается Олеся? Они ведь в одной квартире живут, она точно знала, когда подруга убегала к кавалеру. Что за наплевательское отношение?!
А вот узнала бы, с кем проводит время Олеся и предостерегла от ошибки.
Или могла сплетни рассказать, раз знала, что у брата Сони имеется в наличии бывшая жена.
С пелёнок были рядом, делились самым сокровенным, а тут, когда должна была шестом чувством понять, что подруга в беде, Лариса безразлично позволила ей увлечься не тем человеком и забыть о последствиях!