Гранд-адмирал. Том первый (СИ)

Так что, нельзя сказать, что Империя — «тюрьма народов». Не «добро», конечно, которым себя позиционирует Новая Республика, но и не настолько все плохо. Значительно «не настолько».
Конечно, «свинья везде грязь найдет», но столь интригующие данные требовали значительной проверки. С одной стороны, и имперцы могли в своих архивах как следует прибраться, и республиканцы гиперболизировать происходящее. Каждый преследует свои цели и это нормальное положение вещей.
Так или иначе, но в вопросах внешней и внутренней политики мне не стоит быть столь категоричным, как это было при разговоре с бароном. Любопытен тот факт, что меня он не поправил. Почему? Потому что солидарен? Или потому что считает меня глупцом? Или же прекрасно знает, что Траун объявился в Имперском Пространстве не так уж и давно, после Эндора, когда политика человекоцентризма набирала обороты в своей самой извращенной ипостаси? Ведь неспроста сейчас в Имперских Осколках наибольшая часть проживающих — люди и представители крайне близких к ним генетически рас. А «нелюди», пусть и проживают на территории Империи, все еще «второй сорт» и лучшее, чего смогут добиться, так это занимать не самые значительные посты в имперской бюрократии. А если и эти частности «вывести за скобки», то надо констатировать, что нелюдские расы в Империи на данный момент всего лишь источник налогов и трудовые ресурсы в промышленности.
С этим следует разобраться. И затягивать не стоит — могут быть крайне негативные последствия. А еще стоит как следует «обогатиться» значительной частью информации о том «как было». Чтобы «стало» оказалось намного лучше. Если это окажется посильной задачей, конечно же.
А сектор Моршдайн, учитывая наличие в нем «нелюдских рас» всегда можно использовать как испытательный полигон обновленной внутренней политики. В конце концов, он все равно перейдет под контроль Республики после битвы при Билбринджи…
Я почувствовал, что стоило бы хорошенько выругаться.
Битва при Билбринджи — конец Трауна в известных мне событиях. Новая республика атаковала эти верфи в надежде заполучить механизм, позволивший бы им нивелировать невидимые астероиды, которыми Траун заблокировал Корусант, сбросив их на планетарный щит столицы Новой Республики. И по результатам захвата Билбринджи, республиканцы после смерти Трауна подчинили себе и Тангрен и весь сектор Моршдайн. Вот только, учитывая, что я планировал «последним боем» сделать именно кампанию в системе Слуис Ван, то так уж очевидно, что сектор они завоюют. Как и захватят Билбринджи и их верфи. А с последними как раз таки связан любопытный эпизод попытки захвата «Лусанкии»… Которая до сих пор неизвестно где находится и проходит ремонт после событий на Тайферре годичной давности, когда была разгромлена Исанне Айсард. По крайней мере в последнее свято верят республиканцы и имперцы. И лишь три человека в галактике знают правду о ее судьбе. А истину, как не парадоксально — пятнадцать или около того. Я — один из них. Но не настоящий Траун, а его самозванный преемник.
— Пленник доставлен в допросную комнату, гранд-адмирал, — сообщил мне начальник смены штурмовиков, дежуривших в тюремном блоке казематов. Закованный в белоснежную броню, он стоял рядом с массивной металлической дверью, за которой скрывалось искомое помещение.
И не было необходимости уточнять, о ком именно идет речь. Эти камеры созданы для удержания политических и особо важных заключенных. Первых здесь не наблюдалось с момента пришествия моффа Ферруса к власти — Убикторат предпочитал использовать собственные тайные тюрьмы. А вот последняя категория час назад изменилась с «нуля» до «один задержанный».
Проследовав внутрь допросной, убедился в том, что Рукх последовал за мной. Дверь с лязгом закрылась за нашими спинами, оставив в небольшом, практически кубическом помещении всего четверых разумных. И лишь трое из них — люди.
Рукх привычно оставался за моей спиной, усевшись рядом со входом, справа от меня… Я занял место за небольшим металлическим столиком, по другую сторону которого на приваренном к полу стуле сидел темнокожий мужчина. Его лицо выражало некоторую долю подозрения и страха. На лице красовались несколько синяков и царапин — следы его попытки сбежать от Мары Джейд и ее группы поддержки. Собственно из-за этого мужчина сейчас прикован наручниками к металлической петле, так же приваренной к столу. Четвертым разумным, стоящим у правой стены допросной (наверняка по этой причине Рукх и выбрал свое положение) стояла облаченная в обтягивающий черный комбинезон Мара Джейд. Золотисто-рыжие волосы этой женщины обрамляли весьма привлекательное лицо, а зеленые глаза смотрели на меня так внимательно, так подчеркнуто проницательно…
 
Да, эта женщина красива. И опасна. Очень опасна.
А еще она очень сильно хотела со мной поговорить до этой встречи. Но я отказал. Не только потому, что требовалось вернуть на «Химеру» под охраной штурмовиков и йсаламири К’баота — ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы безумный джедай узнал о самом существовании чувствительных к Силе разумных в моем окружении — будь то хоть капер Тибериус, или Мара Джейд. В случае такого провала можно будет забыть о том, чтобы использовать этого чертовски опасного старика для увеличения собственной военной силы и отвлечения внимания ряда республиканских героев от активных событий, которые намерены произойти. Да, у многих из героев Новой Республики завидная степень удачи и просто иррациональное везение. Как часто их противники, вроде бы не обделенные интеллектом вот так просто попадали впросак и теряли все? Каждый второй. Я называю это «сюжетной броней». И признаться, не горю желанием проверить ее работу на своей шкуре. Нет уж. Если я прав и определенную категорию разумных в этой галактике сама Сила в темечко целует и избавиться от них простым способом — невозможно, то почему бы не использовать эту их особенность там, где мне это необходимо?
Отказал я в непосредственной встрече этой прекрасной во всех отношениях женщине потому что мне так же следовало подготовиться к тому, какие вопросы она мне задаст. Я понимал это с той самой секунды, когда пытался заручиться ее поддержкой во время встречи на Миркре. И сейчас не играет большой роли тот факт, что она исполнила мой приказ и захватила пленника.
Если мне не удастся ее убедить стать моей сторонницей по собственной воле — она будет потеряна. Конечно, всегда можно отыскать варианты того, как использовать ее генетический материал в случае отказа, но что-то мне подсказывает, что пока живы оригиналы чувствительных к Силе разумных, их клонам удача сопутствовать не будет.
Весьма заманчиво это — получить от Мары Джейд образец крови и сделать несколько ее клонов. Но… это будут лишь пустые оболочки, лишенные воспоминаний оригинала. Да, можно скопировать и разум самой Джейд, как мы это делаем со всеми донорами для цилиндров Спаарти. Но не получится ли в таком случае чудовище, подобное К’Баоту? Способности йсаламири отражать Силы, это, без сомнения прекрасно, но сработает ли? Идею с клонированием чувствительных к Силе разумных при наличии живого оригинала, который так или иначе можно использовать в моих целях, я предпочел оставить как резервный.
Посмотрим на чем мы сойдемся с оригинальной Джейд. Если будет верна — останется в единственном экземпляре. Если же нет…
Что ж, подстраховаться с клоном никогда не поздно.
Я хочу получить ее добровольное сотрудничество. Поэтому она и здесь, на этом допросе, где, как я планирую, должны прозвучать те данные, которые она обязана услышать.
— Как прошел ваш полет, капитан Хоффнер? — поинтересовался я у чернокожего мужчины.
— Что вам от меня нужно? — с плохо скрываемой ненавистью спросил он.
— Информация, — просто ответил я. Джейд продолжала сверлить меня своими зелеными глазами. Интересно, негодует ли она по поводу того, что я отказался с ней поговорить, или же потому, что ей отказали в допросе пленника сразу же после его захвата и во время полета. А ведь согласно рапорту капитана Фон Шнайдера эта милая особа очень негодовала из-за этого. На борту «Коралла Ванды» ей этого не позволили штурмовики, а на «Немезиде» — экипаж. Собственно, лишенная доступа к центральному компьютеру, находящаяся под круглосуточным наблюдением, рыжеволосая красотка к моменту прибытия была настолько зла, насколько это возможно. Что ж, это был соразмерный риск — подпускать ее к любой панели на борту корабля опасно для миссии. Я прекрасно помню из книг Тимоти Зана, что эта прекрасная особа владеет кодами приоритетного допуска к центральным компьютерам звездных разрушителей. И это еще одна причина, по которой я хочу получить от нее добровольную помощь.