Гранд-адмирал. Том первый (СИ)

— Все зависит от того, насколько артистично будет оставлено «покидание сцены», — заметил я, намекая на то, что в эту деталь своего плана посвящать ее не намерен. Как и в то, что вполне допускаю, что мои нынешние действия могут здорово ослабить Новую Республику, в результате чего имперцам Палпатина хватит сил, чтобы подчинить себе куда как большие территории, чем в известных мне событиях, где его территориальные завоевания ограничились доброй сотней секторов. Которые, впрочем, были благополучно потеряны в последующей междоусобице. Однако и на этот случай имеется план действий. Который я озвучивать не собираюсь, потому как подозреваю, что именно его и придется реализовывать, а не описанную мной сказочную картинку. Нет, я уверен в том, что все те части оговоренного мной плана, которые зависят от моих действий, будут реализованы так, как нужно. Республика в самом деле лишится наиболее «мозговитых» своих представителей — не «с концами», а лишь на время, достаточное для того, чтобы я успешно завершил текущую кампанию. Такова уж цикличность истории этой галактики — герои приходят, добиваются мира во всем мире, после чего их сменяют прожженные политиканы, имеющие черный пояс в дисциплине «загребание жара чужими руками». Герои уходят на покой и возвращаются в час крайней нужды — и даже если сейчас я избавлюсь или критически ослаблю влияние на Новую Республику адмирала Акбара и его команды, Скайуокеров и прочих, с возвращением Палпатина, они сыграют свои роли. Просто потому, что не смогут находиться в стороне, видя как страдают остальные. Такова сущность героев и им ее не перебороть.
Как я уже говорил — если не можешь перебороть «сюжетную броню», то сделай так, чтобы она работала на тебя.
— Пленные республиканцы, — заявила неожиданно Мара Джейд. — С их помощью вы намерены возвысить кого-то в Новой Республике, доказав, что этот самый «кто-то» способен решать военные проблемы мирным путем.
— Блестяще, — улыбнулся я. — Да, пленные играют в моих планах немаловажную, но отнюдь не критичную роль.
— Империя никогда прежде не выдавала военнопленных, — подметила Мара Джейд. — Повстанцы всегда добивались возвращения своих товарищей из плена только посредством силовых операций. Тот, кто со стороны Новой Республики сможет договориться о подобном бескровно — получит огромное влияние и власть.
— На то и расчет.
— Но в конце концов он может стать опасным противником, — заметила Рука. — Именно по причине увеличения своего влияния на Новую Республику.
— Безусловно, — подтвердил я. — Поэтому «миротворцем» должен быть тот, кто лишь мнит себя достаточно компетентным в вопросах военной стратегии. Тот, кто ослеплен властью и желает получить ее как можно больше и готов использовать любой шанс ради того, чтобы забраться максимально высоко. Беспринципный разумный, не знающий, что такое честь, товарищество и братство. Тот, кто лишь использует остальных для достижения своих собственных целей.
— Похоже я догадалась о ком идет речь, — криво улыбнулась Мара Джейд. — Изобретательно. Но его врожденная подозрительность и недоверчивость не сыграет против нас?
— Достаточно будет правильно разыграть карты, — произнес я. — И он купится как миленький. Покажем ему, что его идеи гениальны и имеют успех, а чужие — ничтожны. И половину работы он сделает за нас сам. Нужен лишь подходящий стимул. И наносимые поражения Новой Республике лишь укрепят мнение о том, что нынешнее военное руководство несостоятельно, и его необходимо сменить.
— Он ни за что не купится на то, что Империя вот так просто решила выдать пленников, — предупредила Мара Джейд.
— Никто и не собирается разыгрывать сцены альтруизма, — заметил я. — Для достижения необходимого результата необходимо уверить его в том, что мы играем по тем же правилам, что и он сам. Внедрить в его разум мысль, что все происходящие операции необходимы лишь для того, чтобы набрать силу и сделать зеркальное отражение того, о чем он сам мечтает. Подобное тянется к подобному. Такова уж природа его расы — лояльно относиться только к борьбе за власть. Убежденный в том, что меня интересуют лишь власть и контроль над Имперскими Осколками, и я готов ради этого на тайный союз с ним и последующую дележку добычи, он будет наш с потрохами. А когда поймет что к чему, будет уже слишком поздно — я получу то, что хочу так или иначе. Как бы они не прятали это от меня.
 
— Так что же вы хотите получить заигрыванием с врагом, гранд-адмирал Траун? — с улыбкой на лице поинтересовалась Мара Джейд.
— Лучшую версию Империи под моим началом, — не моргнув и глазом произнес я. — Справедливую, сильную, без притеснений. Способную противостоять любым угрозам — как внутри этой галактики, так и извне.
— Глобально, — оценила Джейд. — И это я уже слышала во время разговора в резиденции моффа Ферруса в прошлом. Пленные… Как я поняла, вы намерены в будущих рейдах захватить их как можно больше, чтобы ставки в игре были на вашей стороне. Так на что же такое весомое вы готовы их обменять?
Улыбнувшись, я ответил.
Мара Джейд округлила глаза от изумления.
— Вы, наверное шутите!?
  
Глава 30. Зерно
 
Девять лет, пять месяцев и двадцать седьмые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок четвёртый год, пять месяцев и двадцать седьмые сутки после Великой Ресинхронизации.
И, наконец, после столь длительного ожидания и ремонта, производимого силами орбитальной верфи, «Разящий» покидает створы ячейки мастерской, чтобы уступить место уже ожидающим своей очереди угловатым тяжёлым крейсерам типа «Дредноут», прибывшими час назад в сопровождении дежурной пары звёздных разрушителей.
Коммодор Добраму, криво улыбнулся, глядя на то, как толпятся вокруг ячеек два десятка «дредноутов» — вторая партия, как он слышал от местных мастеровых. Те, кого имперские механики и техники смогли «подлатать» на скорую руку и отправить в обратный путь на Тангрен. Учитывая самостоятельное прибытие вчера первой четвёрки кораблей — весьма солидные силы. Интересно, а как будут справляться с ремонтом такой прорвы звёздолётов пятьсот с небольшим работников, оставшихся на верфях? Учитывая, что «Разящий» им помогали ремонтировать члены экипажа среднего крейсера, а в ячейках торчат, ожидая, когда же ими наконец-то займутся два эскортных фрегата типа «Небьюлон-В», ударный фрегат мятежников, и первая четвёрка «дредноутов»? Впрочем, последние вроде бы как на ходу, но в любом случае — столько лет простоя…
Но кроме «дредноутов», ремонтники ещё и копались в астероидах, висящих в паре десятков километров от верфей. И ладно бы было понятно для каких целей всё это происходило — зачем там крутятся геологические плазменные буры, уже прозванные «копалками», зачем делаются многочисленные тоннели в них, да и ещё эти непонятные работы по монтажу проекторов, похожих на дефлекторные… Да, хотелось бы знать, зачем это всё, но никто ничего не скажет — гриф секретности.
Впрочем, парням с верфей сейчас не позавидуешь. Работы им с этими кораблями, астероидами, «голаном» и прочим фронтом работ предстоит много — особенно, если слухи о том, что тяжёлых крейсеров практически две сотни, соответствуют действительности. Те, кто успел побывать на борту этих кораблей, уверенно заявляют — это флот «Катана». Древняя легенда, обросшая былью.
И всё же, «дредноуты» однозначно будут участвовать в сражениях.
Было даже искушение — запросить перевод на один из таких тяжёлых крейсеров, дабы поучаствовать в грядущих битвах, а не тянуть лямку в патрулировании системы Часин. Но для этого необходимо поговорить непосредственно с гранд-адмиралом, а где того носит — не ясно.
— Капитан, — к нему приблизился вахтенный офицер. — Нас вызывает диспетчерская верфи.
— Соединяйте, — Акрей направился к ближайшей консоли с голопроектором, дав понять, что примет вызов отсюда. — Диспетчерская, командор Добраму.
— Говорит диспетчер, — раздался голос невидимого собеседника. — «Разящий», ускорьтесь с выходом из дока.