Гранд-адмирал. Том первый (СИ)
— Г-гранд-адмирал, сэр, — мальчишка вытянулся по струнке. — Рад приветствовать вас в Сьютрикской Гегемонии.
— Оставим формальности, — произнёс я. — Принц-адмирал на планете?
— Д-да, сэр, — всё так же запинаясь ответил встречающий. — Р-разрешите вас проводить?
Он от природы заикается, или увиденное его поразило?
— Разрешаю, — произнёс я. Мальчишка (мне так называть его простительно — он младше меня что нынешнего, что прошлого, раза в два-два с половиной) на мгновение замялся, после чего пошёл чуть впереди и левее меня. Почётный караул остался на месте — прогуливаться таким табором по чужой резиденции разрешено немногим. Что ж…
Едва мы вступили под арку входа в постройку, мальчишка остановился возле контрольно-пропускного пункта, где за дюракритовой коробкой чего-то напоминающего ДОТ, прятался штурмовик.
— С-сэр, — офицерик судорожно сглотнул, одновременно утирая краем рукава своего кителя крупные градины пота со лба. Ба, да у него подмышки промокли до самой поясницы. — Попрошу вас сдать своё оружие. На территории резиденции н-нельзя ходить с бластерами никому…
Молча отстегнув свой бластерный пистолет вместе с кобурой, положил их на столик рядом с ДОТом, из-за которого выбрался штурмовик в белоснежных доспехах.
— И-и… ваш сопровождающий, — промямлил офицерик, бросая полный надежды на понимание взгляд на меня. В сторону Гродина Тиерса он старался не смотреть. Да что там он — штурмовик Креннеля как-то опасливо сделал шаг назад. А большой палец правой руки лёг на предохранитель бластерной винтовки, которую тот сжимал излишне крепко… Она ему что, как подарок на первый день рождения дорога?
— Что «мой сопровождающий»? — уточнил я, посмотрев на паренька в форме.
— Он… д-должен сдать своё оружие, — у мальчонки затряслась нижняя челюсть. Даже стук зубов друг о друга слышен. Что это сейчас скрипнуло? А… Да ладно? Из какого материала делают щёчки на рукоятях бластерных винтовок Е-11, что они треснули в руке креннелевскго штурмовика?
— Хотите, чтобы он разоружился? — с лёгкой улыбкой поинтересовался я, бросая взгляд на неподвижно стоящую рядом фигуру в красно-чёрном одеянии, расслабленно удерживающий свой вибромеч в церемониальном вертикальном положении.
— Если вас э-это не затруднит, — произнёс лейтенант, сглатывая слюну.
— Меня — нет, — произнёс я. — А вот у Императорского гвардейца нет никаких оснований для разоружения. Это противоречит его сути и всему тому, чему его учили на Йинчорре. Ваш друг, — я кивнул в сторону штурмовика, продолжающего терзать своё оружие, — должен знать кто перед ним и на что способен.
— Я-я-я… — залепетал лейтенант. — Я… только слышал о них, никогда не видел…
— Как давно вы в вооружённых силах, лейтенант? — поинтересовался я.
— В-второй месяц, — произнёс парнишка. — Ускоренный в-выпуск…
— Тогда можете гордиться собой, лейтенант, — произнёс я. — Вы увидели Императорского гвардейца, вы попытались его разоружить и остались живы. Мокрый китель и штаны — это малая цена за то, что вам в будущем возможно удастся продлить свой род. Бойцы из 501-го легиона на месте моего гвардейца не стали бы с вами церемониться…
— П-п-п… Пятьсот первого легиона? — запинаясь повторил парнишка.
— Проблема ускоренного образования в том, что преподаватели забывают прививать своим воспитанникам уважение к прошлому и знание символики некогда расформированных по глупости подразделений. Два отделения, выстроившиеся перед моим кораблем — это бойцы из 501-го легиона. Так же известного в прошлом как «Кулак Вейдера». Думаю, не нужно теперь объяснять, что своё название они изменили?
— А… — лейтенантик натянуто улыбнулся. — Я думал…
— Не стоит заниматься тем, что вам не свойственно, офицер, — холодно заметил я. — Первые пять лет вашей службы за вас думает ваше командование. Или старший по званию офицер. В данном случае я. Проводите меня и моего телохранителя к принцу-адмиралу Креннелю, пока я не приказал взять штурмом вашу планету.
— Я-я-я… — залепетал креннелевский встречающий. — Разоружить… я…
— Гвардеец, — тихо произнёс я. — Этот лейтенант сломался. Нам нужен другой.
Гродин Тиерс, шагнув вперед, бесцеремонно оттолкнул плечом замешкавшегося лейтенанта. Штурмовик, дёрнувшись было вперёд, всё же остался на месте — вибромеч, рассёкший его оружие напополам, оставил длинную и глубокую царапину посреди его нагрудника. Мне послышалось, или из-под шлема бойца раздался плаксивый всхлип?
Да нет, чушь какая. Это же штурмовик. Не бывает такого.
* * *После того как колоритная парочка скрылась за поворотом, лейтенант посмотрел на штурмовика, словно статуя, стоящего рядом с ДОТом.
— Если что, — поморзившись от запаха собственного пота, произнес офицерик, — скажем, что они прорвались с боем.
Штурмовик, подумав, молча кивнул.
О том, что всё происходящее снимают скрытые голокамеры системы наблюдения, ни один, ни другой не знали.
Через пятнадцать минут их родственники были уведомлены секретариатом принца-адмирала Делака Креннеля о кончине военнослужащих при проведении учений. Шаблонное сообщение, которым уже никого не удивишь в Сьютрикской Гегемонии.
Исанне Айсард терпеть не могла трусов.
* * *— Реакторный отсек на связи. Готовы начать стартовый цикл, — донеслось сообщение по интеркому, разогнавшее тишину боевой рубки «Стальной Авроры».
Капитан Калиан, посмотрев в сторону вахтенного, медленно кивнул.
— Приступайте.
Вахтенный вдавил в терминал клавишу интеркома. Коротко взвыла сирена.
— Внимание экипаж, — произнёс Калиан в микрофон комлинка после того, как замолк ревун. — Говорит капитан. Начинаем стартовый цикл реактора солнечной ионизации. По местам стоять. Радиационная тревога.
Ревун ещё дважды огласил отсеки звёздного разрушителя типа «Победа I». И лишь после этого он посмотрел на тактический экран, на который выводилась схема продольного разреза его корабля.
Каковы шансы, что в третий раз искусственная звезда наконец-то заработает, не расплавляя при этом предохранители и охлаждающие контуры? Небольшая, но всё же… Ремонт силами экипажа это всё, что они сейчас могли сделать. Благо что на «Повелительном» доставили необходимые запчасти и помогли, направив несколько ремонтных бригад на «Стальную Аврору». Поредевший за время боя в системе Ругосы экипаж «Победы» был благодарен за посильную помощь. Как и «Часовой», которому предстояло не только латать дыры в корпусе, но и фактически восстанавливать с ноля всё оборудование реакторного отсека. Действуя сутками напролёт, оба экипажа выбивались из сил, но старались привести корабли в порядок. Буксиров во флоте гранд-адмирала не наблюдалось, а мобильный док за ними вряд ли кто отправит — даже если бы он был.
Приходилось выкручиваться своими силами. Только бы запустился в штатном порядке. Хотя бы пятьдесят процентов. Да хатт с ним, хотя бы тридцать — совершим не два средних, а три коротких гиперпрыжка. Только бы убраться отсюда. А то словно животные на охоте…
Не то, чтобы база на Лайнури чем-то его раздражала. Нет, здесь есть склады, есть гарнизон, есть технические специалисты (компетентные только лишь в наземной технике) и которые сами из сил выбиваются, обустраивая базу за счёт трофейного оборудования, полученного гранд-адмиралом ещё месяц назад в ходе рейда на Дафильвеанский сектор. Ну хоть ионную пушку поставили. Хотя, генератор у неё, конечно… или стреляй, или держи щит базы. Решение, конечно, аховое. Но другого такого же мощного реактора у имперского коменданта здесь не имелось. Об этом аванпосте вообще словно забыли.
— Десять процентов мощности! — доложил вахтенный. — Температура реакции стабильна! Отклонений в показателях нет!
Ну, это ещё не победа. А вот когда хотя бы до сорока пяти дойдём…
— Двадцать пять процентов!
— Охладители? — поинтересовался Калиан. В самый первый запуск спеклись именно они.
— Держат, — помедлив, ответил вахтенный. — Тридцать процентов…