Гранд-адмирал. Том первый (СИ)

— Нет, сэр, — произнёс Пеллеон.
— Не откажите себе в этом удовольствии, — посоветовал я. Нет, в самом деле даже в отрыве от анализа, это действительно завораживающее произведение искусства. В прошлой жизни я как-то не особо любил посещать театры, ссылаясь на занятость по службе. А вот тут так уж совпало, что культура и война переплелись… — Стоящее произведение искусства. Которое проливает немало интересного на физиологию и образ мышление нашего противника. Скажите, капитан, вы когда-нибудь слышали о том, что молодые мон-каламари несмотря на то, что являются амфибиями, могут захлебнуться под водой?
— Нет, сэр, — сдержанно произнёс командир «Химеры».
— Меж тем, это так, — продолжил я. — Как и многие другие расы, молодые популяции мон-каламари не в состоянии противостоять такому пагубному воздействию, как паника. Именно она губит молодых мон-каламари в природной для них среде обитания. «Озеро кальмаров» прекрасно демонстрирует эту врождённую угрозу, засевшую в области бессознательного всей расы. В балете используются сферы воды, внутри которых актёры с Дака осуществляют всё действо. Я сравнил несколько голозаписей, в том числе и ту, которая демонстрировалась в конце Войн Клонов в Опере на Корусанте. Занятный факт — именно это представление посещали тогда ещё канцлер Палпатин и широко известный галактике рыцарь-джедай Энакин Скайуокер. Кажется, с последним вы встречались во время войны, капитан?
— Как и со многими другими, сэр, — буркнул Гилад.
— Так вот, — продолжал я. — Вне зависимости от места и времени демонстрации, даже при смене актёров труппы и режиссёра, размеры сфер воды всегда остаются неизменными. Если экстраполировать их на соотношение размеров тел актёров и их положение во время представления относительно поверхности сцены, то ни один из них не оказывается выше тридцати метров. Факт этот проистекает из того, что примерно на такой глубине мон-каламари чувствуют себя уверенно. Во всём их творчестве, которое я успел изучить, прослеживается особенность их психологии мышления — они флегматичны, не впадают в гнев в основной своей массе. В их культуре не приветствуются резкие или стремительные переходы, что указывает на плавность мышления и его инертность. Эта раса вышла из океанов, но в то же время суша для них, несмотря на тысячелетия эволюции, продолжала длительное время оставаться чем-то новым, загадочным и некомфортным. Они предпочитают влажную среду, а потому преимущественно воюют на кораблях своего собственного изготовления или модифицированных под свои биологические особенности. Занятно, не правда ли, что даже в упомянутом балете, они используют воду в качестве среды демонстрации, хотя вполне себе комфортно чувствуют себя во влажной среде, которую для выступления можно было бы и организовать.
— Сэр, а как знание их психологии поможет нам победить при Хасте?
— Терпение, капитан, — посоветовал я. — Скоро вы всё поймёте. Мон-каламари по своей природе любознательны, но в то же время консервативны. Взять, например, их орбитальные верфи. С одной стороны, это демонстрация устремления к освоению космоса и забота об экологии своей планеты — ведь сборка кораблей на орбите куда как более экологична и продуктивна ввиду отсутствия силы тяготения планеты в тех же значениях, что и на поверхности. И в то же время, мон-каламари не поместили свои стапеля просто в космосе, за пределами орбиты Дака. Как думаете, почему?
— Так проще действовать логистическим службам? — предположил Гилад.
— Не верно, — ответил я. — Мон-каламари произошли не от хищников, а от гораздо более миролюбивых предков. Редкие их представители склонны к нападению, как символу проявления инициативности. В большинстве своём они побегут в случае, если им грозит неминуемая смерть. Инстинкты для миролюбивых рас преодолеть всегда сложнее, чем для потомком хищников. Именно поэтому «Верфи Мон-Каламари» находятся на геостационарной орбите, а не в космосе — чтобы облегчить отступление в случае большой опасности.
— Насколько я помню, мон-каламари, в частности адмирал Акбар, известны почти легендарным качеством решимости и преданности своему делу, — произнёс Пеллеон.
 
— Правильно, капитан, — произнёс я. — Неспроста во мне бытует уверенность, что однажды вы станете адмиралом.
Пеллеон смущённо потупил взор.
— Продолжим, — сказал я. — Мон-каламари неспроста считают упёртыми. Если их народ определился с курсом действий, их было нелегко отклонить от этого решения. В том числе, это отражается на их идеализме, который превращается в зацикленность на делах, которые с самого начала казались безнадёжными. Их храбрость и самоотверженность демонстрируются тогда, когда в этом возникает необходимость. А следовательно, переносим всё ранее сказанное на ситуацию с альдераанцами. Несправедливо подвергнутый уничтожению дружественный мир — Альдераан. Беженцы, которые атакованы противником. Их сородич, добившийся высокого положения в обществе и несправедливо обвинённый в государственной измене. Добавьте при этом идеалистическую тягу мон-каламари всё делать строго по правилам и нетерпимость к тем, кто нарушает закон — мы знаем об этом из огромного количества примеров по всей галактике, когда мон-каламари недолюбливают контрабандистов и совершенно отрицательно относятся к пиратам. В данном случае, нападение имперского корабля на «беззащитную планету» будет расцениваться противником как акт пиратства или преступления. При таких условиях идеалисты мон-каламари, славящиеся своим ведением войны «со злом» непременно бросят против нашего среднего крейсера минимум пару звёздных крейсеров из своего арсенала. Учитывая, что у нас есть осведомитель на Даке, мы будем достоверно знать о том, когда и в каком составе выйдет конвой со снаряжением. Рассчитав время, при котором отозвать несколько звездолётов из конвоя и бросить их на «Разящий» мон-каламари будет проще, чем подвергать и далее опасности Новый Альдераан в ожидании прибытия отряда или соединения с самого Дака, мы получаем ослабление эскорта противника. Учитывая разницу во времени между нашей атакой и выходом конвоя с вооружением, получаем, что нам не придётся биться одновременно и с охраной верфей и с их подкреплением.
— Как только они узнают об атаке на верфи Хаста, то могут отправить подкрепление, — заметил Пеллеон.
— Именно для этих целей вплоть до завершения операции, на месте будет оставаться подруга нашего дженсаарай, леди по прозвищу «Злючка», — пояснил я. — Караван с припасами выйдет, самое позднее сегодня — завтра. Им необходимо два-три дня на то, чтобы добраться до Хаста. Нам, благодаря прыжку по другому пути — меньше. Следовательно, что атака на верфи, что атака на Новый Альдераан, может быть сорвана исключительно силами конвоя. Который мы разделим.
— Сэр, но ведь патрули в секторе…
— Не представляют для нас угрозу, — пояснил я. — Благодаря усилиям советника Фей’лиа, основные силы всегда находятся на базах, чтобы не позволить нам нанести им удары и разбить поодиночке. Как только придут сообщения о нападениях, мон-каламари потратят не один час, прежде чем согласуют свои действия со штабом на Корусанте. Впрочем, уверен, что хвалёные организаторские и аналитические способности мон-каламари дадут нам фору в два-три часа, не более того. Но к этому моменту, эскорт и караван уже будут в пути. Догнать их и прибыть одновременно не позволяют законы физики. Поэтому, флот прибывает на верфи Хаста минимум за сутки до прибытия эскорта.
— Корабли на верфях могут быть не готовы к полётам, — заметил Пеллеон.
— Именно поэтому наша цель заключается в захвате, а не уничтожении транспортов с деталями, — напомнил я. — За сутки работники верфей способны привести корабль и обесточенные станции в порядок после серьёзного сражения. Подготовить всё необходимое к отбытию много времени у наших специалистов не займёт. Уж как-то установить запчасти на практически собранные звездолёты наши техники при поддержке местных рабочих точно смогут. Впрочем, протокол ремонта кораблей везде один — сперва внутренние работы, затем внешние. Уверен, что нам достанутся непосредственно корабли с не заделанными пробоинами. Неприятность эту мы как-нибудь переживём.