Гранд-адмирал. Том первый (СИ)

Он и его бойцы не должны погибнуть в этом сражении. Это не их бой.
Их просто использовали и бросили.
Они обязаны убраться отсюда живыми и раствориться на просторах галактики. Империи больше нет. Есть лишь безумные последователи ситов, для которых он и его люди всего лишь очередная разменная монета.
Но они ошибаются. Рейнар Обскуро не та фигура, от которой можно вот так просто избавиться, попользовавшись предварительно по своему усмотрению и бросив на Вджуне, чтобы погибнуть в сражении с войсками гранд-адмирала Трауна, прибывшего для того, чтобы выяснить ситуацию и разобраться с теми, кто уничтожил его людей, пытал его доверенное лицо.
Вероятно, Сила всё же милосердна даже к последователям Тёмной её стороны. Неизвестно что бы произошло, если б экипаж «Немизиды» и сам звёздный разрушитель всё же был уничтожен… Возможно, Траун даже не стал бы пытаться высадиться на Вджуне — просто завершил всё орбитальным ударом, от которого нет спасения.
Он достиг необходимой ему двери.
Прислушался к Силе, пытаясь понять, в какой части камеры находится нужный ему человек. Энергия Тёмной Стороны, переполняющая Вджун, внутри самого Замка Баст достигала столь огромных величин, что совладать с ней было под силу немногим. Порой она давила и настолько туманила взор, что лишала возможности ощутить хоть чьё-нибудь присутствие рядом, в паре шагов от себя…
Но сегодня Тёмная Сторона была его союзником.
Смяв с помощью Силы замок, он буквально вырвал тонкую дверную панель, выполненную из материала, способного выдержать выстрел из лазерной пушки.
Тусклый свет, отбрасываемый коридорным освещением, обладал достаточной яркостью, чтобы разрезать мрак камеры и озарить её скудное убранство.
Рейнар шагнул вперёд. Он едва смог сдержать себя от торжествующей и многообещающей улыбки, которой встречал каждый раз постоялицу этого тюремного «номера» перед тем, как начать её пытки.
Нет необходимости отрицать очевидное — эта женщина прекрасна собой. Миловидное лицо, роскошное тело, мягкие, словно шёлк рыжие волосы… Такой он увидел её в первый раз.
Сейчас же перед ним сидела избитая, изрезанная женщина, со склоченными волосами, вывернутыми пальцами, сломанной в двух местах левой ногой, вырванными на руках и ногах ногтями. Рейнару не было необходимости осматривать её лично в настоящий момент, чтобы знать, что это заплывшее множеством оттенков синего, фиолетового, чёрного и желтого цветов тело женского пола и есть…
— Мара Джейд, — произнёс он, встречаясь взглядом с зелёным огнём её глаз. Всё такой же непокорный, вызывающий, отрицающий повиновение. Он мог ломать её неделями, даже месяцами, но понимал, что ничто, никакая пытка, никакая боль, не смогут заставить её говорить, выдавая планы своего нового господина.
— Обскуро, — хриплым голосом произнесла она. Рейнар смотрел на её пухлые разбитые губы, потрескавшиеся от нехватки воды. И мысленно корил себя за то, что не предусмотрел подобный вариант — девушку поили всего раз в сутки, небольшой порцией, чтобы продолжать поддерживать её в физиологической нужде и медленно ломать желание сопротивляться. Будь у него при себе фляга с водой, разговор можно было бы начать иначе… Но в Инквизитории его не учили заботе о разумных — только тому, как причинять им боль и получать от пленников то, что необходимо.
— Я пришёл, — произнёс он, наблюдая за её реакцией. Быть может он заметит в её глазах хотя бы оттенок страха? Этого будет достаточно для того, чтобы надавить, заставить её говорить и делать то, что ему нужно.
— Вижу, — её обезображенные губы расплылись в улыбке. — Продолжим?
Он едва удержался от того, чтобы вздрогнуть.
Эта женщина ломала все его представления о распределении ролей между тем кто пытает и тем, кого пытают. Каждый раз, когда он ломал людей и нелюдей, они истерически верещали, словно сирены, умоляя его не начинать пытки вновь и вновь… Естественно, он их не слушал, наслаждаясь их болью.
А вот Мара Джейд, словно сама жаждала того, что с ней должно произойти…
Рейнар не был бы одним из лучших дознавателей Инквизитория, если бы не понимал, что её поведение — не более чем психологическая защита, направленная на то, чтобы лишить его удовольствия от пыток.
 
Эта женщина, бывшая Рука Императора, предавшая своего господина, не выполнившая его последний приказ, прекрасно понимала тонкости работы тех имперцев, кто намеревался получить информацию от пленников. Наверняка, в прошлом она и сама чем-то подобным промышляла…
— Нет, — твёрдо произнёс он. — Ты пойдёшь со мной наверх.
— Только если ты меня понесешь, татуированный, — её губы сложились в презрительную ухмылку. — Сама я никуда не пойду.
— Твоя нога не настолько болит, чтобы ты не могла передвигаться, — поморщился Рейнар. — Если хочешь жить — пойдёшь со мной.
— Я бы не была так уверена на твоём месте, — она насмехается над ним?! — Что-то мне подсказывает, что ты боишься, Инквизитор. И я более чем уверена, что боишься ты именно за свою тщедушную жизнь.
— Слишком много болтаешь, — Рейнар сорвал с пояса световой меч. Палец лёг на клавишу активации и воздух с шипением и свистом наполнило монотонное синхронное гудение двух алых клинков. — Ты идёшь со мной или умрёшь!
— Всегда хотела поинтересоваться, — молодая женщина наклонила на бок голову, словно получше собиралась его рассмотреть. — Двухклинковый световой меч — это компенсация каких-то комплексов?
Да почему она не может просто заткнуть свою пасть и проследовать за ним?!
— Ты мелкая дрянь, — прошипел он, подходя к ней вплотную и приблизив световой меч к её горлу. Алые отблески легли на её избитое лицо, придавая ему зловещие черты… А эти зелёные глаза… — Я просто убью тебя и всё!
— Вставай в очередь, Инквизитор, — она… рассмеялась?! В такой момент?!
Рейнар Обскуро сделал шаг назад, смотря на заливающуюся смехом избитую и искалеченную девушку взглядом, полным растерянности.
— Над чем ты смеёшься, предательница?! — взяв себя в руки, рявкнул он. — Я хочу спасти тебе жизнь!
Утерев проступившие на глазах слёзы, девушка посмотрела на него так, словно перед ней находился не Инквизитор, способный прикончить её в любой момент, а участник циркового представления…
— А это уже что-то новенькое. — она криво усмехнулась, отчего подзажившая рана на нижней губе стала кровоточить. Девушка облизнулась, словно пробуя собственную кровь — Знаешь, — произнесла она, — а я тебе не верю. Убить меня ты не посмеешь — прислужники Палпатина выпотрошат тебя за это, потому как наказать меня за предательство должен именно он, а до этого времени я должна страдать так, чтобы умолять Императора прикончить меня…
Именно так сказал Исполнитель Седрисс, когда десант с «Немезиды» был полностью уничтожен, а Мара Джейд оказалась взята в плен, потеряв свой световой меч в сражении с семью тёмными джедаями Элиты Тёмной Стороны. Конечно, сражалась она неплохо — для той, кто не тренировался годами. Но и Седрисс со своими шестью помощниками лишь играли с ней, словно не верили в то, что обстоятельства привели предательницу к ним.
— А воспротивиться воле своих хозяев ты побоишься, Инквизитор, — продолжала она. — По этой же причине ты не отпустишь меня, Обскуро — побоишься реакции со стороны своих соратников. Ты, как и все в Инквизитории, умеете лишь пытать, но боитесь оказаться на месте своих жертв. Вы — не более чем трусы, выбравшие служение Палпатину и Вейдеру для того, чтобы спасти свои жизни от расправы…
— Ошибаешься, — заверил её Рейнар, оскалившись подобно ранкору. — Я пришёл в Инквизиторий по своей воле. И здесь я лишь с одной целью — либо мы договоримся с тобой и меня, с моими людьми беспрепятственно выпустят с планеты войска твоего гранд-адмирала, либо я прикончу тебя здесь и сейчас.
Несколько секунд она просто молчала. Затем, сочащимся от удовлетворения голосом произнесла:
— Значит, Траун уже здесь… Теперь понятно, почему ты так переполошился, Инквизитор. Боишься, что теперь уже ты станешь жертвой дознавателей.