Гранд-адмирал. Том первый (СИ)

Однако капитан Асториас — человек исключительной сообразительности. Его экипаж — один из самых компетентных и сплоченных. Результаты их стрельб и маневров вызывают у капитана Пеллеона и всего экипажа «Химеры» лишь зависть и зубовный скрежет.
И при всем этом командир «Штурмового ястреба» — не гордец и не пустослов. Он считает себя выше подобных человеческих слабостей и не считает нужным обращать на завистников хоть какое-то внимание.
— Мне доложили, что ваш экипаж рвется в бой, капитан, — я медленно зашагал по коридору. Рукх привычно двигался позади, но так, чтобы иметь возможность в любой момент атаковать при малейшей угрозе.
— Это так, сэр, — негромко, но четко ответил командир звездного разрушителя, подстраиваясь под мой шаг. — Наши повреждения незначительны. Потерю в авиакрыле мы уже возместили. Проводим подготовку молодых пилотов, занявших вакантные места в эскадрильях.
«Это радует», — подумал я.
Нет, в Имперском флоте существовала такая практика, как учения и тренировки экипажа. Но после Битвы при Эндоре о ней отчего-то подзабыли. Безусловно, в тот период времени было чем заняться — междоусобица и так далее. Но Асториас, как приверженец «старой школы» подготовки личного состава вбитым в его голову навыкам и положениям не отступал. Совершенно справедливо и объективно полагая — раз эти методы сработали на него и из младшего офицера слепили командира одного из самых грозных кораблей Имперского флота — то чем эти приемы военной педагогики плохи по отношению к его подчиненным?
— Через какое время будет завершена учебная программа? — поинтересовался я.
— К концу завтрашних суток мы будем знать кто из потенциальных рекрутов годен к прохождению службы на борту «Штурмового ястреба», — лаконично ответил мне капитан.
Известия о том, что гранд-адмирал Траун обосновался на Тангрене, превратив бывшую планету Убиктората в собственную базу, медленно, но верно расползаются по Имперскому Пространству. С одной стороны — ничего плохого в этом нет. В имперских мирах те, кому нужно, знают о моем существовании — это особо и не скрывается. Как таковой феномен предательства или торговлей информации в Имперских Осколках отсутствует — все, кто хотел, давно уже перебежали на сторону Новой Республики или к военачальникам, скрывшимся в Глубоком Ядре. Так что «на сторону» эта информация не утечет. По крайней мере — так скоро. Учитывая, что к моменту моего появления на Миркре в известных мне событиях Тэлон Каррде уже прекрасно знал о наличии у Империи гранд-адмирала и даже мое имя, с секретностью все же есть определенные проблемы. Так понимаю, контакты Каррде довольно высоки в иерархии Имперских Осколков, ибо рядовым военнослужащим подобную информацию — кто командир и где базируется — просто не доносят, дабы не загружать их головушки лишними данными. Ненароком может из казенного образа мышления «выпасть» нечто на самом деле более важное. Впрочем, учитывая запланированные и далее события, тайна моей личности будет таковой не долго. Что ж, пока что это не критично. Из числа тех, с кем в прошлом служит Траун бок о бок — большая часть либо мертвы, либо находятся в Империи Руки. Так что от них информации Новая Республика не получит совсем. Оставалась, конечно, еще Мара Джейд. И от завтрашней операции на Панталомине будет зависеть многое — как минимум ответ на вопрос: «С нами она или притворяется?».
С другой стороны, слухи о наличии у меня базы имеют и положительный отклик в рядах имперцев. И это не может не радовать. Хотя бы тем, что в моем распоряжении появились «вольноопределяющиеся».
Запросить перевод из «гарнизонной» части в «боевую» в общем-то может любой военный, способный сформулировать свою просьбу в виде рапорта установленного образца. К счастью для всех, неграмотных в имперские вооруженные силы не брали. Ну или по крайней мере до выпуска такие не доживали.
Тоненький ручеек добровольцев потянулся на Тангрен. По одному, по двое, а то и целыми группами на Тангрен стали прибывать «добровольцы». Те, кто хотел служить под моим командованием. Ясное дело, что это не командный состав — простые солдаты, пилоты, техники. Штурмовикам так и вовсе права на подобную инициативу не давали — в имперских глазах боец в белоснежной броне не имеет собственного голоса и мнения. Из них это выбивают на Кариде и в прочих имперских академиях. Так что довольствоваться приходилось лишь менее «вымуштрованной» частью имперских армии и флота.
 
Но хоть что-то.
Скрепя сердце произвел закупку малых летательных аппаратов у принца-адмирала Креннеля. Два полных авиакрыла — двенадцать эскадрилий. Из которых половина — TIE-истребители, еще четыре — перехватчики и две последних — бомбардировщики. Сейчас машины по большей части находились на поверхности Тангрена, при этом часть из них уже распределена по звездным разрушителям — на остальные корабли пока нет возможности произвести укомплектование. Мало того, что они в ремонте еще будут находиться неопределенный срок, так еще и составлять для них соответствующую документацию — морока. Поэтому для замены пострадавших кораблей, они были направлены на поверхность планеты. Как только появлялся «свободный» пилот из новоприбывших — после проверки навыков на тренажере, он поступал на службу на один из разрушителей. В первую очередь комплектовались пилотами и прочими специалистами те корабли, на каких меньше всего повреждений — следовательно они быстрее всех вступят в строй.
Да, конечно, есть клонирующие цилиндры Спаарти. И первая «партия» клонов уже «готова». Эмпирическим путем, установлено, что для изготовления одного клона по этой технологии не нужен год. Размещение йсаламири вблизи установок по клонированию полностью отрезало тех от Силы, в результате чего… клоны зрели с умопомрачительной скоростью, от которой бросало буквально в дрожь.
Четырнадцать суток с момента закладки генного материала в инкубаторы до появления полностью жизнеспособного клона, в которого помещены все знания генетического донора. Очень удобно и просто.
Однако, меня не оставляли опасения, что могут проявиться побочные эффекты, указанные в записях Палпатина. «Клоническое безумие» — побочный эффект быстрого выращивания клонов. Что это такое долго гадать не нужно — на моем флагмане находится целый темный джедай, полученный подобным способом. Однако, если за его тело я мог ручаться, что это точная копия К’баота (по крайней мере так он выглядел на архивных голоснимках, найденных в «ГолоНете), то вот его разум и воспоминания… Есть небольшое подозрение, что все его навыки — это плод заложенной Палпатином в разум клона программы, аналогичной той, что мы используем для «обучения клонов». А следовательно — крайне маловероятно, что клон в состоянии чему-то полноценно обучить своих последователей. Великое строится из малого, что приводит к мысли о том, что в клона джедая вложены знания без житейского опыта и собственной воли, мыслей, ощущений. Самое близкое сравнение тому процессу, что К’баот называет «обучением» — это выдача ребенку огнестрельного оружия. Пройдет не так много времени, прежде чем личинка человека заглянет в ствол и нажмет одновременно на спусковой крючок. Экстраполируя предполагаемые последствия в реалии этой галактики, можно с уверенностью сказать, что обученные клоном чувствительные к Силе субъекты станут очень большой проблемой.
Именно поэтому первая партия клонов, несмотря на свою «готовность» поступят в распоряжение подчиненных мне сил лишь после завершения медицинских осмотров в Горе Тантисс. Изменения в синаптических связях мозга, характерные для «клонического безумия» превосходно отслеживаются простейшими медицинскими приспособлениями. Это как смотреть на плохую копию текстового документа: где-то строчки «поплыли», где-то излишний «кляксы» тонера.
Таким образом получается следующее: несмотря на то, что клоны все же есть, а вторая партия уже «готовится», недельный курс медицинского обследования еще не завершился. Так что первая партия клонов-техников прибудет лишь через несколько дней на «звездном галеоне». И это — техники. Которые пойдут на комплектование экипажей новых кораблей и увеличение персонала наземной базы и верфей. Чем прочнее тыл, тем легче воевать. Поскольку перспектива — воевать одному против всей Новой Республики — это реальность, причем суровая, то тыл мне нужен не просто крепкий, а несокрушимый.