Здрасьте, я ваш папа (СИ)

- Я же собирался тебя проводить.  
- Ненавижу прощания и проводы! - выпаливает Юлька. - Не хочу, чтобы ты ехал со мной в аэропорт. 
- Э… Ну ладно. Я не поеду. Давай посидим здесь. 
И мы сидим. 
Но разговор как-то не клеится. Юлька молчаливая и задумчивая - ее вообще не узнать! 
Я пытаюсь развлекать ее шутками, но она лишь слабо улыбается и снова погружается в свои мысли. 
- О чем думаешь? - не выдерживаю я. 
- Да, о разных там делах. Которые ждут дома. Переключаюсь из отпускного режима в рабочий. 
- Понятно. А я мешаю этому переключению? 
- Ага. Я все же поеду в аэропорт. Всего два с половиной часа осталось.
- Да тут ехать пятнадцать минут! - возражаю я. 
Но она вызывает такси. 
- Когда мы увидимся? - спрашиваю я. - Давай послезавтра вечером. Я заеду за тобой, отвезу в мой любимый ресторанчик. Диктуй адрес. 
- Нет, - Юлька отрицательно мотает головой. 
- Что - “нет”? 
- Мы не будем больше встречаться. 
- Ты же сказала…
- Это был шантаж. 
- Да какая разница! 
Я не понимаю, почему она так упрямится! Просто какая-то ослиная порода лягушки. 
Подъезжает такси, я закидываю Юлькин чемодан в багажник. А она говорит: 
- Пока. 
- Еще увидимся, - отзываюсь я.  
- Ну, разве что случайно где-то встретимся…
Она опять начинает! 
И продолжает: 
- Спасибо тебе. Это был чудесный курортный роман. Лучший из возможных. 
Я не успеваю ничего ответить. И поцеловать ее мне тоже не удается. Юлька юркает в машину и захлопывает дверь. Такси отъезжает.
А я стою, одинокий и потерянный... 
Конечно, это глупо. 
Но я не могу так просто ее отпустить! Поэтому ловлю такси и еду за ней. 
Прошу водителя прибавить газу и оказываюсь в аэропорту немного раньше Юльки. И, когда она выбирается из такси и идет к терминалу, я встречаю ее у входа. 
Она меня не видит. Идет, опустив голову. Лицо такое… Блин, я никогда не видел такой мою Царевну-лягушку! 
Она едва не проходит мимо, реально меня не заметив. Поэтому я делаю шаг в сторону и преграждаю ей путь. Она пытается меня обойти. Я не даю…
Наконец, она поднимает глаза… и я вижу, что по ее щекам катятся слезы. 
29
Юлианна
Я с самого начала знала, что это ненадолго. 
Всего на пять дней. 
Жаркий курортный роман… то, что нужно одинокой работающей мамочке, которая очень сильно затрахалась в последнее время. Но не в том смысле. 
А хотелось бы в том!
И я сполна получила то, что хотела. 
О таком мужчине и таком романе можно только мечтать… И вспоминать холодными одинокими вечерами. 
Что ж, впечатлений я набралась на  несколько лет вперед. И я точно знаю, кто мне теперь будет сниться в откровенных эротических фантазиях.
А то, что Андрей не любит детей, особенно чужих - так это не препятствие для курортного романа. Может, это даже плюс. 
Сразу - никаких глупых надежд, никаких скрытых от самой себя ожиданий. 
Так что в последнюю ночь я решила отпустить все тормоза. Не то чтобы я до этого сильно себя сдерживала… Но все же выяснилось, что еще было что отпускать. И чем удивлять друг друга. 
Но потом настало утро.
И меня начало колбасить. Я не ожидала от себя таких эмоциональных качелей. Мне то хотелось смеяться, то реветь, то целовать Андрея нежно-нежно и долго-долго… А потом снова реветь. 
Но я не ревела. До того момента, как осталась одна в такси. 
И тут меня прорвало…
Мне было стыдно перед водителем, но я ничего не могла с собой поделать. Слезы лились градом, нос хлюпал, меня трясло, как в лихорадке. 
- Кто-то обидел, красавица? - спросил меня немолодой представительный южный джигит. 
- Нет. Все хорошо, спасибо. 
- Что, он, собака, оказался женат?
- Нет…
- Уехал и не оставил адреса, подлый гад? - выдвинул новую догадку водитель.
Видимо, опытный в курортных любовных делах.  
- Это я уехала. И не оставила адреса, - ни с того ни сего разоткровенничалась я. 
 
На что джигит покачал головой, пожал плечами и дал мне упаковку бумажных платочков. 
Ладно. Все. Я успокоилась
Больше не реву. 
Не реву, я сказала! 
Иду в здание аэропорта, ничего не видя перед собой. Я почти справилась с эмоциями. Но перед глазами все еще мутная пелена. 
И, когда посреди этой пелены возникает встревоженное лицо Андрея, мне кажется, что это какой-то глюк. 
Я брежу! Андрей остался в городе. Я одна приехала в аэропорт.
Но этот настырный глюк обнимает меня. Гладит по волосам. Шепчет что-то успокаивающее.
И я с наслаждением вдыхаю его запах, за пять дней ставший таким родным. Я столько раз прижималась к этой теплой сильной груди… Меня столько раз гладили эти нежные руки…
Не в силах сдерживаться, я обильно поливаю слезами его футболку. Пару минут. И слушаю, как он повторяет: 
- Все будет хорошо. 
А потом вдруг резко прихожу в себя и набрасываюсь на него: 
- Что ты здесь делаешь? Я же сказала, что ненавижу прощаться! 
- Юль, почему ты плачешь? 
- Я не плачу! 
- Ладно. Пошли. Найдем твою стойку регистрации. 
- Я сама могу ее найти. 
- Я знаю. Но я все же хочу тебя проводить. 
В небольшой очереди на регистрацию мы стоим молча. Рядом люди, выяснять отношения не хочется. Вообще ничего не хочется… 
Хочется, чтобы настало завтра и я была уже дома. 
Я сдаю багаж и получаю посадочный талон. До вылета еще полно времени. Андрей тащит меня пить кофе. 
- Ты же не думаешь, что я из-за тебя ревела? - с вызовом спрашиваю я, когда мы усаживаемся. 
- Кто ревел? - он делает удивленные глаза.
Молодец… Но это не поможет.  На его футболке до сих пор мокрое пятно - отпечаток моего заплаканного лица. 
- Думаешь, не может быть других причин? 
- Да ничего я не думаю, - успокаивающе произносит он. 
И тут я внезапно придумываю вполне правдоподобное объяснение.   
- У меня просто критические дни начались. Знаешь, что это такое? 
- Знаю.
- Так вот, у меня всегда крышку срывает. Пять дней перманентной истерики. Типа того, что было недавно. 
- Бедная моя лягушатина!
- Рядом находиться невозможно! - пугаю я его. 
- Невозможно на потолке спать, - выдает он. 
- Чего?
- Одеяло падает. 
Я улыбаюсь. Невозможно не улыбнуться тому, с каким серьезным видом он это произносит. 
- Давай закажем тебе шоколадный торт, - предлагает Андрей. - Говорят, шоколад поднимает настроение. 
Я соглашаюсь. Вряд ли торт мне поможет, но хоть будет, чем занять рот, чтобы не грубить.  Он же сейчас опять начнет твердить, что нам нужно встретиться... 
И я сорвусь. 
Потому что на самом деле я тоже этого хочу. Очень! 
Но знаю, что нельзя. Ни к чему хорошему это не приведет. Лучше сразу все обрубить, чем потом еще сильнее мучиться. 
Андрей ни слова не говорит о новых встречах. Он вообще на удивление не разговорчив.  
Сидит, пьет кофе, смотрит на меня. Молчит…
И это еще хуже! 
Я с трудом высиживаю минут двадцать. А потом говорю: 
- Мне пора. Скоро посадка. 
- Ну, давай, - произносит Андрей. 
И не трогается с места. 
А я уже придумала, как буду отбиваться от его прощальных поцелуев… Но он не собирается меня целовать. 
Просто “ну давай”? 
Серьезно? 
После всего, что между нами было?! 
Я вскакиваю. Подхватываю сумочку. И ухожу. Я даже не уверена, что он смотрит мне вслед… 
А я еще из-за него ревела! 
30
Андрей
Юлькины слезы просто вывернули меня наизнанку.