МАГ 8 (возвращение) (СИ)
Подъехав к двери мастерской, мы; Мастер, Гинс и Учитель и я, занесли за один раз внутрь нашу мародерку и сложили около верстаков, на которых работали прежде подмастерья. Теперь их нет на рабочих местах и это еще больше убедило меня в том, что скоро нас начнут грабить.
Молодых отпустили по домам, чтобы они не видели, какими делами занимается хозяин лавки и мастерской, кроме того, что скупает краденные доспехи со сбитыми гербами. Еще и грабит грабителей, при случае.
Ювелир бегло осматривает добычу, интересуется ценой, соглашается с ней, потом предлагает показать нам свои деньги и передать ему, прежде, чем идти за украшениями в лавку.
Я, наоборот, требую не спешить, выдать нам украшений на наши шестьсот золотых, в залог своих добрых намерений. И, тогда, потом, мы купим его товар за наличные.
Начинается, как я и ожидал, война нервов и жесткая торговля, Ювелир пугает нас по-всякому, желая, чтобы мы засветили деньги, которых у меня нет.
Я отказываюсь и хочу получить товар за свое добро в обмен. И, никак, иначе.
Ювелир заявляет, что тогда, сделка ему не интересна и мы можем идти, откуда пришли, намекая, что деваться нам не куда.
Я тогда спрашиваю, где можно снять номера в хорошем постоялом дворе и к кому обратиться из других ювелиров.
Мол, мы можем и не торопиться, поживем здесь, пока, не продадим товар дороже, все-таки, я дворянин и могу много чего не бояться, если нет твердых доказательств, чьи это доспехи. Может, мои собственные, принесенные из далекой Астрии. Да и трофеи с поединков никто не отменял.
В общем, мы блефуем, как и хозяин лавки, поэтому, стороны не двигаются со своих позиций.
Вскоре стук со стороны лавки привлекает внимание Ювелира, он приоткрывает дверь, просовывает голову и что-то говорит, что нам не слышно. Ему отвечают и, тогда, мужик отпрыгивает в сторону, прижимается к стене, а, через распахнутую дверь, до нас доносится топот большого количества ног и крепкие малые с не измученными умственной деятельностью лицами начинают ломиться в мастерскую, размахивая дубинками и длинными ножами.
Как я и ждал, ловушка на заезжих умников сработала и хозяева предъявили козыри, десяток бандитов из местной кодлы, серьезно настроенных пересчитать нам ребра и забрать все, что у нас есть.
Я сразу же предъявляю свой козырь, большое количество маны, не даю разбежаться бандитам по мастерской. Хорошим ударом вытянутой рукой я вбиваю первые ряды обратно в толпу, бью снова и снова, пока пробка в дверях не рассосалась совсем.
Накинув защитный купол, я кричу:
— Парни, разберитесь с этими! — и проскальзываю в дверь, успев пяткой копья отправить ювелира в глубокий нокаут. Пока, я не хочу его убивать, ведь, возможно, придется им заниматься вплотную, чтобы узнать, где ключ от квартиры, где деньги лежат.
Проскочив по телам небольшой коридорчик, я вижу, что в помещении лавки достаточно светло, горит пара свечей, тела оглушенных бандитов валяются везде и я вижу охранников Ювелира, не пострадавших, как и некоторые бандиты. Ставни опущены и тяжелая дверь закрыта, похоже, что бандитов запустили в лавку со двора, чтобы они там дождались, когда я отдам все деньги ювелиру и двинусь выбирать драгоценности, тогда и попаду в засаду.
Не зря я уперся с наличными деньгами, Ювелиру пришлось менять планы и все получилось не так, как он рассчитывал. Впрочем, с моими способностями, чтобы меня подловить, требуется знать о них заранее.
Все, что было разложено по полкам, всякая бижутерия и прочая мелочовка, убраны, как я понимаю, в надежное место, чтобы не провоцировать на воровство бандитов во время ожидания.
Как только я это понимаю, умело размахивая дубинками, на меня бросаются оба охранника и разлетаются по углам, сбивая шкафы и прочую тяжелую и основательную мебель, еще оставшуюся стоять в стороне от двери.
— Братцы — колдун! — истошно визжит один из оставшихся стоять на ногах бандитов, когда, появившийся в дверях Торк кидает нож и тот затыкает орущего, пробив ему горло. Потом разведчик кидает почти все ножи, достаточно смертоносно и из четырех бандитов на ногах не остается никого, как они не прячутся и не разбегаются, пытаясь увернуться от летящих лезвий тяжелых боевых клинков.
Мастерство в руках у Старшего недюжинное и мне остается только проконтролировать всех валяющихся и начавших приходить в себя бандитов и охранников, от их тел на полу нет свободного места и приходится мне с копьем наступать по мягкому. Кто-то пытается сопротивляться, мне в купол прилетает пара ножей и остальные, еще живые, бандиты отмахиваются, даже, находясь на полу, только копье в умелых и сильных руках не щадит никого.
— Где Гинс? — вспоминаю я, закончив контроль и осматриваясь по сторонам, не пропустил ли я кого-то.
— Сторожит хозяина.
— А Оружейник?
— Оружейник — все, — коротко отвечает разведчик, недоверчиво осматривая поле битвы.
— Что теперь? — спрашивает он.
— Теперь? — удивляюсь я, — Теперь то, за чем мы и пришли. Потрошим хозяина и забираем все.
Гинс с Торком затаскивают хозяина, прикручивают его к тяжеленному стулу, забивают в рот большой кусок ткани, сорванный со стены и зажигают еще несколько свечей. Обыскивают его и находят тяжелую связку ключей, которую забирает Гинс, теперь он проверяет, что они могут открыть в лавке и мастерской.
Торк достает небольшой, заостренный нож и начинает выбивать из Ювелира знания о том, что и где у того лежит.
— У нас всего один час, — замечаю я, — скоро ворота города закроют, поэтому, все делаем быстро.
Глава 9 УНОСИМ НОГИ И НОВАЯ СПУТНИЦА
Когда, через час с небольшим, мы задумались, как покинуть, бывший сначала негостеприимным, дом, но, теперь, уже повернувшийся к нам лицом, обыскали Оружейника, забрали и его пояс, и имеющиеся ключи на нем.
Пояс убрал в свой наплечный мешок Гинс, уже, не знаю зачем. Наши с Торком мешки забиты добычей, почти на четверть, остальное пространство занимают обнаруженные в мастерской лепешки, очень большое количество, мы складываем непонятно зачем лежащую здесь провизию в мешки для маскировки, да и чего добру пропадать. Поэтому, я предложил переложить часть моего куша в мешок Учителя и выбросить лишний там пояс на хрен.
— Гинс, он же отдал нам все деньги, как уверял сам. Выбрасывай его пояс и принимай часть добычи из моего мешка.
Учитель не стал спорить, быстренько оглядел кошели на поясе и отбросил его обратно на тело Оружейника, лежащее в луже крови, натекшей из перерезанного горла. И принялся загружать передаваемую ему добычу в виде золотых украшений.
— Он, оказался вооружен хорошим клинком и что-то с ним умел, поэтому, я не стал рисковать и вспорол мужику глотку, — объяснил разведчик, — Оружейник был готов к такому развитию событий, то есть, знал, чем все закончится и, значит, получил справедливо. По сигналу, как Ювелир отскочил к стене, Оружейник сразу же потянул клинок откуда-то из-за пояса, но, я ждал такого финта от него, как ты предупредил и оказался быстрее.
— Да и ладно, черт с ним. Тут все получили справедливо, спорить не о чем, невинных здесь нет, все за дело наказаны, — заметил я и предложил подняться наверх, чтобы проверить, кто там остался и что видно из окон.
— Понимаю, что лучше спешить, но, потратить пару минут на разведку будет не лишним, заодно посмотрим, что находится вокруг.
Так и поступили, открыли первую дверь в коридорчике, поднялись по скрипнувшим несколько раз ступенькам, открыли одним из связки ключей, снятых с Ювелира, дверь на втором этаже, за которой оказалась жилая комната, с большой постелью, смятой простыней и вся заставленная качественной мебелью, которой здесь оказалось с избытком.
Похоже, что старый жулик питает, то есть, питал, слабость к красивым вещам. В ящиках комода нашлось еще немного украшений, пожалуй, самых красивых и дорогих, которые заполнили до конца мешок Учителя. Пришлось потратить немного ценного времени, обыскивая мебель и комнату, из окон которой мы ничего полезного не рассмотрели. Потом, по той же лестнице мы поднялись на третий этаж, где тоже обнаружилась запертая дверь и ключ для нее на связке.