Агентство Околунных Дел (СИ)

— Возможно.
— И что мне ответить?
— А, что хочешь, то и отвечай.
— А? Ты чего?
— Ты же барышня самостоятельная, не послушалась и пошла на прогулку, вот и отвечай.
— Ну Феюшечик, — протянула дева.
— Попрошу без фамильярностей.
— Прости, пожалуйста.
— Будешь меня слушаться?
— Да!
— И без глупостей?
— Да.
— Хорошо.
— И-и-и-и?
— Не торопи, я обдумаю, какая история мне нравится…
— Фей!»
— Мне больше пришлась по душе история про отданное сердце, — ответила я.
— Ах, милосердие, значит! — обрадовавшись, хлопнул в ладоши посол. — Так и предполагал!
Оклис рассмеялась, а быстрый и вопросительный взгляд Мелисандра от меня не скрылся. Лесолди, улыбнувшись, едва заметно кивнул дракону. И этот предатель, который только что свирепо смотрел на меня, благосклонно ответил наследнику поклоном! Двойные драконьи стандарты!
На дорожке показался третий слуга, спешащий к нам со всех ног и сбивающий себя самого зонтиком.
— Прошу простить, Ваше Высочество, — сбиваясь, проговорил он, обращаясь к Лесолди. — Оказывается, зон-зонтики переместили в другие комнаты.
«Он знал! Коварный! — возмутилась я Фею.
— Он знает практически обо всем, что творится в замке. — важно ответил дракон.
— И ты разрешил ему вытворять со мной подобное в этом темном медвежьем лесу? — продолжала негодовать.
— А тебе не понравилось? — не ожидая подобного от него выпада, я растерялась и не нашлась сразу, что ответить. Зато дева, ничуть не смущаясь, признала:
— Понравилось. Очень-очень!»
И пока наша небольшая делегация шла обратно к замку, посол не переставая рассказывал о том, в каких удивительных странах он успел не раз и не два побывать, и как все красоты мира меркнут в сравнении с эльфийскими территориями. Одни только восхваления замка затянулись на целый трактат. Мелисандр не уступал ему в красноречии. И мне пришлось признать его ум и ловкость при ведении политических диалогов.
«Ему удается мастерски переворачивать разговоры на нужный ему лад, — подтвердил мои мысли Фей. — Ты успела проследить за связью между изумрудными красотами замка и тем, когда посол снизил почти вполовину цену на поставляемую с их земель рыбу?
— Нет, — честно призналась дева.
— Вот и посол не проследил, а сейчас чешет лысую голову.
— Неужели ты изменяешь своему фавориту? — усмехнулась я.
— Я глуп. — ответил он своим философским тоном. — Но не способен предать истинное золото.
— Ты даже не отрицаешь, что Лесолди твой фаворит?!»
Нашу беседу прервал семенящий к нам слуга, одетый в длинную желтую ливрею. Поравнявшись, он учтиво поклонился и громко объявил:
— Ее Величество королева!
С другого конца тропинки к нам приближалась свита. Никогда не понимала, к чему эти преждевременные объявления. Чтобы замереть, ожидая коронованных и не забыть их приветствовать? И ладно бы мы гуляли втроем с Оклис и послом. Но здесь находились ее сыновья. Во всяком случае один. Вроде точно ее. Так к чему эти формальности?
— Ее Величество королева. — снова объявил слуга.
Королева грациозно шла впереди под руку с одной из приближенных эльфиек, а сзади вышагивала целая толпа ее придворных дам. Длинное платье золотого цвета, покрытое маленькими изумрудными бусинами, расшитое цветами и птицами, напоминало ожившую картину древних мастеров, а сама Урсула походила в нем на юную принцессу, а никак не на мать пятерых детей.
«А она точно сама рожала? — уточнила моя дева. — Может, ей помогли…
— Нельзя сравнивать эльфов и людей. — поучительно парировал дракон.
— А если, предположим, человек родит от эльфа, — потянула влюбленная, — Способность «прекрасно сохраниться» сработает так же эффективно?»
Дракон одарил ее чудо взглядом «осторожно, сожжет», и вопрос отпал сам собой.
Когда все друг перед другом чинно и благородно раскланялись, королева подошла к Лесолди и, скользнув по нам с Оклис изучающим взглядом, тихо спросила:
— Вижу, Вы решили устроить прогулку, Ваше Высочество? С двумя кандидатками?
«Узнаю ее голос! Там в коридоре! Ее!
— Да.»
 
— Спонтанное стечение обстоятельств. — вежливо ответил наследник. — Несколько измененная встреча с послом.
— Что ж, надеюсь, посол не огорчен новыми участниками встречи? — она повернулась к Праненсу, и по голосу нельзя было понять, смеется она или жалит.
— Что Вы, Ваше Величество! — чуть ли не до пояса раскланялся тот. — Несказанно рад.
Урсула едва ему кивнула и обратилась ко мне:
— Могу я забрать у Вас на минуту, его Высочество? — лицо улыбалось, но во взгляде сквозили холод и годами выработанная надменность.
«Да за что меня тут все ненавидят? Я к ней в покои не пойду…Не-а.
— Еще как пойдешь!»
— Конечно, Ваше Величество! — поклонившись, отступила в сторону, а королева, взяв обоих наследников под руки, отошла с ними на расстояние, с которого их разговор не могли услышать окружающие.
Но у меня-то слух дракона, дамочка.
«Матушка, Вы чем-то взволнованы? — тревожился Мелисандр.
— Ребенок Дрикии заболел. Бедняжка второй день мучается кошмарами. А, когда приходит в себя, просит только одного — поиграть с олененком. Он всем полюбился с того дня приветствия. Дрикия попросила узнать, не будет ли Лесолди против, если ребенок навестит оленя?
— Не думаю, что Лесолди будет против, — опередил Мелисандр. — Брат, почему ты молчишь?
— Пускай для начала ребенок поправится.
— Но олень обладает целебными свойствами, — возразила королева.
— Она сможет играть с оленем в любое время, но вначале подождем выздоровления ребенка.
— Хорошо. — судя по голосу, не такого ответа ожидала Урсула и сейчас была крайне недовольна. — Продолжу прогулку в саду. Нет ни малейшего желания возвращаться в замок.
— Матушка, — пытаясь вернуть все в мирное русло, произнес Мелисандр. — А как же сменить наряд к первому заданию?
— То есть, тебе не нравится мое платье от Бэланже? — кокетливо уточнила нестареющая мать у своего сына.
— Как ты можешь так говорить? Ты, как и всегда, великолепна!
— Не могу не согласиться.
— Все-все. — на тон теплее отвечала Урсула. — Возвращаюсь к своей прогулке, мальчики! А вы… не увлекаетесь всеми подряд кандидатками.»
Когда Ее Величество вместе со свитой удалились, мы продолжили двигаться к замку.
«Он не разрешил ребенку встречу с олененком…
— Ты убедилась, что королевы не будет в покоях?»
Дракон был прав, легкомысленно терять выпадающую возможность осмотреть покои Урсулы — расточительство недостойное околунного. Если наши догадки подтвердятся, то первое дело можно считать раскрытым.
Картинки того, как Лиам похвально пожимает мне руку — перебор в моей бурной фантазии, но хотя бы его довольное лицо, служащее существенным стимулом, могу себе позволить.
Сославшись на головную боль, извинилась и покинула нашу небольшую группу. Лесолди предложил послать за лекарем, но я уверила в отсутствии подобной необходимости. Оклис, подойдя, тихо посоветовала не пить больше одного глотка ее снадобья и выразила удивление тому, как скоро вернулось недомогание. Но определенно она ликовала при мысли, что остается одна в мужском обществе.
***
Первый этаж кипел приготовлениями, то тут то там бегали слуги, смеялись, обменивались заданиями и спешили все приготовить в лучшем виде, а второй, как и до нашего ухода, пребывал в благодатной тишине и покое.
Без промедления найдя комнату королевы и, убедившись в отсутствии ненужных свидетелей, я вошла внутрь. Не знаю, кто кому подражал, муж жене, или наоборот или же они сошлись как раз-таки на маниакальной увлеченностью блеском, но покои Урсулы ничуть не меньше Рэновских пестрили богатством, да к тому же состояли из несколько соединенных между собой комнат. Тщательно осмотрев гостиную, перешла в спальню.
И в тот момент, когда я открыла немыслимых размеров шкаф, кто-то вошел в комнату.