Послушание и наказание (СИ)

Декарт продолжал всецело владеть моим ртом и телом. Продолжал двигать предмет внутри меня, надавливая им то на переднюю стеночку, то на заднюю, вынуждая меня изнывать от желания. Но тот отросточек при каждом движении впивался в мою возбужденную бусинку и причинял скорее боль, чем удовольствие. Именно он не давал мне полноценно расслабиться и впустить в себя разрядку.
Я скулила в рот моего Хозяину, страстно желая прийти к финалу. В какой-то момент мне показалось, я смогла сосредоточиться на удовольствии и была готова вот-вот отдаться подступающей эйфории, но вдруг Декарт резко разорвал поцелуй и одернул мне платье.
Взглянув на Хозяина глазами, полными безумного отчаяния, я открыла рот, но так и не могла больше произнести ни слова.
– Тише, – мужчина погладил меня по голове, – все хорошо. Время наказания еще не закончилось, и я не вижу, чтобы ты в полной мере раскаялась.
Я не могла составить из букв слова даже мысленно. Я лишь продолжала глядеть в желтые глаза Декарта и желать теперь только одного: умереть прямо здесь и сейчас. Мне казалось, что у меня болит каждая клеточка и каждый нерв в моей интимной зоне.
– Успокойся, котенок, – Декарт бережно обнял меня за талию, словно догадываясь, что я больше не могу стоять. – Сделай все так, как я хочу, и получишь самую сладкую награду. Намного лучшую, чем получила бы сейчас.
Мои губы задрожали. Я готова была разрыдаться.
За что он так со мной?! Почему заставляет чувствовать меня такой невменяемой?
Я больше никогда не буду разговаривать со своим шефом! Никогда! И больше никогда не ослушаюсь Хозяина!
Но как вытерпеть еще полчаса, рядом с Декартом?!
  
Глава 36
 
Эта ситуация сильно подкосила меня. Если следующие пять минут после нее я еще пыталась взять себя в руки и через силу улыбаться, то вскоре поняла, что не могу вытерпеть и это.
Я устала.
Наверное, Декарт рассчитывал, что я продержусь оставшееся время на интимной жажде, но я чувствовала обратное. Теперь не было ни жажды, ни желания к Декарту – ничего. Даже этот самый предмет приносил мне больше дискомфорта, чем возбуждения.
Когда мы спустились, то небольшой квадратный стол в гостиной был уже накрыт.
Странно, кто же мог это сделать? Не наши же гости!
Но я даже не подумала задать этот вопрос вслух.
По две стороны от стола стояло два кресла: глубоких, объемных и уютных. Но все же только два. Мужчины с удовольствием уселись в них, а затем подозвали нас. Луна тут же подлезла к своему мужу «под крылышко», целиком растворяясь в его взгляде.
Мне же пришлось себя перебороть, чтобы залезть к Декарту. Я понимала, что он мне сейчас сделает замечание по поводу моего настроения, но я не могла выдавливать из себя те эмоции, которых у меня нет.
– Ты обиделась на меня? – едва слышно спросил он, притянув меня к себе поближе.
Я отрицательно и вместе с тем безразлично мотнула головой.
– Неправда, – он улыбнулся мне в волосы. – Мой маленький котенок, именно этого эффекта я и добивался. Ты чувствуешь себя сейчас настолько плохо, что теперь сто раз подумаешь прежде, чем ослушаться меня.
Я несчастным взглядом посмотрела на Декарта, но тут же опустила глаза.
– Что ты чувствуешь сейчас? – спросил он и заглянул мне в глаза. – Скажи, как есть.
– Я чувствую себя морально беспомощной, – печально созналась я. – Мне хочется плакать.
– Котенок, – серьезно обратился ко мне Декарт. – Я всегда тебе помогу. Никогда не теряй доверие ко мне. И ты ведь больше не будешь разговаривать со своим боссом?
– Не буду, – поклялась я.
– Моя умничка, – Декарт погладил меня по голове. – Хоть я и обещал тебе не быть ласковым, но когда вижу взгляд твоих жалобных блестящих глазок, то мне хочется обнять моего котенка и долго-долго ласкать.
Мое сердце забилось быстрее, и я тут же вся обратилась в слух.
Декарт плотно прижал меня к себе настолько, что мне стало трудно дышать, и я вновь почувствовала предмет внутри себя. И мужчина догадался об этом по моему рваному выдоху.
 
– У тебя ещё пятнадцать минут, – неумолимо сообщил он. – А пока я тебя покормлю. Думаю, ты уже немного проголодалась.
Я вновь зажмурилась от отчаяния.
До чего же Декарт упрямый! Дались ему эти пятнадцать минут!
Но в противовес этому я лишь послушно кивнула и выпрямилась.
– А где ты нашел Гаю? – спросил Александр, когда мы все принялись ужинать. – Надеюсь, не оторвал ее от мамы-кошки?
Его шутка была совсем безобидна, и я искренне усмехнулась, но предмет опять напомнил мне о себе.
– Если бы! – Декарт нанизал на вилку немного салата и сунул мне в рот. – Моя Гая заблудилась и увязалась за не пойми кем. Это довело ее до подтанцовки в БДСМ-клубе. Уверен, что кто-нибудь ее бы обидел в то же вечер, если бы я вовремя не нашел моего котенка.
Декарт просунул пальцы через мой ошейник и властно потянул меня на себя.
– Теперь уж не сбежит, – приказным тоном сообщил он и чуть дёрнул бедром.
Я как раз сидела на его бедре и ощутила на себе вибрацию от этого движения. Вновь нахлынувшее возбуждение накрыло меня с головой, а властный тон мужчины пустил по моему телу ток.
– Ты все равно следи за ней в оба, – все так же миролюбиво, но уже серьезнее проговорил Страм. – Пока они маленькие, то так и норовят куда-нибудь улизнуть.
Я поняла, что это было адресовано скорее Луне. Наверное, недавно девушка в чем-то провинилась, и Страм хотел немного пристыдить ее прилюдно. Однако, Луна вполне нормально на это отреагировала. Она лишь загадочно улыбнулась и с озорным видом боднула мужа в плечо, намекая, что она хочет кушать.
– Ты прав, – подхватил Декарт и силой усадил меня сильнее на свое бедро, чтобы мое возбуждение стало невыносимым. – За нашими маленькими девочками нужен постоянный контроль. И я надеюсь, моя непослушная Гая уже поняла, что я не спускаю проступков!
Этот разговор теперь казался мне невероятно возбуждающим. Я видела, как Луна таяла от такого небольшого публичного порицания, и я поняла, что я тоже не испытываю ни грамма унижения от этого.
Мужчины словно открыто обсуждали между собой нечто интимное, сексуальное, даже развратное, тщательно заменяя при этом слова, но смысл все равно оставался явным.
Я тяжело вдохнула, чувствуя, что завелась до предела. Взглянув моему Хозяину с томной мольбой в глазах, я сжала кулачки. Один из моих кулачков был совсем близко к паху мужчины, и в мою кровь прыснул адреналин.
Декарт чуть улыбнулся и выставил передо мной ещё одну вилку с салатом. Я потянулась за ней и специально потерлась промежностью о бедро Декарта.
– Ай-яй-яй, – укоризненно произнёс Страм, вытирая салфеткой губы Луны. – Кто у нас тут кушает мимо ротика? – а затем он обратился к Декарту. – Мы отлучимся в ванную.
Едва они вышли из гостиной, как я набросилась на моего Хозяина с поцелуем. Я уже не соображала, что делаю, и мне хотелось раствориться в моем мужчина. Мужчина ответил мне со всей страстью, крепко прижав к себе, а рукой пробрался мне под платье.
Я с наслаждением потерлась о его руку, желая показать свою смелость.
– Похоже в моем котенке созрела кошечка-самочка, – отметил он, между поцелуями. – Теперь я вижу, что ты полностью все осознала, увидела разницу в унижении, и дала волю своей сексуальности. Поэтому ты приходишь с девайсом до конца ужина.
Я несчастно уставилась на своего Хозяина.
За что? Разве я не вела себя самым примерным образом? Я ведь все сделала!
И Декарт тут же ответил на мой немой вопрос.
– Теперь это будет уже не наказанием, – объяснил он. – И я не хочу обламывать тебе истинное удовольствие. Так что будешь терпеть столько, сколько я скажу.
Я сокрушенно вздохнула, но возбуждение никуда не делось. Поэтому, я облизнула губы и вновь прижалась к моему Хозяину губами и промежностью.
  
Глава 37
 
Как я поняла ужин предназначался скорее для наших мужчин, чем для нас. Я с Луной была скорее украшением и как мне показалось даже показателем статуса. Я совершенно точно уловила пару раз искорку гордости в глазах Декарта, когда он кормил меня на глазах у Страма, или когда делал мне незначительные замечания, например, если я не держала спину прямо.