Послушание и наказание (СИ)

Тем временем Декарт быстро обработал небольшую ранку и заклеил мне ступню широким пластырем.
– Зачем ты полезла на подоконник? – строго спросил он, но при этом он сел рядом со мной и усадил к себе на колени.
– Я… просто хотела не пропустить Ваш приезд, – робко заговорила я. – Простите.
– Почему от тебя пахнет валерьянкой? Ты пила ее просто так или ты чем-то расстроена? – вновь спросил он, ближе прижав меня к себе.
– Нет, – я мотнула головой. – Ничем не расстроена.
Я осеклась. Не прозвучало ли это грубо? Вдруг Декарт подумает, что я совсем по нему не скучала.
– Тогда объясни мне свое сегодняшнее поведение, – нахмурился он. – Что это было? Ты почувствовала свободу от меня?
Я опешила. Декарт действительно сердился на меня.
– Простите, – я жалобно опустила плечи. – Я так скучала по Вам, поэтому хотела дождаться Вас в Вашей спальне. И подумала, вдруг Вы будете недовольны, если я засну на Вашей подушке.
– Причем здесь моя кровать и твое поведение? – мужчина сурово взглянул в мои глаза. – Я обозначил тебе четкие границы, а ты снова их нарушила. И не один раз за сегодняшний день.
Я не понимающе хлопнула ресницами.
О чем он?
Я принялась лихорадочно вспоминать какие запреты он ставил мне по поводу своей комнаты, но не нашла в своей памяти абсолютно ничего.
Декарт вздохнул. Очевидно мое непонимание читалось слишком явно, поэтому он все же объяснил мне ситуацию.
– Ты пропустила две тренировки, – начал он. – Даже не предупредив об этом своего тренера и моего водителя, который ждал тебя после занятий. Вместо этого ты отправилась зачем-то продавать свой ноутбук. А потом весь вечер провела в квартире твоей матери. Я, кажется, ясно тебе дал знать, что ты никуда не отлучаешься без моего разрешения. Я разрешаю тебе ходить на тренировки только потому, что ты в этот момент находишься под присмотром Луны. Она, конечно, тот еще ребенок, но у нее хотя бы есть голова на плечах.
Я совсем поникла. Мне даже в голову не пришло предупредить Декарта о своих перемещениях.
– Но ведь… я ездила к маме, – я предприняла слабую попытку оправдаться. – Мне нельзя к ней ездить?
– Нельзя, – отрезал Декарт, – если ты меня об этом не спросила. Нельзя, если ты при это мотаешься по всему городу одна, тем более с крупной суммой денег. Может быть ты что-то забыла, но я напомню: ты – моя зверушка. Моя личная собственность. Я разрешил тебе работать с Луной, чтобы не превращаться в тирана и не запирать тебя в своем доме. Но, кажется, свобода тебе только вредит.
– Нет, пожалуйста! – взмолилась я. – Я больше не буду! Позвольте мне и дальше работать с Луной!
Сейчас работа у Луны была моей надеждой на заработок, а следовательно, на помощь семье. Заработать взаперти, да еще и без ноутбука будет сложно.
– Гая, – твердо начал Декарт. – Ты не вызываешь доверие. И дело даже не в том, что ты специально сбегаешь или замышляешь что-то. Ты элементарно не замечаешь того, что делаешь. Я запретил тебе общаться с твоим шефом, и ты тут же принимаешь его звонок. Запретил тебе ездить куда-то без меня и моего водителя, а у тебя даже мысли не возникло сегодня просто предупредить. Не спросить разрешение, а просто предупредить. Ты не подумала о том, что тебя ждут тренер и водитель, которые в таком случае могли бы более эффективно распланировать свой день. Да и вообще! Зная о том, что ты постоянно попадаешь в какую-то неприятность, что тебя могут просто ограбить по дороге, ты попадешь в аварию, или возле тебя снова появится этот твой шеф, ты так просто плюешь на все запреты и гуляешь сама по себе. Я уже молчу о том, что ты заснула на подоконнике. Как ты собралась не пропустить мой приезд? Во сне? Ладно, тут ты не виновата, но уж можно было сопоставить факты, что ты даже с кровати падаешь, а уж с подоконника и подавно свалишься. А если у тебя сотрясение? Если бы ты себе что-нибудь сломала? Тебе это надо?
Я грустно опустила взгляд и едва заметно мотнула головой. Я действительно даже на долю секунды не задумалась обо всех тех вещах, которые перечислил Декарт.
 
– Ты меня очень рассердила, Гая, – заключил он. – Это совсем не то, что мне было нужно после трудного рабочего дня. Сейчас я просто хочу спать и наказывать тебя не буду, но я сделаю это послезавтра. Не думай, что избежишь этого всего. И как я обещал каждый твой серьёзный проступок я буду наказывать все строже и строже.
Мужчина откашлялся, словно это был какой-то условный знак, затем подхватил меня на руки и вновь внес в свою спальню. Здесь уже не было никаких последствий моего погрома. Прислуга уже вычистила ковер, убрала за мной весь мусор и даже повесила новые шторы.
Но сейчас все мои мысли были заняты только тем, что я рассердила своего Хозяина. Мне было так жаль, и я не знала, как загладить свою вину.
Тем временем Декарт полностью раздел меня, уложил в кровать, разделся сам и лег ко мне. На этот раз он не положил меня в ноги, а притянул спиной к своей груди.
– Я очень скучал по тебе сегодня, – тихо произнес он и уткнулся носом в мою макушку.
Наверное, он действительно очень устал, так как уже минут через десять заснул, я же еще долго не могла сомкнуть глаза, наслаждаясь объятьями мужчины и его последним словами.
  
Глава 44
 
Я резко дернулась и проснулась.
– Ти-ише, – сонно, но ласково протянул Декарт. – Все хорошо. Ты никуда не падаешь.
Я тут же расслабилась и замерла в объятьях мужчины. Я помнила о том, что всегда должна сама будить моего Хозяина, но сейчас мне хотелось понежиться в его руках хотя бы еще одну минутку.
– Иди ко мне, – Декарт развернул меня и прижал к своей груди, так крепко, что я касалась его кожи губами. – Чего ты все время боишься по утрам? Отчего падаешь? Тебе что-то снится?
– Нет, – тихо ответила я, наслаждаясь запахом тела моего Хозяина. – Это у меня с детства.
Декарт недовольно выдохнул, словно я его обманула.
Но ведь я сказала правду!
Может быть он разочарован во мне? Жалеет, что помог мне тогда? Может он понял, что я неисправима? Что я никогда не стану такой девушкой, которая ему понравится?
– Вы хотите все закончить? – спросила я зажмурившись.
Только бы не услышать «да»! Только бы не услышать!
– Что закончить? – не понял Декарт. – Твои падения?
– Наши отношения, – прошептала я, не открывая глаза.
Мужчина замолчал, словно обдумывая свои слова. А если он так долго думает, значит, точно собирается расстаться!
Боже! Лучше бы я это не спрашивала!
Декарт оторвал меня от себя и уложил на подушку.
– Гая, открой глаза, – жестко потребовал он.
Я мотнула головой, всем своим видом показывая, что я лучше умру в пытках.
– О чем ты вообще думаешь?! – рассердился он. – Что у тебя в голове? Как это «закончить отношения»? Ты думаешь я потратил столько внимания на тебя, ради того, чтобы всего пару дней поиграть? Мне заняться больше нечем?
Он замолчал на несколько секунд, но я все еще не решалась взглянуть на него.
– Ты мне очень нравишься, – уже мягким тоном признался он. – Такая, какая ты есть. Я не из тех Хозяев, которые выбрасывают на улицу своих котят, едва они сделали что-то неугодное. Я осознаю всю ответственность, которую взял за тебя. Это значит, что ты останешься со мной и под моей защитой что бы ты ни сделала. В любой ситуации я найду как тебя приструнить и как вызвать в тебе преданность. То, как ты относишься ко мне сейчас, результат моей работы над тобой. В какой-то степени я специально вызывал в тебе такие чувства, где-то манипулируя, а где-то смягчая свой характер. Ты относишься ко мне именно так, как мне этого хотелось. Я не использую тебя, но я делаю все, чтобы тебе со мной было хорошо и безопасно. Чтобы ты сама не хотела прекратить отношения. Я тебя не принуждаю. Но и, с другой стороны, у тебя нет выбора даже перед самой собой.
Я несмело взглянула на Декарта сначала одним глазком, потом открыв оба. Его слова удивили меня, немного испугали и… пристыдили. Выходит, он специально влюбил меня в себя?